Игорь Свиньин – Наследники Триглава. Двери зимы (страница 3)
– Парень, мулов охраняй! – рявкнул Дарен, замахиваясь мечом.
Ланек едва успел вложить стрелу в желобок самострела и бросился вперёд, заслонив собой мула. Один из клубков нёсся прямо в лицо. Развернулся в прыжке, распахнул крылья и, выпустив восемь мохнатых ног, распушил усы-щётки, издав скрипучий угрожающий стрёкот. Под четырьмя выпуклыми переливчатыми глазами щёлкали острые жвала. Руки сами вскинули арбалет, болт ударил почти в упор, отбросив зверя за сугроб.
– Только не убивайте их, ради Хороса! – раздался с последней повозки крик хозяина. – Или будет ещё хуже!
Дарен недовольно крякнул, повернул меч плашмя и на лету отбил самый большой из шаров. Раздался гулкий звук, словно клинок ударил по пустому котлу. Клубок отлетел за кромку обрыва, следом ещё один, и ещё. Ланек отбросил арбалет, выхватил из повозки доску и тоже принялся отгонять прыгунов. Их было много, куда больше десятка. Один, высоко подскочив, приземлился на холку мула. Возница пытался удержать хрипящих от ужаса животных, но они продолжали пятиться, заваливая воз на бок. Заднее колесо подкатилось к краю дороги и вот уже повисло над обрывом. Четыре прыгуна вскочили на полог повозки и рвали жвалами войлок.
«Так мы им не нужны? Они за товаром охотятся?»
– Держи, держи мулов!
Подбежал сын хозяина и схватил оглобли, не давая повозке скатиться за край, Ланек бросился на помощь. Возница всё тянул поводья, оцепенело глядя назад. Там прыгуны, не обращая на него внимания, продолжали рыться в поклаже под разодранным пологом. Остальные обогнули повозку по кромке обрыва и катились к следующей. Дарен метнулся им наперерез, занося меч. Марика тоже соскочила в снег и озиралась, подыскивая оружие.
По ущелью разнёсся резкий, скрипучий вскрик струн. Звери замерли, повернули головы. Аника стояла у колеса, пальцы снова пробежали по ладам кантеле, извлекая стрекочущие звуки, похожие на вопли самих жуков. Воспользовавшись заминкой, Дарен сорвал с оглобли горящий масляный фонарь, выдернул пробку склянки и швырнул в сторону застывшей стаи. Фонарь упал, масло выплеснулось и вспыхнуло. Прыгуны с испуганным шипением отпрянули.
– Огонь нужен! Давайте ещё огня!
Парни оттащили наконец повозку от края и стали искать что поджечь. Но на их оглобле висел стеклянный светошар, а разбить его не так-то просто, да и нечему в нём гореть.
– Эй! – Ланек ткнул в бок хозяйского сына. – Масло в товаре есть?
– Да, оно там…
Палец указал на полог, на котором всё ещё сидели четыре прыгуна, тараща чёрные блестящие глаза на огонь. Дарен бросился к последней повозке, где лежал его тюк с припасами. Разлитое масло уже начало затухать, жуки двинулись было вперёд, но Аника снова ударила по струнам, заставив их остановиться.
– Зажмурьтесь! Скорее все зажмурьтесь!
Марика оттолкнула сестру, размахнулась и швырнула в масло горсть шариков величиной с орех. Белая вспышка озарила окрестные скалы, между повозками взметнулось облако пара. Меховые мячи с испуганным стрёкотом посыпались с дороги за край обрыва. Когда Ланек открыл глаза, снег не спеша оседал на камни. Налётчики сбежали.
– Браво! – всплеснул руками Дарен, поклонившись Марике. – Я думал, мои бомбочки давно кончились.
– Приберегла несколько штук. На такой вот случай.
Девочка самодовольно усмехнулась и стала отряхивать снег с капюшона.
– Успокойте мулов! – крикнул возницам хозяин каравана. Он стоял рядом с Дареном, глядя на потухшее пламя и разбитый фонарь. – Дорогая вещь, алостанская. Кто за неё платить будет?
Мастер окинул взглядом дорогу, пустой склон, поднял светильник и подал хозяину.
– Всего-то стекло разбилось, на первом же базаре купишь новое. Ты почему кричал: не убивать? Знаешь, что это за твари? Видел раньше?
– Не видел, слышал только. Знакомый цверг в корчме болтал, что есть в Драмских горах снежные прыгуны, слуги Хозяйки зимы. Живут на скалах под самыми облаками, вниз не спускаются. Охотятся на птиц, а людей не трогают, если первым на них не полезешь. Но если убить такого, остальные обязательно отомстят и Хозяйка проклятие нашлёт.
– Эй, смотрите, что они тут натворили!
Сын торговца взобрался на повозку, заглянул в дыру полога, порылся в свёртках и тюках, вытащил разорванный на лоскуты холщовый мешок.
– А что в мешке было?
– Сыр из Ригля. – Торговец горестно вздохнул: видно, уже прикинул убытки. – Пряный, с анисом. Восемь головок по три фунта. Что там осталось?
– Четыре только!
– Каждый по одной стащил, – усмехнулся Дарен. – С собой унесли. А я думал, им мы нужны! Вон челюсти какие… Значит, на запах аниса сбежались.
– Это твой недогляд, северянин! – обернулся к нему торговец. – Не обессудь, из жалованья вычту!
– Чего это? Тогда уж поровну дели…
Сын хозяина выпрямился и указал за сугроб.
– Вот заглотово племя, там ещё один!
– Где?
Все, кроме возниц, бросились вперёд по дороге, но первой там оказалась Аника и села на корточки, уложив кантеле на колени. Остальные столпились вокруг, с ужасом рассматривая мохнатое существо. Оно шевелило суставчатыми ногами и жалобно скрипело, глядя на людей. Снежный прыгун лежал кверху брюшком. Тельце было не так уж и велико, в три ладони длиной. Большим он казался из-за восьми длиннющих, в локоть, мохнатых ног, больше похожих на кошачьи лапки с выпущенными когтями. За спиной топорщились четыре покрытых белым мехом крыла, округлых и плотных, как скорлупа ореха. Вот что гудело при ударе, как медный котёл! Стрела пригвоздила верхнее левое крыло к дороге, кажется, ещё и бок оцарапала. Ланек поднял деревяшку, а Дарен медленно потянул из ножен меч. Услышав шелест железа, Аника резко обернулась. Бросила сердито:
– Вы что, не видите? Кубарику плохо, он боится! Отойдите, я скажу ему, чтобы не кусался.
Она тронула струны, и кантеле глухо заскрипело. Кубарик замолчал, прислушиваясь, а потом ответил тихим стрёкотом. Замер, сложил лапки, но свернуться клубком ему мешала стрела. Аника потянулась к ней.
– Ты опять? – Отпихнув сестру в сугроб, Марика вырвала у Ланека доску и замахнулась на прыгуна. – Когда ты перестанешь всех жалеть? А если он тебя цапнет? Гляди, какие жвала! Он точно ядовитый!
– Прекрати! – Аника вскочила и перехватила оружие сестры. – Кубарики не виноваты, они же нас не трогали, просто голодные. Их к нам послали!
– Послали? Что за глупость! Кто?
– Я не поняла, только они его боятся и слушаются.
– Пропадёшь ты когда-нибудь со своей жалостью! – Марика бросила доску и сердито отвернулась.
– Подожди, кого прыгуны слушаются? – Дарен коснулся шерстяного брюшка кончиком меча. – Ты это от него узнала?
– Да, их заставили. Они людей сторонятся. Надо его освободить, и он уйдёт!
– Согласен. Если прибьём эту тварь, Хозяйка зимы накажет, – поддакнул торговец.
– Тогда лучше я.
Дарен отодвинул девочку, потянулся к древку, осторожно взял его двумя руками, потом резко сломал. Мохнатое крыло соскочило с обломка, и кубарик сразу свернулся в клубок. Несколько мгновений лежал неподвижно, потом осторожно выглянул из-под края панциря, застрекотал, ударил лапами по снегу и скатился с дороги.
– Надеюсь, не вернутся, чтоб им сгинуть! – Дарен спрятал меч в ножны. – Нам теперь главное до Насеста добраться, пока всю дорогу не замело.
– Это верно, – кивнул хозяин и пошёл к повозкам, где его сын осматривал упряжь.
– Этот мул ногу подвернул, груз тащить не сможет. А с одним по такому снегу даже с места не тронемся. И ось треснула, того и гляди лопнет, тогда колесо заклинит. Отец, придётся первый воз здесь бросить!
– Бросить, без присмотра? Хочешь меня по миру пустить, жабий сын? Чем за груз платить будем? Если только Дарен с ним останется…
– Ну уж нет! – взмахнул рукой мастер. – А если завтра последняя барка в Хорос отправится, пока я здесь буду барахло стеречь? Не для того мы сюда тащились, чтобы в Насесте зимовать!
Подошёл возница третьей упряжки.
– Хозяин, мулы напуганы, отдохнуть бы надо, чтобы успокоились.
– Где отдыхать? На камне, в снегу? Все вы хотите меня разорить, заглотовы дети! – Купец ткнул пальцем в плиты дороги. – Если метель разыграется, мы здесь и останемся! Как ты, глупый гусь, всех от ветра укроешь?! Помёрзнут гнедые, и мы вместе с ними! Нет, нужно двигать, пока мулы не застоялись.
– Слушай, а сколько ещё до Насеста? – вмешался Дарен. – В посёлке дорожная стража на башне. Нужно только знак подать, что нам подмога нужна.
– Ага, пришлют, помогут, а потом им платить придётся. Знаю я этих цвергов, за монету удавят! Да я лучше сам впрягусь!
– Смотри, как бы больше не потерять! – качнул головой Дарен.
– Отец, скоро смеркаться начнёт.
– Да знаю я! – отмахнулся хозяин. – Надо костёр развести, а у нас даже фонарь потух… Ладно, несите масло и запасные оглобли – будем делать факелы, попробуем на склон взобраться.
– Не надо, у меня кое-что лучше есть, – остановил их Дарен. – У алхимиков купил. Только считай, что за сыр мы в расчёте. Ланек, взведи-ка самострел.
Мастер порылся в своём тюке, привязал к арбалетному болту толстую деревянную трубку с торчащей верёвочкой, вложил снаряд в жёлоб, чиркнул огнивом, рассыпав пучок искр, и, запалив фитиль, выстрелил в небо. Все следили, как уносится вверх крохотный огонёк, и вдруг на его месте с громким хлопком распустилась огненная роза.
– Надеюсь, нас заметили. – Дарен вернул оружие Ланеку. – Теперь ждать будем. Может, лампу пока зажечь, воды согреть?