Игорь Углов – Пепел Стихий (страница 2)

Тварь сорвалась с места.

Бежала она неровно, припадая на передние лапы, но быстро. Очень быстро. Двадцать метров. Пятнадцать. Десять.

Магии нет. Оружия считай тоже нет. Силы едва хватает на то, чтобы стоять.

Память прошлых жизней не подвела. Я уже видел таких тварей. Не этот конкретно вид, но подобных. Порождения Скверны, сшитые из плоти и демонической энергии.

У каждой — точка разрыва. Место, где демоническая суть слабее всего. Как узел на нитке. Разрубишь — всё рассыплется.

У этой твари такая же точка должна быть

Пять метров.

— У основания шеи. Слева. Там, где хитин кончается! – прошептал Имба, впиваясь когтя в плечо, придавая мне бодрости.

Три метра!

Тварь прыгнула. Раскрыла пасть, полную чёрных игл вместо зубов.

Я не стал уворачиваться. Сил всё равно не хватит. Вместо этого упал на одно колено, выставив копьё вперёд. И чуть сдвинувшись вперёд, и всадил копьё точно в мягкую впадину у основания шеи.

Хруст.

Визг.

Тварь дёрнулась всем телом и рухнула на меня, придавив вонючей тушей. Чёрная жижа хлынула из раны, заливая руки и грудь. Она была горячей и едкой — кожа сразу засаднила.

Я сбросил тушу и отполз в сторону. Тварь ещё дёргалась, но уже рассыпалась — хитин трескался, плоть оплывала чёрным дымом. Через несколько секунд на земле осталась только лужа густой слизи и горстка серой пыли.

Руки дрожали. Из носа снова потекла кровь — тонкой струйкой, но ощутимо. Перед глазами плыли круги.

— Неплохо для аэрта первой ступени, — Имба подковылял ближе. — Раньше ты таких, наверное, одним взглядом жёг.

— Раньше я много чего мог, — прохрипел я, вытирая кровь. — Сейчас вот копьями воюю.

— Главное — результат. Тварь мертва, ты жив. Счёт в твою пользу.

Я посмотрел на лужу чёрной слизи. Она медленно впитывалась в землю, оставляя после себя мёртвое, спёкшееся пятно.

— Они все такие?

— Нет. Эта — мелочь. Падальщик. Питается остатками магии, грызёт камни, ловит крыс. Есть крупнее. Гораздо крупнее.

— Утешил.

— Я не утешал. Я предупреждал. Твоя магия — как маяк. Чем больше используешь, тем больше тварей придёт. Учуют.

Я поднялся. Ноги держали плохо, но держали.

— Значит, нужно учиться обходиться без магии. Но это такой себе вариант. Нужно становиться сильнее и быстрее, чем они приходят.

— Мне нравится ход твоих мыслей, Владыка. Вернее, Сай. Привыкаю.

— Привыкай. – кивнул я, поднявшись на ноги.

Следы скверной так же быстро высохли, как и труп отродья. И я отправился посмотреть, что его тут привлекло. Обойдя лужу уже засохшей чёрной слизи, я приблизился к колодцу.

В неясном свете ночного светила осторожно разглядел тело. Человек, мужчина. Уже давно остыл. Рана на шее, и это точно был не демон. Рядом валялся рюкзак. И он выглядел далеко не пустым.

Тут подскочил Имба, и осмотрел место убийства, и выдал свой вердикт:

— Убили, но ограбить не успели. Сумка валяется чуть дальше. – расхаживал он с важным видом. – Схватили, но видимо тут же появились монстры, и убийца решил бежать налегке.

— Интересные у тебя, однако навыки. – произнёс я, и решил проверить карманы убиенного.

— Есть захочешь, и не так вывернешься! – каркнул он. – Хватай сумку, и идём в лагерь, пока ещё кто-то не появился. Я чую, там есть что-то съедобное.

А я тем временем нашёл мешочек с сухими зёрнами, и руническую зажигалку. Она длиной с мою ладонь, и толщиной с рукоять клинка. И конечно же на ней были руны. Память Сайруса подкинула как название, так и редкость этого предмета. Но он был разряжен.

— Не заряжен? – заметил ворон. – Жаль, можно было бы продать, если найти город.

Имба по руке заскочил на плечо, а я поднял рюкзак, и он оказался весомый. Хотя скорее всего это просто я слаб.

— Идея хорошая, - произнёс я, и глянул на колодец. – Но что-то мне пока не хочется к людям, или каким другим расам. По крайней мере в таком состоянии.

В памяти были несколько ярких эпизодов, из-за чего Сайрус решил стать отшельником

Заглянул в тьму колодца, и попробовать ощутить там внизу стихию воды.

— Либо я забыл, как слышать младших духов стихий, либо там нет воды. – подвёл итог я.

— Второе. – подсказал Имба. – Воды там уже давно нет. Но и первое я бы не отметал.

— Ну это дело наживное. – хмыкнул я, и мы отправились обратно.

— Стихии не откликаются, Приархов давно нет. – продолжил ворон. – А стихийные маги это считай вымерший вид. За свою жизнь не встретил ни одно на всю округу. Ты не в счёт. Но я пару раз слышал о них, но ничего хорошего не услышал.

— И что же там?

— Многие их винят за то, что случилось с миром. – сообщил он. – Так что если они и есть, то скорее всего изгои. Как минимум на этих землях.

— Понятно, значит, как и воздух, остальные стихии в глубокой спячке. – кивнул я.

— Именно! Стихии вернулись к своему изначальному состоянию. Как дикие звери, что забыли хозяев. Их можно пробудить, но для этого нужна сила. Много силы. Или

— Или что?

— Или тот, кого они помнят.

Я промолчал. Тот, кого они помнят. Владыка Стихий. Звучало громко, но сейчас, с копьём в руке и рюкзаком за спиной, я чувствовал себя кем угодно, только не повелителем стихий.

Мы добрались до руин, что стали временным убежищем. Те же камни, тот же холодный пепел, тот же кострище. Но теперь здесь было что-то вроде дома? Нет, громко сказано. Скорее, точка отсчёта. Место, куда можно вернуться.

Я сбросил рюкзак на землю и опустился рядом. Ноги гудели. Плечо, куда впивался когтями Имба, саднило. Но я был жив, и это главное.

— Давай посмотрим, что нам перепало, — сказал я, развязывая рюкзак.

Имба тут же подковылял ближе, сверкая глазом-бусиной.

— Только чур, моё — это моё. Я первый увидел.

— Ты не первый увидел труп. Это немного другое.

— Подробности.

Я вытряхнул содержимое на плоский камень. Верёвка. Нож в простых кожаных ножнах — клинок короткий, но острый, с тёмным пятном у рукояти. Кровь? Ржавчина? Неважно. Режет, и то хорошо. Сразу перевесил на пояс. Теперь у меня было хоть что-то помимо копья.

Дальше — мешочек с зерном. Сухое, жёсткое, но съедобное. Горсть сушёных ягод. Несколько полосок вяленого мяса, тёмного, как старая подмётка. И отдельный свёрток из промасленной ткани.

— Еда! — Имба аж подпрыгнул. — Дай! Дай-дай-дай!

— Сядь. Разделим по-честному.

Я разломил полоску мяса пополам. Одну часть протянул ворону. Тот выхватил её клювом и отскочил на шаг, будто я мог передумать. Смешно задрал голову, заглатывая кусок. Перья на груди дрожали от жадности.

Себе оставил вторую половину. Жёсткое, солёное, с каким-то странным привкусом. Но голод не спрашивает. Прожевал, запил глотком из фляги. Вода была тёплая и отдавала железом, но и она казалась сейчас драгоценной.

— Ещё? — Имба уже расправился со своей долей и смотрел на меня голодными глазами.