Игорь Толич – В логове Архана. Слепая любовь (страница 39)

А самое ужасное — эту бутылку виски Архану подарила его собственная жена! Зейнаб! Она отравила Архана! И об осколок этой самой бутылки порезалась я! Но мне, можно сказать повезло, потому что мне досталась какая-то микроскопическая доза!

Я могла вообще не заметить недомогания, если бы чувствовала себя хорошо, если бы плотно поела. Но у меня был сильный стресс, это тоже могло сыграть роль. А Архан… Архан мог вообще умереть! Нет, даже не так — Архан должен был умереть от такой конской дозы аквинитрина. Но он не допил бутылку, да физически мой любимый кавказский мужчина был хорошо развит, его просто так не свалишь. Но зрение его пострадало.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Я должна была немедленно сообщить об этом Архану! Немедленно! Он должен был узнать правду!

Тут же схватилась за мобильник. Глаза ещё видели нечётко, но всё-таки мне удалось найти номер телефона Архана. Стала звонить, но тотчас включился автоответчик: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети…».

Вот же блин…

Неужели Архан меня заблокировал со злости? Вполне в его духе. Но сейчас мне было безразлично, сердится он на меня или нет. Речь шла о его жизни и будущем! Потому что если всё так, как я только что поняла, он может выздороветь, он сможет снова видеть! У него уже начало восстанавливаться зрение, и это не просто так. Это сигнал, что процесс обратим, всё не так запущено, как казалось Архану.

Больше не раздумывая, я выдрала из своего локтя иглу от капельницы.

— Вы что делаете?! — заорала на меня медсестра.

Но меня уже было не остановить даже танком. Со мной точно всё будет в порядке. Я не пострадаю, а вот Архан обязан как можно скорее узнать правду у своей жене и своём состоянии. Даже если у нас больше нет никакого будущего вместе, мне важнее, чтобы тот, кого я люблю всей душой, был здоров.

*Аквинитрин — выдуманное вещество. В целях безопасности мы решили использовать это название, хотя реальное ядовитое вещество с описанными свойствами действительно существует. Мы просто решили его не указывать.

Глава 52. Настя

Мама звонила мне уже раз шестьсот. Я попыталась объяснить ей, что сейчас меня заботит не собственное благополучие, а судьба другого человека, но мама продолжала убиваться:

— Настюша! Тебе ведь сказали наблюдаться ещё минимум сутки в стационаре! Что же ты делаешь?!

— Мама, некогда! Мне уже намного лучше! Я должна сделать одно важное дело!

Она слушать ничего не желала. А я не могла её посвятить в нюансы своей личной жизни, и не потому, что мне было чего стыдиться, а потому что понимала — эти лишние волнения маме ни к чему. Вряд ли у нас с Арханом получится быть вместе, а мама станет переживать. Было бы всё хорошо, я бы ей, конечно, всё рассказала, чуть позже, когда…

Да впрочем, какая разница — когда? Если это «когда» уже никогда не наступит…

Но я знала, что у меня есть цель, и я должна её достигнуть — сообщить Архану реальную картину его несчастного случая, который оказался совсем не случайным. Он обязан знать, а что уж он будет делать с этой информацией — дело десятое.

Я примчала к дому так быстро, как только смогла, прямиком из больницы. У меня были свои ключи, и я не стала утруждать себя лишними объяснениями по домофону. Поставлю Архана перед фактом, верну ему всё-таки ключи, а там будь что будет. Он, конечно, дома. Забаррикадировался в своём логове и ненавидит весь мир — я его знаю…

— Архан! — выкрикнула прямо с порога. — Архан, нам нужно поговорить!

На мой зов никто не ответил. Я подумала, может, не слышит — ушёл в спортзал или ещё какую-нибудь дальнюю часть дома, или в душе.

— Ты что здесь делаешь? — внезапно напугал меня совершенно не тот голос, который я рассчитывала услышать.

В холл вышла Мадина. На секунду я замерла перед ней, как кролик перед удавом, но тут же собралась с духом — да плевать на неё.

— Где Архан? — нагло спросила я.

— Тебе-то какая разница? — огрызнулась Мадина. — Ты уже получила всё, что хотела, и свалила, как мы договаривались.

— Мы с тобой ни о чём не договаривались, — выпалила я, не разрешая себе отступить, вопреки страху и растерянности. — Мне нужно поговорить с Арханом. Немедленно.

— О чём? Будешь молить его на коленях, чтобы он снова купился на твои игры?

— Какие игры? Я никогда с ним не играла!

— О, да, конечно! Но поживиться не отказалась! Деньги-то ты взяла!

— Я к ним даже не притрагивалась!

— Ой, хорош заливать!

— Вон твои деньги! — я ткнула пальцем на комод в прихожей, где до сих пор лежал конверт с моими кровавыми отпечатками. — Я даже не открывала его!

Мадина повернулась и, разумеется, заметила свой конверт. У неё вытянулось лицо, и она вдобавок решила убедиться, что я не вру — взяла конверт и заглянула внутрь.

— По крайней мере, конверт вскрыт, — заметила она ехидно.

— Понятия не имею, кто это сделал.

— Да хорош придуряться! — рявкнула она. — Говори, зачем пришла?! Пока смывалась, забыла свои денежки, а теперь решила вернуться?

— Я уже сказала, что пришла поговорить с Арханом. Это важно, — твёрдо ответила я.

По её лицу я уже понимала, что Мадина скорее растеряна, чем озлоблена. Ей больше нечем крыть, у неё больше нет болевых точек, в которые она могла бы меня ткнуть.

Он швырнула конверт обратно на комод и скрестила руки на груди.

— Архана нет дома, — выдала она наконец.

Я не поверила ей:

— И куда же он мог уйти? Он без меня вообще никуда отсюда не выходил.

— Ой-ой! — передразнила Мадина. — Какое достижение! Может, тебе памятник поставить?

— Я не хочу с тобой ссориться, Мадина, — попыталась я её вразумить. — Мне только нужно сказать кое-что Архану, после чего я исчезну, и ты меня больше не увидишь.

— Прекрасно, — хмыкнула она. — Можешь сказать эту «одну вещь» мне, я ему передам. Обещаю. А ты можешь валить прямо сейчас на все четыре стороны.

— Это… это очень важно. Я не шучу, — растерялась я.

Мадина цокнула языком:

— Сделаю вид, что верю тебе. А теперь говори, или я вызову полицию, и скажу, что ты воровка, ворвалась в дом…

— Да за что ты меня так ненавидишь?! — не выдержала я и сорвалась.

Мадина только усмехнулась:

— Да потому что все женщины, которых выбирает мой брат, в конечном счёте оказываются стервами.

— Ты и сама стерва, — осадила я её.

Она в ответ рассмеялась:

— Ну, спасибо за комплимент. Но стервозность моя проявляется только когда моей семье угрожает опасность.

— Значит, можешь приберечь свою стервозность для других. Я желаю Архану только самого хорошего, потому что люблю его.

Мне было на удивление просто признаться в этом — просто как факт, да и нечего мне уже было терять. В конце концов, я сознавалась не в преступлении, а в искренних чувствах, пусть в глазах Мадины это и выглядело смехотворным.

Как ни странно, она не улыбнулась и не стала язвить. Только сощурилась недоверчиво:

— Так обычно и говорят предатели.

— Вот только я Архана не предавала. Да, я пришла сюда работать ради денег. Но сейчас мне ничего от него не нужно, кроме того, чтобы он был счастлив и здоров.

— Насчёт здоровья это уже вряд ли, — с горечью процедила Мадина.

— А вот и нет, — парировала я. — Архан может вернуть себе зрение, и я знаю, как.

Мадина подняла брови:

— О, а ты в целительницы заделалась?!

Она уже намеревалась расхохотаться, но я остановила очередной её выпад:

— Мне известна причина того, почему он ослеп.