Игорь Валериев – Пионер. Книга 1 (страница 16)

Записал песню, прошелся по тексту. «Я влюблён в тебя, Россия, влюблён» — эти слова могут вызвать у цензоров вопрос, почему в Россию, а не в Советский Союз.

Но-о-о… Как говориться, из этой песни, эти слова не выкинешь. Оставляем всё, как есть. Следующая песня — «Давай за». Записал. Тут всё отлично по тексту. Потом «Комбат». Здесь также с текстом всё замечательно. «Там за туманами». В этой песне строчку «Там за туманами, вечными пьяными» заменил следующим вариантом: «Там за туманами, синими далями». Чувствую, что «вечными пьяными» Главлит, или кто там утверждает текст песен, точно не пропустит.

Посмотрел на будильник, который принёс из зала. Не хрена себе, почти два часа ушло. А всё из-за чего, да из-за того, что почерк у меня значительно изменился по сравнению с тем, что был в тетрадях. А вот если писать медленно, выводя каждую букву, делая их побольше, то становиться более-менее похожим. Вот и пришлось писать медленно. Вдруг родители тетрадь найдут. Как я им объясню изменившийся почерк и внезапно открывшийся талант к написанию текста песен. Пока никак, до покупки гитары. Следовательно, нужен тайник.

Начал бродить по комнате, прикидывая, куда спрятать тетрадь. Самый простой вариант, класть её за книги в одной из двух полок для них, которые висят над письменным столом. Все эти произведения и я, и родители давно прочитали. Вряд ли полезут в полку, которая представляет собой прямоугольный короб из лакированных досок со сдвигающимися стёклами, тем более за книги.

Чуть сдвинул на одной из полок книги вперёд от стенки полки, и в получившийся зазор заложил тетрадь. Попробовал её достать. Всё нормально. Как говорится в одном мультфильме: «Входит и выходит. Замечательно выходит». Теперь сдвинем книги во второй полке, чтобы не было разницы и часовая тренировка, и потом обед.

Тренировку начал с разминки и упражнений на растяжку. Потом в стойке киба-дачи по сто блоков каждой рукой: дзёдан-укэ «блок на верхнем уровне», учи-укэ «блок внутрь», сото-укэ «блок наружу», шуто-укэ «блок рукой-мечом», гэдан-укэ «блок на нижнем уровне». Потом по сотне прямых ударов руками на трёх уровнях. Далее по сотне ударов каждой ногой вперёд, назад, в бок и круговой — маваши-гери на трёх уровнях. И всё, сдох! По сотне ударов я, видимо, погорячился. Ограничимся пока пятидесятью.

Отдышавшись, прогнал ещё три первых ката Тайкеку соно, после чего провёл заминку. Для первого раза достаточно, даже с перебором получилось. Завтра все мышцы болеть будут. Вновь принял душ, после чего пообедал супом, которого ещё на раз хватит. Картошку с домашней тушёнкой, которую из свиных голов готовил дед по материнской линии, оставим на ужин. После такой физической нагрузки, что-то аппетит пропал.

Засел за уроки. Алгебра. Домашка, оказывается уже сделана. Ладно, начнём с начала учебника. Хотя, проверю, как по остальным предметам дела с домашним заданием обстоит. В субботу надо будет к однокласснице Алке Бродской на шестой этаж сходить, переписать все домашние задания, что я пропустил. Просмотрел всю домашку, что была записана в дневнике. Потом проверил тетради. Всё сделано. Тогда беремся за учебники.

Засиделся за «Алгеброй» и «Геометрией» до прихода родителей. Зато добил учебники почти до конца. Увлёкся. Далее общий ужин, а потом смотрели фильм «Человек меняет кожу» четвертую серию. Молодые Костолевский и Хмельницкий — секс символы семидесятых и восьмидесятых. Лариса Удовиченко, совсем молодая ещё. Я этот сериал не помню, не смотрел, а может и смотрел, но забыл. Но фильм понравился. Завтра надо будет пятую серию обязательно посмотреть. Дальше была программа «Время», которую также посмотрел с большим интересом, после неё поход в туалет, в ванную и отбой. Мой режим дня родители выдерживали строго.

Пятница 12 февраля прошла, словно под копирку предыдущего дня. Единственное отличие, все мышцы тела после вчерашней физической нагрузки сильно болели, но зарядку и тренировку провёл в полном объёме. Записал ещё три песни «Любе»: «Позови меня тихо по имени», «Покосы» и «Ребята с нашего двора». В этой песни заменил строку «За Отчизну, что всё же живёт» на строку: «За Отчизну, что также цветёт».

Потом учебники по литературе, биологии и географии. Ужин с родителями, просмотр пятой серии фильма, программы «Время», туалет, ванна и отбой.

А в субботу в моём расписании случился сбой. Только закончил принимать душ после тренировки, оделся и прикидывал, чем бы пообедать, так как суп закончился, и на обед мамуля предложила с утра поесть творога с молоком, плюс пожарить яичницу с колбасой, как раздался звонок в дверь.

Глава 5

Друзья, Свердловка и облава

С некоторой настороженностью открываю входную в квартиру дверь. На площадке стоят Вовка Воронов и Лёха Козак.

— Привет, парни, проходите, — я отошёл в сторону, запуская друзей и одноклассников в прихожую.

— Привет, Миха. Выздоровел? — бросив портфель на пол, произнёс Лёха, начав расстёгивать пальто. За ним тоже самое сделал Вовка.

Я закрыл за ними дверь.

— Выздоровел. В понедельник в школу приду. Раздевайтесь и проходите на кухню, сейчас чего-нибудь пожевать сварганю, — с этими словами пошёл на камбуз, как называл кухню отец, раздумывая, что бы такого приготовить побыстрее.

Пока парни раздевались, успел провести ревизию продуктов в холодильниках, включая и тот, который был под подоконником, а также ведро с овощами под раковиной. Самым быстрым и простым вариантом было приготовление супа из рыбных консервов и вермишели с «ленивым» гуляшом. Заодно и родителям будет, чем поужинать, а завтра пообедать. Тем более, это не особо сложные блюда. Почему бы шестиклассник такого не мог приготовить.

— Так, давайте за стол и рассказывайте новости, а я пока быстренько обед приготовлю, — произнёс и увидел, как у ребят вытянулись лица и расширились от удивления глаза.

«Кажется, прокололся», — подумал про себя и, отвернувшись к раковине, начал из ведра доставать картошку, выкладывая её в раковину.

— Миха, а ты чего, готовить умеешь? — как-то неуверенно задал вопрос Вован.

— Да научился в деревне прошлым летом немного. Сейчас на вас и поэкспериментирую, вкусно готовлю или нет, — я попробовал перевести всё в шутку.

— А может не надо? — подал голос Козак.

— Надо, Лёха, надо, — копируя голос Шурика из бессмертной комедии Гайдая, произнёс я, заставив парней рассмеяться.

За следующий час, пока готовил, узнал свежие, школьные новости. Из интересных было о том, что Макс Егорин опять ушёл жить к отцу, и ушёл в другую школу. Администрация в очередной раз перекрестилась, наверное. Родители у Максима развелись, когда он учился ещё в начальной школе. Отец женился во второй раз, а Максим, когда ссорился с матерью уходил к отцу. А когда ссорился с ним, возвращался назад к матери. И это происходило раз, а иногда и два раза за учебный год.

Второй новостью стало известие, что Светка Удалова начала встречаться с Лёшкой Капитановым. Насколько помню, у них это будет серьёзно. В десятом классе они начнут жить вместе, а после десятого сразу же поженятся. Как у них сложилась жизнь в дальнейшем, не знаю.

Третьей новостью было заявление, что Серега Самаев меня перепрыгнет на соревнованиях, которые пройдут 21 февраля в преддверии Дня Советской армии и Военно-морского флота. Серега, как и я занимался лыжным двоеборьем, только у другого тренера, и между нами было негласное соревнование, кто покажет лучший результат. На вопрос Ворона буду ли участвовать в соревнованиях после болезни, ответил уклончиво, хотя для себя уже решил, что прыгать с трамплина больше не буду.

В общем, пока ребята рассказывали новости, я быстро почистил картошку, запустил её, порезав соломкой, в пятилитровую кастрюлю с закипающей водой. Потом почистил и нашинковал лук, отправив его обжариваться на сковородку с растительным маслом.

При этом ещё раз прокололся, когда, можно сказать, на автомате, слушая Вовкин рассказ, профессионально нашинковал две луковицы. Понял это, когда Козак охарактеризовал этот процесс одним словом — охренеть. Высказался он другим словом, но смысл был таким.

Поставил ещё одну кастрюлю с водой на газовую плиту для вермишели, потом почистил две моркови и натёр их на тёрке, добавил к луку. Обжарив, половину отправил к уже почти сварившему картофелю, а ко второй половине на сковороде добавил нарезанную соломкой колбасу. Обжарил несколько минут, попутной в кипящую, подсоленную воду наломав вермишели. Потом в сковородку с поджаркой полстакана воды с разведёнными двумя столовыми ложками томатной пасты и ложкой майонеза, соль, песок, перец по вкусу, плюс лавровый лист. В конце немного разведённой в воде муки. Пара минут и загустевший гуляш готов.

Теперь в суп закидываем две банки «Сардин с добавлением масла», соль, перец горошком, лавровый лист. Вермишель во второй кастрюле также дошла, её на дуршлаг, промыть, дать стечь воде, назад в кастрюлю добавить кусок сливочного масла, чуть подогреть. Выключить газ под обеими кастрюлями. Всё, обед готов. Нарезал хлеба, разлил по тарелкам суп, банка майонеза на столе для желающих и вперёд.

Суп, периодически дуя на ложки, чтобы он остыл, смели молча. Пока накладывал в тарелки вермишель, а потом сверху гуляш, какое-то напряжённое молчание на кухне сохранялось. Съели и вермишель.