Игорь Валериев – Отряд (страница 44)

– Нда… Наглый, самоуверенный, с железными нервами, ловкий профессиональный убийца, – задумчиво проговорил я.

– Согласен, Тимофей Васильевич. Всё просчитать, походя убить садовника, чтобы получить доступ на территорию дворца. Выполнить дело. Проконтролировать – случилось ли отравление, и спокойно уехать из страны. Самое интересное, по словам Ивана Лукича, этот француз очень хорошо разбирался в садоводстве, – Кошко покачал головой, показывая своё удивление. – Признаюсь, если бы не моё увлечение различными интересными предметами, которые можно использовать для совершения преступления, я бы про трость – духовую трубу не вспомнил бы, а так и газету, и от какого она числа была, как на фотографии перед глазами всплыло. Правда, когда о яде и его токсичности думал, прикинул, что отравитель мог и рогатку использовать. Вы знаете, что это такое, Тимофей Васильевич?

«Какой же мальчишка, выросший в СССР в семидесятых-восьмидесятых годах двадцатого столетия, не знал, что такое рогатка. Это сейчас из-за практического отсутствия резины пригодной для сооружения данного устройства, рогатка – экзотика», – подумал я про себя, а Кошко ответил утвердительным кивком.

– Иван Семёнович, показывайте, как выглядит наш убийца, – попросил я художника.

Куликов встав со стула и, подойдя к прикроватной тумбе, на которой лежал узкий деревянный ящик, открыл его и передал мне несколько листов.

Серьёзный такой дядя. Около сорока лет, широкое, открытое лицо, вызывающее доверие. Чем-то неуловимо на актёра Михаила Пореченкова похож. Я взял другой лист. Здесь он же, но в пенсне и с усами. На следующем с бородой и длинными волосами. Другой лист – лысый, но с аккуратной бородкой и усиками.

– И каким он был в Ливадийском дворце? – спросил я, ни к кому не обращаясь конкретно.

– Где в пенсне и усами, – ответил Кошко. На пароход садился без них. А остальное Иван Семёнович нарисовал, прикидывая, как может выглядеть убийца. Таких вариантов больше десятка.

– Узнаваем? – задал ещё один вопрос.

– Да, узнаваем. И городовой, и садовник, и хозяйка, плюс ещё одна горничная, которая видела, как француз помогал садовнику на ногах утвердиться, заявляют, что один в один. И в порту его узнали, правда, без усов и пенсне.

– Отлично, господа, Как я уже сказал, сегодня мы отправляемся в Марсель. Английский язык все знают?

– Я французским лучше владею, – ответил Кошко.

Зарянский подтверждающе мотнул головой, а Куликов, покраснев, сказал, что понимает хорошо, но говорит плохо.

– Это даже лучше, чем я ожидал, – с этими словами я поднялся, вернулся за чемоданом и водрузил его на стол.

– Принимайте, господа. Итак, Арсений Францевич, Вы теперь частный английский сыщик Томас Уокер, – с этими словами я передал Кошко английский паспорт. – А мы, соответственно, Ваши помощники. Сергей Владимирович, теперь у нас Джек Льюис, Иван Семёнович – Самуэль Смит, ну а я Джозев Харрис. Если кому-то не понравились новое имя и фамилия, можем поменяться. Шучу, господа, получите паспорта.

– Зачем это надо, Тимофей Васильевич? Почему мы не едем под своими именами? Для чего этот маскарад?! – несколько эмоционально задал вопросы сыщик. Да и Зарянский с Куликовым вопросительно смотрели на меня.

– Господа, Его императорское величество поставило мне задачу найти и доставить в Российскую империю убийцу его отца, матери, брата и сестры. Сделать это надо тайно, так как никакого открытого или закрытого суда над ним не будет, – я сделал паузу и продолжил. – Все вы давали подписку о неразглашении полученной во время следствия информации, так как для всех остальных российских подданных император Александр Третий и члены его семьи умерли от брюшного тифа. Соответственно, об этой операции также никто не должен знать, и ни один след не должен привести к Государю. Как уголовное законодательство трактует то деяние, которое мы будем совершать? Аркадий Францевич, подскажите?!

– Похищение человека, – угрюмо ответил Кошко. – Мы что, должны будем совершить преступление? Разве нельзя как-то пускай тайно, но официально задержать этого Ашетта?

– Аркадий Францевич, а у Вас кроме вашей уверенности и косвенных улик есть какие-то неопровержимые доказательства для суда, что отравление совершил французский гражданин Ашетт?

– Нет, но он может дать показания. Сознаться.

– Я всё понял. Господин Кошко, если Вам претят такие действия, то задача для Вас только найти убийцу. После этого Вы и господин Куликов могут быть свободны и отправиться домой. Единственно, по поддельным паспортам и придуманными личинами. После пересечения границы проследуете в Гатчину к генералу Ширинкину. Он дальше определится с вами, – я повернул голову в сторону Зарянского. – А вы, Джек Льюис, готовы поучаствовать в тайной доставке убийцы перед очи Его императорского величества?

– Так точно, Ваше высокоблагородие, – агент вскочил со стула и вытянулся во фрунт. – С Вами хоть к чёрту на рога!

В общем пообсуждав ещё немного сложившуюся ситуацию и задание, съехали с гостиницы, и уже поданными английской королевы направились в порт. По дороге заглянули на телеграф, где я отбил Ширинкину депешу с просьбой помочь кем-то из дипломатов, военных агентов, владеющих информацией по Франции. Ответ просил направить на телеграф Константинополя на имя Джозева Харриса до востребования. Купили билеты, разместились в каютах, в одной я с Кошко, в другой Зарянский с Куликовым, точнее Льюис со Смитом.

До Константинополя дошли по спокойному морю, убивая время беседами с Аркадием Францивечем. Постепенно удалось его убедить в том, что в тайной войне законность действий и кодекс дворянской чести не работают, особенно на уровне, когда решается вопрос жизни и смерти царствующих особ. Погадали, кто мог быть заказчиком. Какие только гипотезы не высказывали, вплоть о возрождённых ассасинах. Зарянский между тем в том же направлении обрабатывал Куликова. В Константинополе на телеграфе получил телеграмму, в которой указывался адрес в Марселе, где нас ждут.

Наконец-то, пришли в Марсель и направились по указанному адресу. Небольшой, но очень симпатичный двухэтажный домик-особняк, дубовая дверь с бронзовым кольцом вместо звонка. Постучал. Дверь открыл шикарно одетый, как я понял по последней французской моде дворецкий. Кроме него за дверью присутствовало ещё пара слуг по своим габаритам больше похожих на борцов вольников, которые приняли у нас головные уборы и поклажу.

– Сэр Харрис и его друзья?! – поинтересовался по-английски дворецкий. Дождавшись моего наклона головы, продолжил. – Прошу вас в дом, господа, Его сиятельство вас ждёт.

В судя по всему обеденной зале нас ожидал элегантно одетый мужчина лет шестидесяти, с высоким лбом, пронзительным взглядом, от которого просто веяло духом старой аристократии.

– Господа, позвольте представиться, князь Лев Павлович Урусов, действительный тайный советник и посол Российской империи во Франции. Мне пришло указание от Его императорского величества оказать вам помощь. Не бойтесь говорить в этом доме по-русски. Он давно принадлежит моей семье. Вся прислуга из моих бывших крепостных, которые не захотели покинуть нашу семью. В их преданности и молчании я не сомневаюсь.

– Флигель адъютант Его императорского величества и Генерального штаба капитан Аленин-Зейский Тимофей Васильевич, – произнёс я, после чего представил всех остальных.

– Очень приятно, присаживайтесь за стол. Сейчас мы обсудим вашу проблему, а потом пообедаем. Так какая помощь вам нужна? – князь сев на изящный стул, изобразил на лице само внимание.

– Ваше высокопревосходительство, – с трудом удалось себя заставить остаться сидеть, а не вскочить. – Мы разыскиваем человека, который два месяца назад так же приплыл на пароходе в Марсель из Одессы. В России он имел паспорт на имя Армана Ашетта. Есть ещё его изображение, и на этом всё.

– Не густо. Признаться, даже и не представляю, каким образом вам помочь. Скажем так, основные мои ресурсы и связи расположены в Париже. Здесь у меня всего шесть моих человек, но живут они в Марселе уже давно, имеют связи и в криминальном мире. Я отдам их в ваше распоряжение, также в этом доме можете проживать, сколько вам понадобится, и боюсь, что это всё, чем смогу вам помочь, – князь развёл в сожалении руками.

– Большое спасибо, Ваше высокопревосходительство. Признаться на такое мы и не рассчитывали.

– Не за что, господин капитан. А взглянуть на изображение разыскиваемого лица можно? А то признаться впервые за свою службу сталкиваюсь с розыском человека, в котором заинтересован сам император.

Пришлось Куликову в сопровождении дворецкого идти к нашим оставленным вещам. Пока он отсутствовал, князь искусно вёл светскую беседу обо всё и ни о чём, но при этом умудрялся вытягивать сведения о нашей миссии. Вот, что значит опыт дипломата.

– А вы знаете, господа, кого-то мне этот человек напоминает. Особенно, на рисунке, где у него нет пенсне, усов. Определённо напоминает, но не могу вспомнить. У меня, можно сказать, фотографическая память, чем я беззастенчиво пользуюсь на службе. Могу воскресить перед глазами человека, которого видел двадцать лет назад. Но… – Урусов раздражённо забарабанил пальцами правой руки по столешнице. – Нет, пока не могу вспомнить. По опыту знаю, потом всплывёт. А пока давайте обедать.