Игорь Углов – Пепел Стихий (страница 4)

— Прятаться в Храме Воздуха, это же - раздался другой хриплый голос. – Это как прятать на видном месте! Во!

— С кем я работаю

— Стихийные маги знают, что их будут искать здесь в первую очередь. – произнёс третий голос усталым тоном. – Поэтому мы и подумали, не тратить время.

— Дуболомы - простонал первый, - И как таких в Орден взяли? Это парень – Сай. Каким-то чудом пробудил в себе магию Стихий, и по слухам получил тотем.

Голоса были хорошо слышны, но были ещё далеко. И я по голосам прикинул расы говоривших. То, что это были не люди, сразу стало понятно. Главным был гоблин, а его спутники скорее всего были орки. Другие бы не позволили с собой разговаривать в таком тоне.

Собрав вещи, поспешил скрыться в противоположном направлении. Эти руины когда-то были Храмом Воздуха – как символично!

Ночью, бежать куда-то сломя голову? Проще было вообще никуда не уходить, итог один – смерть. Разница только в способах. Поэтому я спрятался в руинах. Затаился, и развеял заклинание. Лучше тяжёлый воздух, чем столкновение с неизвестными силами, на чужих условиях.

Ушёл я не особо далеко, но просто так меня не найти. И я хорошо их слышал. Они совершенно не стеснялись разговаривать в полный голос.

— Он был здесь! – услышал я голос гоблина. – Стихия воздуха здесь пробудилась. Ушёл в ту сторону. Буквально на несколько минут разминулись. Догоняйте, дуболомы

— Босс! С чего вдруг такая уверенность?

— Потому что я Инквизитор, и мне дарована сила искать Стихийных магов!

Пауза, и топот шагов.

— Ты это чувствуешь, Сай? – прошептал Имба.

— Да. Похоже у него осколок моего Трона. – кивнул я. – И он указывает на таких, как я. И что это за Орден?

— Орден Тишины стихий. – сообщил ворон. – Это именно из-за них стихийные маги почти выродились как вид. Их адепты считают, что Пробуждённые Стихии навели демонов в наш мир, и ещё много чего не особо приятного.

— И много их таких?

— Не знаю. – ответил Имба. – Да и репутация у них такая себе. Не каждый афиширует, и не везде их любят.

Шаги орков вскоре стихли. Я продолжал сидеть неподвижно, прижавшись спиной к холодному камню. Имба на плече замер, даже дышать стал тише.

Гоблин остался один?

Осторожно перебрался чуть в сторону, чтобы получить обзор площадки.

Сквозь щель в руинах я видел его. Низкорослый, чуть ниже меня, но не тощий — жилистый, с непропорционально длинными руками. Одет в стёганый доспех, поверх — кожаный нагрудник с нашитыми металлическими пластинами. На поясе — короткий меч и несколько подсумков. В левой руке он сжимал шкатулку, что слабо светилось в темноте.

Осколок.

— Как думаешь, он силён? — едва слышно прошептал я.

Имба чуть повернул голову, его глаз подёрнулся белёсой пеленой.

— Магически — да. Не как ты прежний, разумеется, но выше первой ступени это точно. И Осколок кажется он его питает. Чую — он тянет из гоблина силу.

— А физически?

— Гоблин обычный. Быстрый, вёрткий. Но кости ломкие. Если прижать, сломается.

Я снова посмотрел на инквизитора. Тот стоял спиной ко мне, всматриваясь в темноту, куда убежали орки. Бормотал что-то себе под нос — кажется, ругался.

— Да, осколок выкачивает из него ману! – пришло понимание, после недолгого наблюдения. – Пока шкатулка открыта, он слабее обычного.

Даже с Осколком, который чуть усилил вихрь, я ему не противник в прямом столкновении. Значит, прямо нельзя.

— Что думаешь? — спросил Имба.

— Он быстрее. Сильнее магически. Но у него Осколок. У меня — копьё, нож и ты.

— И?

— И внезапность. Он нас не видит. Думает, мы ушли. Орки далеко. Если бить — то сейчас.

Имба помолчал. Потом клюнул меня в ухо — легонько, но чувствительно.

— Он — инквизитор Ордена. Они убивают таких, как ты. Не колеблясь.

— Я тоже не колеблюсь. Я просчитываю.

Осторожно, без единого звука, снял рюкзак и отложил в сторону. Копьё взял в правую руку. Нож проверил — легко выходит из ножен.

— План такой. Ты отвлекаешь. Пролетаешь над ним, каркаешь, делаешь вид, что хочешь клюнуть. Он попытается тебя достать — магией или рукой. В этот момент я бью.

— Я летать-то толком не могу, — напомнил Имба, поведя сломанным крылом.

— Тебе и не надо. Я тебя подкину. Главное — чтобы он на тебя посмотрел.

— А если он меня поджарит?

— Ты мой тотем, и дух стихии. – напомнил я. – Ты не умрёшь как обычный ворон. По крайней мере, пока жив хоть один из твоего рода!

Он посмотрел на меня с недоверием. Он не знал, но я помнил. Вспомнил свою юность, первый год как стал магом. Мой род уничтожили, а тотем рода разрубили на множество кусочков, и разнесли по всему миру. Но это не убило стихийный дух, он лишь впал в спячку, до моего пробуждения, и потерял телесность. Пока мы с ним не собрали его старое тело по кусочку.

Имба посмотрел на меня долгим взглядом. Потом вздохнул — так тяжело, как умеют только вороны.

— Ладно. Но если что — моя смерть на твоей совести.

— Договорились.

Я начал смещаться. Медленно, шаг за шагом, используя каждый камень, каждую тень. Гоблин стоял на открытом месте, у потухшего костра. Вокруг битый кирпич и мусор.

Идеально. Места для манёвра хватает. Я подобрался на расстояние десяти шагов. Дальше — открытое пространство. Гоблин всё ещё смотрел в другую сторону.

— Давай, — одними губами прошептал я.

Взял его в руки и кинул в сторону гоблина.

Он не взлетел, хотя скорее, планировал, отчаянно молотя здоровым крылом. Сломанное просто висело. Но он летел.

— Кар-р-р! — разнеслось над руинами. — Вкусный! Жирный! Кар-р!

Гоблин резко обернулся. Его рука, не та что с Осколком вскинулась, с пальцев сорвалась струя огня — яркая, быстрая. Имба вильнул, и пламя прошло в ладони от его хвоста.

— Ах ты, падаль пернатая!

Инквизитор сделал шаг вперёд, занося руку для нового удара. И в этот момент я рванул.

Три шага. Два. Один.

Он услышал. Начал поворачиваться. Поздно.

Копьё вошло ему в бок — туда, где кожаный нагрудник не прикрывал тело. Не глубоко — гоблин успел дёрнуться, и копьё надломилось. Но достаточно, чтобы он вскрикнул и выронил Осколок.

Камень покатился по земле, вспыхивая гранями.

— Ты! — прохрипел гоблин, хватаясь за бок.

Я не ответил. Ударил ещё раз — торцом копья в висок. Хруст. Гоблин рухнул на колени, завалился на бок.

Имба уже подковылял к Осколку и накрыл его лапой.

— Моё!

— Забирай, — выдохнул я, опуская копьё.