Игорь Толич – В логове Архана. Слепая любовь (страница 41)

— А Архан? — спросила я, игнорируя надменный взгляд девушки.

— Архан Мамедович… — она замялась. — Он давно не появлялся.

Мадина сжала челюсть. Я это даже услышала — короткий щелчок злости.

— Понятно, — бросила она. — Мы подождём.

— Боюсь, это может занять время…

— В его кабинете, — отрезала Мадина таким тоном, что это звучало не как просьба, а как факт, и без объяснения зашагала в сторону массивной двери.

Впервые я была рада компании сестры Архана. Она действительно делала, что хотела, что в этом случае было на пользу. Я опять набрала номер Архана, но снова включился автоответчик.

Боже, если это было правдой, если Зейнаб действительно его отравила…

Почему она это сделала? Неужели так сильно ненавидела?

Да, Архан был не ангелом, но чтобы убивать своего мужа, это было слишком. Можно же было просто развестись, или на крайний случай сходить к семейному психологу. Хотя зная Архана…

— Почему он не берёт трубку?! — Мадина аж ногой топнула от злости, кидая телефон в свою дорогую сумку.

— Я тоже только что звонила, — сказал я тихо.

— Нужно сказать Саиду, может он отвёз Архана к врачу, или… я не знаю.

Она уселась на огромный кожаный диван, который стоял в кабинете Саида. Тут вообще всё выглядело массивно: огромный стол, кресло с высокой спинкой, шкафы до потолка со стеклянными дверцами и полками.

Почти всё пространство занимали книги, и лишь одна часть была заставлена бутылками. Видимо Саид любил хороший алкоголь. Я подошла ближе, золотые этикетки манили рассмотреть их получше.

Названия было тяжело не то выговорить, просто прочитать почти невозможно.

— Господи… — вырвалось у меня само собой. В горле пересохло, будто я бежала, не останавливаясь, а руки начали дрожать так, что я с трудом удерживала их при себе. — Мадина…

— Что? — она быстро оказалась рядом. — Тебе плохо?

Мне действительно было плохо, но я лишь тыкнула пальцем.

— Бутылка.

— В смысле? — Мадина сначала посмотрела на меня, потом проследила за моим взглядом. — Ну да, бутылка. Это Саиду возят. Откуда-то. Эксклюзив. Такого вообще в продаже нет.

— Ч..что? Стоп! — у меня закружилась голова. Я даже сделала шаг назад, упершись бедром в край стола. — То есть… Это виски нельзя нигде купить? Как она тогда оказалась у Зейнаб?!

— Зейнаб? Почему ты… — лицо Мадины начинало меняться по мере того, как до неё доходило сказанное. — Ты хочешь сказать, что это из такой бутылки выпил Архан? — последние слова она уже шептала.

— Я видела бутылку, Мадина. Я видела её, — мой голос срывался, паззл в голове складывался, но я боялась признать правду. Ужасную правду. — Это такая же бутылка. Понимаешь?! Зейнаб не могла её нигде купить! Только… Только…

— Саид… — сказала она медленно. — Саид мог дать ей эту бутылку.

Тишина в кабинете стала оглушающей. А правда, поразившая нас обеих, ещё громче…

— Нам нужно уходить, — сказала я резко, чувствуя, как внутри поднимается паника. Я схватила Мадину за руку и потянула к двери. — Прямо сейчас. Пока мы не поймём, как у Зейнаб оказалась эта бутылка, мы не можем здесь оставаться. Это уже…

Я не договорила. Не успела.

Дверь кабинета открылась и тут же закрылась. А следом раздался знакомый, мягкий приветливый голос:

— Ну, добрый вечер, красавицы.

Глава 55. Архан

До этих Серебряных Прудов мы добрались в итоге часа через три. Пробки, раздолбанные дороги, ещё аварий штуки три попалось, не меньше, — всё будто сговорилось, чтобы вывести меня из себя. И чем дольше ехала машина, тем больше я матерился. Не шёпотом — вслух. Таксист сначала делал вид, что не замечает, потом решил «поддержать разговор». Начал гнать про политику. Потом про «нынешнюю молодёжь». Потом ещё какую-то херню.

Я его не слушал.

У меня в голове не сходилось другое. Что, блять, Зейнаб делала там? Как она вообще оказалась в этой жопе мира, в той части Подмосковья, куда нормальные люди без причины не суются?

Каждая мысль упиралась в тупик. Каждая версия — в ещё больший бред.

— На месте, — тяжело выдохнул таксист, и по скрипу тормозов я понял, что мы приехали. — Давайте я вас доведу, — сказал он, когда я открыл дверцу. — Тут вход запутанный.

Хотелось отказаться, но только из-за того, что у меня не было времени, я согласился. Похуй. Главное застать Зейнаб, чтобы не удрала эта сука. У меня слишком много к ней вопросов накопилось.

— Регистратура прямо, — сказал таксист. — Сейчас подойдем.

Мы остановились. Я услышал шуршание бумаг, клацанье клавиатуры, женский голос где-то впереди.

— Девушка, — обратился водила к регистраторше. — Тут мужчине нужно…

— Я сам, — перебил я. Сделал шаг вперёд, положил ладонь на стойку. — Зейнаб Саидовна Гаджиева, сказали, поступила сегодня после ДТП.

— Вы кем ей приходитесь? — настороженно спросил меня женский голос. Довольно молодой.

Я стиснул челюсть.

— Мужем, — ответил без колебаний, но и без удовольствия. — Она пришла в себя?

Таксист рядом неловко кашлянул, но промолчал. Спасибо ему за это.

Снова клацнула клавиатура.

— Да, — наконец ответила женщина. — Пациентка пришла в сознание около часа назад. Состояние стабильное. Сейчас в палате.

— Отлично.

Мужик-таксист предложил провести меня, но я попросил подождать его в машине. Дал ему ещё пару купюр, сказал, чтоб кофе себе сходил купить или что-то пожрать. Всё-таки долго мы добирались. Человеку питаться надо. Я-то уж как-нибудь перебьюсь, но таксисту велел, далеко от машины чтоб не отходил.

— Я вас проведу, — мило проворковал женский голос.

— Спасибо, — ответил я сухо, а потом быстро добавил: — У вас тут у кого-то есть зарядка от Айфона?

— Да-да. У меня есть.

— Можете мой телефон на зарядку поставить?

— Конечно!

Девушка засуетилась, взяла аппарат и, видимо, поставила на зарядку. Потом провела меня к нужной палате.

— Зейнаб, к вам гости, — сказала она и открыла скрипучую дверь.

Я вошёл.

По тишине — густой, натянутой, как проволока, — сразу понял: Зейнаб застыла. Даже не дышала, сука.

— Оставьте нас, пожалуйста, — сказал я медсестре.

— Конечно-конечно. Если что — зовите.

Как только дверь закрылась, я услышал скрип кровати.

— Не ждала? — спросил язвительно.

Блять, хотелось ей просто шею свернуть, но я решил немного отсрочить удовольствие.

— Архан, — задрожал голос моей жёнушки.

Когда-то он также дрожал на нашей свадьбе. Только тогда — типа от счастья, а сейчас — сто пудов от страха. И я чуял её страх слишком отчётливо.