Игорь Удачливый – Леший. Есть ли жизнь после свадьбы (страница 2)

Горыныч медленно двинулся по опушке. Вот здесь убегали уфологии, память услужливо сложила картинки. Вот здесь был костёр, где съели шашлык из барана и выпили два ящика водки. Странно… ни бутылок, ни ящиков. Вот здесь из лесу вышел медведь, посмотреть что за шум. Медведь? Точно, был, мы его ещё в дугу напоили. А потом утром похмеляли и приводили в презентабельный вид, чтобы ему не стыдно было вернуться в собственную берлогу. Правда, весной, похоже, аукнется нам за шефскую помощь в виде панковской причёски, хи-хи, причём не только на голове.

Точно место то, да что ж не так?! Вот и домик. Из него неслись голоса.

– Чего орёшь?

– Там паук!

– И чё, ты же сама печь протопила? Вот он и вылез в тепло размножаться!

– Он страшный!

– Можно подумать, ты ему очень симпатична!

– Ах, какой вы грубый, – прозвенел нежный голосок, – разве вы не знаете, что интеллектуальная симфония должна превалировать над сексуальным инстинктом?

Дверь с грохотом открылась и выпустила пулей свёрнутую берестяную грамоту, завинтившую Горынычу под левый глаз. Следом выскочил Леший или не Леший, потому что вместо обычного серо-зелёного он напоминал по цвету яркий, алый, солнечный морозный рассвет.

– Эх! Зря я спорил вчера с женой на желание!

– У тебя есть жена?!

– Теперь уже есть! Снегурочка!

Мозг Горыныча начал трещать и плавиться. Точно! Кто-то выходил из леса, когда он с трудом отрывался от земли в сторону своей пещеры…

Во скандале главное … создать ауру загадочности…

…Дверь с грохотом открылась и выпустила пулей свёрнутую берестяную грамоту, завинтившую Горынычу под левый глаз.

– Объект должен быть в лёгком замешательстве и не знать точно, заигрываете вы с ней или она просто дура! – выпалил скороговоркой Горыныч, шлепнувшись на зад (хорошо, хвост самортизировал и от удивления своей говорливостью чуть не раздавил свиток, одиноко и печально валявшийся перед ним.

– Святые кикиморы, что это со мной? Чем это меня так в голову ударило? – он опасливо посмотрел на свиток, затем на старого друга. – Я чета не отдупляю, Леший! Это по мою душу, што ль, телега?! – Горыныч с трудом подцепил берестяную грамоту, свёрнутую в рулончик.

Леший, вылетавший из избушки почти с такой же скоростью, как и берестяной свиток, с трудом переводил дух.

– Леший, ты что документами разбрасываешься? Тащи мыло хозяйственное, будем бланш мой замыливать, пока глаз совсем не заплыл. Береста у вас тяжеловата как-то, видать, мноооого умных мыслишек записано. Чё замер, как на параде, мыло, говорю, тяни, а я буковки пока знакомые поищу.

Удивленный Леший только моргнул печальными глазами и понурой походкой подневольного раба поплёлся искать мыло. Развернув грамотку, Горыныч начал медленно офигевать, менять свою роскошную расцветку. – Вот жуть-то какая, это ж надо было такое придумать…

Первое слово заставило Горыныча выпустить маленький факел, чуть не спаливший развёрнутый свиток. Красивым, с множеством завитушек женским почерком было выведено:

«Договор. Я, нижеподписавшийся Леший, клятвенно обещаю соблюдать и не оспаривать все нижеизложенные пункты.

Пункт первый. Моя жена Снегурочка – совершенство всегда! Когда проснулась – совершенный холст для творчества! Через час – совершенное произведение искусства!

Пункт второй. Кивок и невнятное мычание за ответ на поставленный вопрос не считаются. На вопросы жены обещаю отвечать ясно, быстро, положительно.

Если же сказанное женой можно трактовать двояко, то обещаю переспросить во избежание недоразумений.

Пункт трет……»

И дальше во всю полутораметровую длину свитка шла жирная, нервно прерывистая линия.

– И что расселся с выпученными глазёнками, запрятывай их обратно. Не будет тебе мыла, будешь бланшем пещеру подсвечивать! – неожиданно злобно рявкнул Леший.

От удивления Горыныч только и смог из себя выдавить:

– Какая муха тебя укусила!?

– Какая… какая, да никакая. Я только десять часов женат, а уже ничего не могу найти и из желаний только распять кого-нибудь в лучшем случае! Вот ты представляешь, сплю я себе тихонько, никого не трогаю, а мне в ухо – кто съел последние котлеты и оставил пустую тарелку в холодильнике!? Я и выдал спросонья – не я, я не знаю кто, может Домовой пошарился. Смотрю, а она уже ротик раскрыла, воздуха набрала… и… И не успела. Я спросил – куда делись два килограмма конфет, вчера же только у уфологов отобрал!? Сказать, что воздухом подавилась и покраснела, это ничего не сказать. Похватала воздуха, как вытащенная из воды рыбина, присела, минуты три подумала. И спокойно так говорит – не я, я не знаю кто, может Домовой пошарился. А давай, милый, с тобой один раз и навсегда договоримся, взаимные условия пропишем? И кто меня за язык потянул ляпнуть – а давай! Хорошо хоть чернильница одна, подсмотрел, пока она первые пункты писала… а дальше ты уже слышал.

Снегурочка смотрела в окно и пыталась понять о чём говорят Горыныч с муженьком, наковыривая на вилку подгорелый омлетик, симпатичный такой, с помидорками и кусочками сыра, очень вкусный и совершенно не вредный, как и любая еда после ссоры.

– А пойду-ка я к Яге за советом и помощью, ведь сейчас обязательно какую-нибудь гадость придумают, а мне с Лешим ещё жить … долго и счастливо. И когда успел, паршивец, мои сапожки любимые в печку поставить? Позаботился, идол лохматый!

Вмяв себя в скукоженные сафьяновые сапожки с помощью мата и плоскогубцев и хлопнув дверью так, что со стен обсыпалось всё, что на них висело, с гордо поднятой головой и игривой походкой Снегурочка скрылась в лесной чаще.

Я владычица

«Дедушка Мороз! Слышишь меня дедушка!? Подари мне, пожалуйста, на новый год пачку нервов, и упаковочку терпения!» – думала с мольбой Снегурочка, прихрамывая на обе ноги. Вот уже и избушка Яги видна, совсем немного осталось.

Яга сидела в новеньком офисном кресле и на её лице читалось одно: «Я – владычица! Что только эти людишки не придумают, вот вроде и сидишь, а вроде и вихрем кружишься. Эээээх!» – и, оттолкнувшись ножкой от пола, Яга закружилась волчком, расплываясь в довольной улыбке. "Хороший у меня всё же племяш Банник" – подумалось – «такой подарочек подогнал, кресло офисное, да ещё и на колёсиках, надо будет и его одарить.»

Снегурочка ввалилась в избушку и мгновенно осела возле дверей. Тихонько матернулась, стянула сапожки и радостным точным броском завинтила их прямо в печку. Матернувшись погромче, достала новые пластыри и обновила их на пятках.

– Чуть дошла до тебя, бабушка, снова за советом к тебе пришла!

Выражение «я владычица» медленно переползало в «опять её принесло».

– Слушай, красавица, если и дальше матом ругаться будешь – я тебе свисток сумкой разобью или… Или отправлю в параллельную вселенную, тут недалече проход открылся. Поговаривают, там одни телепаты поживают.

– Ой, извини бабушка . Ты такая добрая, умная, прям глоток воздуха из народного самосознания, ты так охотно делишься частью своего мировоззрения с нами… А после возникает когнитивный диссонанс и наступает просветление!

От непонятных слов Яга так резко остановила вращение, что кресло радостно прошуршало колёсиками в сторону ближайшей стены. Её глаза продолжали вращение по орбите, а рот оскалился в мстительно-хищной полуулыбке в предчувствие скорой расправы. «Хотя… чевой то я, деваха, похоже, за помощью пришла, а мы уже склоку устроили» И улыбка скрыла еле уловимые трещинки на губах и россыпь лёгких прыщиков на владычецком носу.

– Сказывай, что за горе у тебя, ты же хотела замуж, вот ты и вышла, аль не всё так сладко, как казалось?

– Скажи мне, бабушка, почему, получая именно то, что хотела – завсегда остаётся ощущение – что либо что-то не совсем то, либо что-то тут не так?

Вот ведь хотела же замуж за первого жениха в нашем лесу. И ведь получила, хоть и на спор взяла. Вроде и хвалили все, что и умный, и ответственный, с деньгами и связями, да и домик какой-никакой есть. А вот ощущение, что всё не так – не проходит. Даже с домом сплошные обманки. Я же его видела снаружи, так себе избушка, квадратов пятьдесят. Думала, прикупим скатерть-самобранку, пылесос с дистанционным управлением, ведро-самоход мусорное, шкафчик с ежедневным обновлением и всё, заботы закончатся, да и место тоже. А что оказалось. Домик-то внутри больше, чем снаружи! У него там квадратов минимум пятьсот, переходы всякие, закоулки, комнатки тайные. И везде, представляешь, везде хаос, как после урагана Катрина. Разбросанные бумажки, свитера, рубашки. Ордена и медали, обглоданные кости, скальпы врагов, остатки еды и другие типичные следы существования дикого существа. А я же думала, что он интеллигент, с умными людьми общается. Я ж полночи драила только то, что на виду, чтоб гостей встретить можно было, да и мама обещалась приехать. А он… он, деревяшка, конфетку мне пожалел одну…

Взглянув на удивлённое лицо Яги, добавила:

– Ну ладно две… ну хорошо – всеее… Вот как он мог, вот как… – Слёзы брызнули из глаз Снегурочки в три ручья.

– Не плачь, девонька, ты, конечно, подарочек холёный от макушки и до пят, даже бентли по сравнению с тобой лада приора с кукарачей на бибикалке (вот меня понесло-то, похоже, разговор длинный получится, пора настоечку доставать и стол накрывать). – На тебе, девица, валенки, голова все равно у тебя отмороженная, пусть хоть ноги в тепле будут! И давай начнём всё заново …