Игорь Удачливый – Леший. Есть ли жизнь после свадьбы (страница 3)
Две девицы за окном
Две девицы за окном пили водку, сок и ром.
Ладно-ладно, наговариваю, всего лишь вишнёвую настойку.
– Я же почти настоящая принцесса! – медленно растягивая буквы сказала Снегурочка. А скатерть-самобранка среагировала на условное слово «принцесса» и провела очередную смену блюд на столе. Исчезло всё, начиная с настойки и заканчивая пирожками с мясом. – Я же была хорошей девочкой весь год… Ох… Или почти весь год… Хм… Ну пару раз, вот точно была… – Мечтательный взор Снегурочки медленно опускался с потолка на стол. На блюде фарфоровой мануфактуры Людвигсбург с надписью «принцесса» лежала одинокая горошинка и листок салата.
– Слышишь, девонька, ты поаккуратнее со словами в моей избушке, да и бабушкой прекращай меня называть, – сказала Яга, взмахнув богемным изломом чёрных бровей. – Вообще-то я молода! Просто уже очень долго…
Мхатовская пауза. Повисает могильная тишина. Только слышно, как где-то за печкой удивленно икнул кот Баюн.
– С теперешним бы умом, да обратно бы в молодость… Уж я бы глупости творила гораздо интереснее. Эй, самобранка, верни всё обратно, не видишь, что ль, как хорошо сидим! Ээээх, где мои молодые годы? И где комсомолка, активистка, спортсменка? Да ну и фиг с ними – красавица-то осталась!
Взгляд Яги остановился и сфокусировался на подарочке от Кащея. Милый ежедневник, обтянутый чёрной змеиной кожей и открытка с видами Ваганьковского кладбища.
– А ведь могла бы и дальше жить в кащеевском замке. Вот, помню, прилетаю с болота. А он… он уже испарился, но дома точно был. Питался, видите ли, он. На атласной праздничной скатерти лежат огрызок хлеба, грязная поварёшка, облизанная ложка засунута в горшочек со сметаной и даже кастрюлю с супом не закрыл. Вот уж я разошлась, размахалась рукавами, как замок выстоял, до сих пор не понимаю. А он? А он посидел, недельку подумал и… И прилетаю я, а он готовит селёдку под шубой, бельё всё выглажено и радостно так «присаживайся дорогая, сиди, я сам, я принесу, я пожарю, я за спичками сбегаю!» Тьфу, паршивец, а не всемогущий!
– Почему? – удивилась Снегурочка
– Говорю же тебе, дура была! Всё мне хотелось, чтобы он каждый день мне свою крутость доказывал. А бабские дела что, это я и сама могу… Не понимала, что заботливый мужик в сто раз круче всяких суперменов!
– Это да! – согласилась Снегурочка. – Мой, видишь, тоже – позаботиться хотел. Сапожки к печке поставил, чтобы просохли побыстрее. Чтобы я, значит, в мокрых не ходила, не простудилась… Перестарался только малость.
– С кем не бывает по молодости! – махнула рукой Яга. – Прости дурака. А сапожки он тебе новые добудет.
– Добудет, куда денется, – Снегурочка уже улыбалась. – Жаль, что у вас не сложилось с Кащеем… Неплохой в целом мужчина-то…
Неплохой, – согласилась Яга. – И хорошо, что я ему бессмертие подарила, так что шансы у нас с ним ещё есть.
Взмахом руки она подозвала к себе зеркало. Оно тут же подлетело, начало кружиться вокруг Яги, отражая то густые черные кудри, то блестящие зеленые глаза, то нежное белое плечо, выглядывающее из широкого ворота модного свитера. Стоп, а это что? Никак волос седой блеснул? И второй рядом? Зачем они мне здесь? Нужно срочно закрасить! Да и масочку не помешает сделать, освежить, так сказать, цвет лица…
– Ты не засиделась ли у меня, принцесса? Твой-то с горя с Горынычем в загул не уйдет?
Я самый гуманный кот
Ошалевшие тараканчики толпились возле ушей и лихорадочно записывали происходящее.
Я самый гуманный кот в мире. Несущий доброе, умное, вечное и прочую пургу…да уж, вот сказанул. Подумаешь, икнул, заметили сразу, бедненький котик, голодный, небось. Уже не голодный, пока вы тут лясы точили, можно было не просто поесть, а обожраться и дальше бежать. У меня такие новости, такие новости для Горыныча с Лешим. Хотя…Ну уж очень кушать захотелось, стресс и всё такое. Заскочил на минутку, а вышло – залип на день. И надо было Яге дверь поменять, теперь сиди, жди, пока эта блондинка наконец домой соберётся. Неужели! И года не прошло! Вспомнили, что пора и честь знать, засобирались. Куда!!! Куда в валенках пошла, а я, я на чём на печке лежать буду! Эх, сейчас разберусь как следует и накажу кого попало!..
Ладно, надо Лешему сказать чтоб потом назад вернул, знаю я этого коллекционера, заныкать попробует.
Баюн нетерпеливо и радостно, как горилла, внезапно нашедшая стратегический запас бананов, тёрся возле дверей.
Урааа, свобода! Осталось только Снегурку обогнать, да так, чтоб не заметила, опять тискать начнёт, знаю я эти шуточки, в избе чуть сбежал.
Баюн сидел на крыльце, смотря как Снегурочка медленно удаляется по тропинке на снегу.
Вот как мимо неё проскочить, по кустам да по снегу? Насыпало тут, а я не просил. Господи! Да подскажи ты…
(А ведь говорили, что со словами при избушке поаккуратнее) Её дверь неожиданно резко открылась, подбросив кота вверх.
Успею – не успею. Успею – не успею. Блииииин, не успел!!!
На самом подлёте к земле избушка резко развернулась и выдала такооой финт лапой, что этому удару позавидовал бы и Марадона. Внизу мелькнула опушка леса и медленно бредущая, задумчивая Снегурочка.
– Эх, ведь знал, что у неё аллергия на слово «господи» и кто меня за язык дёрнул вслух ляпнуть…
Шла вторая минута полёта. Ускорение стабилизировалось, лапки вытянулись в стороны.
– Смотри ж ты, я и планировать могу! Вот как, черт побери, летают настоящие асы! Хорошо избушка верный курс задала, вон и поляна Лешего виднеется. И Горыныч с Лешим с чем-то возятся.
Мимо пролетела рота лебедей, танцующих ча-ча-ча. Первый, второй, третий…
– Вот я всегда говорил, что ты, Горыныч, являешься первым основателем теоретической базы, разработчиком технологии и основоположником практического внедрения в жизнь ледяных горок!
– Вот спасибо, а ты сам-то понял что наговорил?
– Да понял я, понял, не даром же с уфологами иногда общаюсь. Красота-то какая, лепота. И горка ледяная, вместо альпийской, и все десять ёлок перед домом, светящиеся гирляндами и переливающиеся яркими, блестящими игрушками. Что только не сделаешь когда трезвый да с женой помириться нужно. Ух, счас, ещё разок прокачусь с горочки, скользячесть проверю, чешую почешу, мозговую активность отбалансирую. И домой полечу, раз уж решили, что в новый год по новому, значит, будем трезвыми. Ууууух…не успел Горыныч косточки распрямить…
Шестьдесят четвёртый…припознились они, бедолаги, мёрзнут небось, только не в Горыныча, только не в него!!!
Неожиданное прицельное попадание распластавшегося и прицепившегося намертво Баюна снесло назад Горыныча. Леший удивлённо и задумчиво смотрел, как опрокинулся Горыныч, как вдребезги разлетелась сначала ледяная, а от такой туши и альпийская горки, как Горыныч и вцепившийся в него Баюн медленно проскользили по ледяным осколкам и снесли все десять ёлочек, оставив от них только парочку лапок и блестящую дорожку от игрушек в сторону леса.
– Вот так и знал, так и знал, что не выйдет новый год с новыми традициями встречать!
Первым из леса прибежал Баюн, посмотрел на горку, на весь этот погром и застенчиво произнес:
– вот такой я забавный зверёк…
Горыныч медленно выползал из подлеска.
– Леший, слышь, Леший, да проснись ты, счас Горыныч подтянется, у меня столько новостей для вас есть, я портал открыл…
С такими друзьями и врагов не нужно
Горыныч медленно выполз на опушку, плюясь злобой вперемешку с маленькими факелами огня и нервно подёргивая хвостом. Следом за ним, в такт подёргиваний хвостом появилась странная рогатая конструкция ржаво-зелёного цвета.
– Говоришь, весь лес обыскал, обрыскал, найти не мог? На, держи свой раритет, припрятанный с сорок третьего года! И отцепи его от меня! – Горыныч ещё раз мотнул хвостом и перед Лешим в снег впечатался мотоцикл с коляской. Коляска тяжело скрипнула и вывалила наружу кучу странных ящиков и коробок, вперемешку с железяками. Баюн зажмурил глаза, вжал уши и начал медленно отползать за Лешего.
– Куда пополз! Ты, кусок шерсти, годный только на то, чтоб когти полировать. Говорила же мне мама, что ты сущий дебил! Причём твоя же мама и говорила! Летать он удумал, птица счастья…блин, видать, хорошо ударился… об кафель!
Баюн удивлённо распахнул глаза и смог только выдавить:
– Какой кафель?
– Какой, какой… в роддоме на полу! – Зло выплюнул Горыныч. – Тьфу, срамота! Спрячься вона за ельник, чтоб гляделки мои тебя не видели, охальник!
Баюн перешёл в наступление:
– Сам форму потерял, шарик с крыльями, друга поддержать не можешь! – Горыныч удивлённо поперхнулся огоньком, и пробежал во всю свою длину взглядом:
– Я?… Я в форме. Шар- это форма!
Коляска от мотоцикла дёрнулась ещё раз, отпустив наконец хвост Горыныча и выплюнула раскрывшийся на лету ящик.
– Московское время семнадцать часов! Начинаем радиопередачу «С добрым утром, страшилы!!!»
Все трое от неожиданности плюхнулись в снег.
– Ой, работает,– Баюн первый справился с удивлением. – Кстати, несмотря на свои малые размеры, я обладаю большим сердцем, полным жалости к окружающим- (с ехидной усмешкой, которую никто не заметил) – и я вспомнил, почему так торопился.
– Ладно уж, рассказывай, – Горыныч слегка дыхнул дымком без огня.
– Надеюсь, новости того стоили, – сказал Леший, печально осмотрев развороченную как после артобстрела поляну.