Игорь Валериев – Пионер. Книга 1 (страница 26)

За 1984 год кроме смерти Андропова и назначения на пост Генерального секретаря ЦК КПСС Черненко, смог вспомнить, что в середине декабря ещё член Политбюро ЦК КПСС Михаил Сергеевич, который Горбачев посетил Лондон, где заявил о желании СССР вести переговоры о существенном сокращении ядерных вооружений. Тэтчер после встречи с Горбачевым в интервью «Би-Би-Си» произнесла ставшей знаменитой фразу: «Мне нравится господин Горбачев. С ним можно иметь дело».

Конечно, можно, если тебе на стол выкладывают секретную карту с направлением ядерных ударов по городам Англии с указанием боеголовок и типов ракет. Я, честно говоря, считаю эту историческую байку именно байкой. Не имел Горбачев тогда доступа к таким секретным документам Министерства обороны. Да его бы Устинов…

Хотя, Устинов в это время тяжело болел и умер, когда Горбачев ещё находился в Англии. Так что всё может быть. Но это только подтверждает мою версию, что Горби был агентом влияния, и его поездка в Англию в момент борьбы за пост генерального секретаря с Романовым, когда Черненко фактически был при смерти, была поездкой к своим кураторам для слива информации и получения новых инструкций, и поддержки в борьбе за власть.

Так, не забыть записать, что ориентировочно 20 декабря 1984 года умрёт министр обороны Устинов, а его место займёт маршал Соколов, который курировал, можно сказать, руководил боевыми действиями советских войск в Афганистане. За что ему было присвоено звание Героя Советского Союза. А сняли из-за пролёта Руста через всю систему ПВО, и его посадки на Красной площади 28 мая 1987 года. Поздравил молодой человек СССР с Днём пограничника.

Тоже надо записать, не забыть. Вот так ассоциативно и всплывают в памяти события. А так попробуй, вспомни, что происходило больше сорока лет назад. Пока записей не особо много. Завтра ещё три добавлю, а может и больше. Как жаль, что с переселением души или чего там не добавили абсолютную память. В мозгах только то, что помнил на момент своей смерти. А это и не так много, всё — таки с возрастом память отнюдь не улучшается.

В своих записях запомнившихся событий, хотел остановиться на смерти Черненко 10 марта 1985 года, и избрания генсеком Горбачева на следующий день. Дальнейшее послезнание будет полезным, если мне не удастся, не допустить к власти Меченого. На то, что у меня что-то получится в этом направлении, я отводил процентов пять из ста и даже меньше одного процента. При этом все мои предполагаемые действия были из области фантастики.

Поэтому уже записал про Чернобольскую катастрофу и, что 11 октября 1994 будет «Чёрный вторник». Тогда на Московской межбанковской валютной бирже официальный курс доллара вырос по отношению к рублю с трёх до четырёх тысяч, в обменниках и у менял, доходил до шести тысяч. Через несколько дней курс доллара вернулся к прежним показателям, и многие на этом хорошо наварились.

Следующая дата — 17 августа 1998 года, когда правительством был объявлен технический дефолт по основным видам государственных долговых обязательств и были расширены границы валютного коридора, а потом де-факто правительство вообще перестало поддерживать курс рубля. В результате с 6 рублей доллар подорожал, кажется, к 9 сентября до 20 рублей. Потом был недолгий откат к 11 рублям, а затем был устойчивый рост до 30 рублей и выше.

Такие цены были за доллар в банках. А вот в частных обменниках и у валютных менял в пиковый момент за доллар отдавали тридцать рублей и больше. Я из-за чего этот разлёт цен так запомнил. Мы с первой женой как раз в этот момент продали однокомнатную квартиру, чтобы внести деньги за трёхкомнатный кооператив, который должен был сдаться в декабре 1998 года. У нас был покупатель, который давал за однушку с хорошим ремонтом, площадью тридцать шесть квадратных метров 75 тысяч рублей, которые можно было обменять на 12000 долларов. То есть цена квадратного метра составляла около 350 долларов. Для Арзамаса это была нормальная стоимость, мы ударили по рукам, продали квартиру. Это всё было в начале августа.

По ящику уже давно обсуждался возможный дефолт и расширение валютного коридора. К тому же, служа тогда в ОБЭП, имел возможность пообщаться с финансистами и банковскими работниками. Димка Бородкин глава филиала НБД-банка в Арзамасе, с которым мы пересекались в качалке, узнав, что я продал квартиру, тут же порекомендовал мне обменять полученные рубли на доллары и подождать пару месяцев, прогнозируя значительный рост стоимости американской валюты, на котором можно будет неплохо сыграть.

Я хотел так и сделать, но родители и тесть с тёщей настояли, чтобы мы внесли всю сумму в оплату кооператива. Как же я кусал себе локти потом из-за того, что послушался их и не настоял на своём. Мой знакомый, который в это же время продал за 16000 долларов двушку и планировал за 21000 долларов купить трёшку на вторичном рынке, поступил так, как советовал Димка. В сентябре, когда курс у менял дорос до тридцати рублей за доллар и выше, он скинул баксы за полмиллиона рублей, а потом по двенадцать рублей купил сорок с чем-то тысяч долларов.

Цена в долларах на недвижимость в тот момент упала процентов на пятнадцать — двадцать. Как результат, Андрей купил новую, трёхкомнатную квартиру, сделал в ней великолепный евроремонт, обставив новой мебелью и бытовой техникой. Ему ещё хватило зелёных, чтобы поменять имеющую машину на новую, купить гараж и оставить приличную сумму зелёных в виде семейной, финансовой подушки безопасности.

Так что, если всё пойдёт также как в том мире, то я к «чёрному вторнику» и дефолту буду готов. Надо будет только денег побольше заработать. И в этом мне помогут песни из будущего, если не получится с писательской деятельностью.

В субботу, после ухода пацанов, я до прихода родителей, успел записать в тетрадь текст песен «Прорвёмся опера» Любэ, «Мой сосед» и «Приходите в мой дом» Михаила Круга, а также песню Любэ «Мент», переделав в «Бойца». Я заменил мента на бойца и строку «и достала его в родной стране» на строку «и достала его в чужой стране». И получилась отличная песня про воина — интернационалиста, исполняющего свой долг в Афганистане.

Так и буду потихоньку записывать песни, которые помню, только надо как-то накопить денег на гитару. Без неё как-то песни плохо вспоминаются. Иногда мысленно и в живую начинал перебирать пальцами левой руки воображаемый гриф гитары.

На приобретение гитары пока вижу только один вариант заработка в виде сдачи макулатуры и продажи книжных купонов. Других вариантов нет. Точнее, есть, но собирать бутылки стрёмно, в криминал лезть совсем не хочется. И даже с продажей купонов надо будет быть осторожнее, что показало попадание в милицию сегодня. Под эти мысли не заметил, как заснул.

Утро наступило сигналом точного времени и исполнением гимна по радио. Отец, заглянув в комнату, убедился, что я уже проснулся. Я, дождавшись, когда он освободит туалет, также быстро посетил это заведение. Надо будет заканчивать с длительными посиделками в этом кабинете. Вернувшись в комнату, быстренько прогнал разминку, после чего приступил к силовому комплексу Купера. Отец заглянул в комнату, когда я, пыхтя, отжимался на втором круге. Посмотрел, хмыкнул и закрыл дверь.

Закончил зарядку, в освободившейся ванной почистил зубы, простирал с «Банным» мылом трусы и носки, повесил их на полотенцесушитель, принял контрастный душ, после чего в одних чистых трусах выдвинулся на кухню. Отец, глядя на меня, вновь как-то одобрительно хмыкнул, что было для него не типично. Приступил к завтраку в виде бутербродов с колбасой и сливочным маслом. Лимон уже закончился, поэтому чай был без него, но всё равно вкусным.

— Какие планы на сегодня? — поинтересовался отец, который также сидел за столом в одних трусах.

Он уже доедал свой последний бутерброд, а мамуля насколько я помнил, накрыв завтрак и что-то перекусив, в зале занималась своей причёской.

— Отучусь шесть уроков, домашку сделаю, а потом, наверное, к мамуле в библиотеку съезжу, надо кое — какую литературу посмотреть по истории Горького, в каталоге порыться, — ответил я.

Батя от моего ответа аж поперхнулся.

— Ну, ну, — только и смог сказать он.

В этот момент в кухню зашла мама.

— Так, у тебя с прошлой недели деньги за обед остались, Елизавета Кузьминична в курсе, а на это что-нибудь дополнительно купишь в течение недели, — с этими словами мамуля протянула мне рубль, а потом записку на листке. — Это по поводу твоих пропусков уроков.

Я аж умилился этому. Никаких тебе больничных, хватает записки от родителей по поводу пропусков уроков. Начал рыться в своих воспоминаниях об обедах в школе. Насколько помнил, мы в понедельник сдавали классной то ли рубль шестьдесят копеек, то ли больше, то ли меньше. Многие не сдавали и самостоятельно на переменах покупали в столовке всякие вкусняшки. Точно не помню, но цены были следующими: пирожок с повидлом — 5 копеек; коржик — 8 копеек; колечко с орехами — 10 копеек; котлета в тесте шла по 14 копеек; кекс с изюмом — 16 копеек; ромовая баба — 18 копеек; песочное пирожное — 22 копейки; стакан молока — 10 копеек; стакан берёзового или томатного сока — 10 копеек; чай — 2 копейки.

Остальные, кто сдавал деньги, питались организованно. Минут за пятнадцать пара дежурных из класса шли в столовую, расставляли на столах тарелки с едой и с хлебом, раскладывали ложки и вилки. Когда класс прибегал в столовую, все уже было подготовлено — садись и ешь.