Игорь Свиньин – Наследники Триглава. Двери зимы (страница 2)
Кермик снова коснулся щеки, вздохнул с сожалением.
«Если бы я сам ловил столичного выскочку, тот бы уже гнил на каторге. Но мне дали другой приказ».
Капитан провёл щёткой по волосам, оправил кафтан и кликнул дежурного.
– Прибери здесь.
Пора идти на доклад в Башню Равновесия.
Кермик толкнул массивную дубовую дверь, инкрустированную оберегами от магии, – не почувствовав угрозы в госте, прозрачные кристаллы остались тёмными и безжизненными.
– Господин помощник советника, разрешите войти?
– Разумеется, я вас жду.
За два месяца кабинет куратора совершенно не изменился. Кажется, даже письменные принадлежности на каменной крышке стола лежали на тех же местах, не сдвинувшись ни на пядь.
Хозяин кабинета протирал большие круглые очки. Закончив, водрузил их на нос и взглянул наконец на капитана.
– Итак, говорят, ваш поход увенчался успехом?
– Да, – кивнул Кермик, – но не полным. К сожалению, взять шпиона живым не удалось.
– Прискорбно, – вздохнул помощник советника. – Мы могли узнать от него много интересного. При нём нашли что-нибудь примечательное?
– Многое. Во-первых, это. – Капитан опустил на стол мешочек с плоскими камнями шириной в ладонь, чёрными, как сажа.
Помощник взял один, провёл по нему пальцем – на коже остался чёрный след.
– Горящие камни? Любопытно. И узор на них необычный, не находите? Ещё что-то?
– Несколько записок с донесениями. – Кермик выложил на стол тугую трубку из скрученных пергаментов. – О положении дел в ордене Белого Дракона, в гильдиях, в городской страже и даже в гвардии Равновесия. Всё это нам известно, непонятно лишь, как коротышка добыл сведения. Но одна записка меня заинтересовала особо.
Рядом с трубкой лёг обтрёпанный листок потемневшего пергамента. Четыре аккуратные строчки обрамляла цветная рамка, на ней два Змея гнались друг за другом, стараясь укусить за хвост. Снизу чёрный – объятый алыми языками пламени, сверху синий – крылатый, в окружении облаков и тумана.
Куратор прищурился, читая вслух полустёртые строчки:
– Написано на староимперском, – задумчиво произнёс помощник советника. – Хотя, судя по шрифту и вензелю, к этому тексту приложили руку речные цверги. Похоже на пророчество из забытого культа. Срочно дам задание нашим архивариусам разыскать первоисточник.
– Это ещё не всё.
Кермик положил на полированный мрамор столешницы литую бронзовую брошь размером с ладонь. В центре – скрещённые меч и посох, над ними – два языка пламени, а вокруг свился кольцом знакомый пылающий Змей.
– Ещё любопытнее! – Куратор даже чуть привстал и придвинул к себе светошар. – Если не ошибаюсь, это же герб баронов Антамаров? А вы были как раз у границ их бывших владений. Неужели в заговор бунтовщиков Гунта вовлечён ещё и князь Таремиро?
– Очень может быть, – кивнул Кермик. – Мы столкнулись с двумя магами, они пытались помешать нам поймать шпиона магистров Белого Дракона. Возможно, это люди князя.
– Прискорбно, прискорбно. Мы ждали, что распутать заговор будет непросто, но, видимо, всё ещё хуже, чем казалось. Обвал начинается с малого камешка. Если опоры Равновесия рухнут здесь, в Прилучье, эхо раскатится по всей Империи. И знать, и мастера сорвутся с поводка, и тогда хаос, новая большая война. Мы не можем этого допустить!
– Разрешите мне отправиться в княжество с отрядом.
– Нет-нет, это дело для советников, никак не меньше. Потребуются все свободные силы, их ещё нужно собрать. А вам придётся идти по другому следу. – Помощник советника провёл пальцем по спине объятого пламенем Змея на броши. – И я знаю, знаю, куда он ведёт: в посёлок Змеев Насест на Западном тракте.
Глава первая
Танец снежных прыгунов
Ветер взвыл рассерженным котом, когтистой лапой ударил в лицо, закружил пухлые хлопья снега вокруг повозки. Ланек натянул шерстяной капюшон, поёрзал, удобней усаживаясь на облучке, и сощурился, пытаясь разглядеть стены ущелья, по которому тащился маленький торговый обоз. Но увидел совсем иное: за растрёпанной вуалью вьюги озорные лохматые шары скакали по уступам утёсов, играли в догонялки, спускаясь всё ближе к заметённой ленте Западного тракта. В их весёлых прыжках было нечто завораживающее и пугающее. Так стая хищников терпеливо преследует добычу, дожидаясь, когда она свалится без сил. Выше, в морозной круговерти, плыл огромный белый лик. Снежные волосы развевались по ветру, а пронзительный взгляд сапфировых глаз сверлил дерзких людей, посмевших продолжать путь среди бурана. Стая приближалась, Ланек вжался спиной в войлочный полог повозки, стиснул приклад самострела, схватился за рычаг, собираясь натянуть тетиву, и покосился на возницу. Он тоже всё это видит? Но стоило на мгновение отвлечься, как лик исчез, рассыпался на серые и синие пятна. И лохматые шары пропали. Привиделось, наверное, снова воображение расшалилось. Да и ветер начал стихать, снежные струи прильнули к камням, превратились в жидкие ручейки позёмки. Из-за спины сквозь свист вьюги доносился печальный струнный перезвон – это пело ка́нтеле в руках Аники. Удивительно, как чисто и нежно мог звучать старый, потёртый кусок дерева. Хозяин оружейной лавки отдал его почти задаром – может, странную рыжую девчонку пожалел? И она, лишь чуть подтянув струны, сразу заиграла всем на удивление. Но всё равно с кантеле пришлось повозиться, исправить колки, натереть земляным маслом, чтобы оно и впредь звучало так же звонко.
«Как у неё пальцы не мёрзнут на таком ветру?»
Ланек обернулся. Аника ехала во второй повозке, укрылась клетчатым шерстяным плащом и перебирала под ним струны кантеле. Но вот перестала, поправила пальцами рыжие пряди чёлки, привычно прикрыв правый, изумрудно-зелёный глаз. Левый, тёмно-карий, насторожённо смотрел вперёд и выше – на окутанные снежной пылью скалы. Кажется, она прислушивалась к чему-то скрытому за белёсой пеленой. Может быть, тоже увидела странные клубки и призрачную снежную личину? Её сестра Марика, высокая, голубоглазая и белокурая, закуталась в бурую войлочную накидку, натянула до носа меховой капюшон и откровенно скучала. Привалилась спиной к тюкам, свесив ноги с воза, равнодушно глядела на плывущие мимо скалы. Теперь, когда вьюга улеглась, погонщики стали торопить мулов. Дорога была ровная, колёса легко прорезали свежий рыхлый снег, и мастер Дарен, опасаясь отстать, запрыгнул в повозку. Его работа – охранять караван, но сейчас, кажется, явной угрозы нет, можно прикорнуть рядом с учеником.
Три гружёные повозки уже пятый день катились по Драмским горам, торопясь добраться до посёлка Змеев Насест. Там начинается Надгорный жёлоб, единственный прямой путь в срединные земли, другого нет. Даже горные цверги не рискнут пробираться по зимним перевалам. Мешкать нельзя, скоро от верхней пристани Насеста отплывут последние торговые барки. С первыми морозами прорубленный в скалах канал покроется льдом, а после и снегом. Всё это Ланек и сёстры слышали от мастера Дарена уже много раз. Зимовать по эту сторону гор, в Прилучье, им никак нельзя, это тоже все понимали – рано или поздно люди Равновесия выследят беглецов. Дарену грозит острог лишь за то, что он, будучи мастером-механиком, прикинулся гильдейским мечником. А если припомнят похищение аристократа, сопротивление властям и хранение запретных механизмов… До того, что он спасал от магов-заговорщиков не только Анику, но и весь Гунт, дознавателям дела нет. Лучшее, что ждёт Ланека и девочек, – возвращение в сиротский приют, из которого они едва вырвались. Уцелевшие наставники из ордена Белого Дракона наверняка припомнят воспитанникам своё недавнее поражение. Ведь это именно Ланек сломал их магическую машину – источник армии водяных големов. Зато в столичном Хоросе Дарен с Ланеком могли получить защиту гильдии механиков, а сёстры – убежище в поместье своей бабки. На счастье, в последнем торговом караване из Прилучья не хватало охранников. Ими и нанялись Дарен с Ланеком, а девочкам пришлось работать стряпухами. Марика долго кривила губы, но согласилась.
Повозки ходко шли по дороге, пробитой в скалах. На тёсаных камнях иногда встречались знаки – топор, кирка или молот.
– Видишь? – указал на них Дарен. – Это гербы цверговых родов, строителей тракта и Надгорного жёлоба.
Слева, где-то далеко внизу, пряталась в белёсой завесе Рена, неспешно неся свои воды в бухту Гунта.
Вдруг музыка смолкла. Аника снова глядела вверх, в снежную пелену.
– Ты чего? – толкнула её локтем сестра.
– Они там, впереди. Скоро будут здесь. Прыгают, катятся кубарем, смешные. Чисто кубарики! А за ними… – Аника вдруг поёжилась.
– Что? Прыгают? Кто там прыгает? Какие кубарики?
Дарен обернулся к вознице:
– Кто тут может прыгать?
– Не знаю. Степные коты так высоко не забираются. Если только…
Налетел резкий порыв ветра, взвихрив целое облако снега, и следом за ним с карниза над дорогой посыпались белые мохнатые шары величиной с кочан. Забавно подскакивая, они понеслись навстречу повозкам. Сквозь свист вьюги донеслось громкое скрипучее стрекотание. Услышав его, мулы встали, испуганно захрапели и попятились. Дарен спрыгнул с борта и выбежал вперёд, вытаскивая меч. Ланек поспешно натянул тетиву, нащупал колчан с арбалетными болтами, хотя на первый взгляд ничего угрожающего в меховых мячиках не было – скорее они казались забавными. Пока не подкатились к самым ногам.