Игорь Строков – Многомирие: Колизей (страница 3)

– В камеру его.

Он грубо схватил меня и повёл в неизвестность. Я не сопротивлялся. Всё равно это не помогло бы.

[1] Доброе утро, господин Анисимов! (итал.)

[2] 2772 год от основания города (ab urbe condita (лат.)).

Глава II. Трудности гладиаторского быта

В камере было темно и сыро. Благо она оказалась одиночной и никакая опасность мне не грозила. Это место представляло собой длинный коридор со множеством маленьких камер по обе стороны, в которых сидело по одному-два заключённых. Передо мной закрылась старая ржавая решётка. Никогда не испытывал клаустрофобии, но сейчас эти грязные обшарпанные стены, погружённые в полутьму, давили на меня. В соседних камерах сидели весьма неприятные на вид личности , и я решил собрать волю в кулак, отбросить панику и повести себя по-умному: сделать вид, что сплю, и слушать их разговоры, изучая особенности местной речи. Было не так сложно: немного латыни, немного итальянского, немного новых для меня корней да суффиксов, которые понять по контексту было достаточно просто. Удивительно, как вовремя я взялся изучать латынь. К этому моменту у меня был достаточно широкий словарный запас, чтобы понимать речь местных. В последнюю очередь я ждал, что эти знания понадобятся в быту. Хотелось, конечно, сделать заметки в телефоне, вот только у меня было уже мало зарядки, а на существование в этом мире USB-кабелей я не рассчитывал.

– Что это? – спросил один из вигилов, когда достал из моего кармана недорогой мобильник на «Андроиде» при обыске.

– Похоже на телефон, – ответил его коллега.

– Странный какой-то.

– Он же немец. У них там всё странно. Варвары, что с них взять?

– Это не телефон, – я решил воспользоваться их непониманием ситуации. – Это книга. Можно, я её оставлю?

– Электронная книга, значит? – вигил с интересом покрутил телефон в руке. – Лярва с тобой, забирай.  Книжки у нас не запрещены, а на электронные чёткого регламента нет.

Так я сохранил свой смартфон, вот только решил пока его выключить. Сейчас я лежал на нарах с закрытыми глазами, слушал разговоры криминальных элементов да теребил в руке выключенный мобильник. Помимо прочего, выдалась минутка и собраться с мыслями. Теория о том, что я сошёл с ума, моему выживанию никак не помогала. Поэтому я пришёл к двум выводам: либо произошёл временной парадокс, либо я попал в параллельную вселенную. По крайней мере, моей фантазии хватило лишь на это.

«Параллельную ли? Параллельные линии не пересекаются».

Для начала, конечно, надо было как-то выбраться из тюрьмы, а потом уже думать о возвращении домой. Машины времени у меня не было, и если что-то произошло с таймлайном, это явно не в моей власти. А значит, оставалось сосредоточиться на варианте с другой вселенной. Выход казался простым: пройтись той же дорогой, которой я гулял, только наоборот. Если где-то там есть загадочные магические врата между мирами – они должны вернуть меня обратно.

«Ну почему в книгах и фильмах иные миры прячутся в шкафах и за всякими физически осязаемыми дверьми, а в реальности всё вот так? Я даже не понял, в какой момент в другом мире оказался».

Здесь было жутко холодно. Неловко об этом говорить, но я до ужаса мерзлявый, так что простуда мне была обеспечена. Уже слегка першило в горле, а я всё лежал и слушал голоса. Здесь были и напившиеся бомжи, и воры, и даже один убийца – хорошо хоть его посадили отдельно ото всех.

– Нечего было лезть на меня, – ворчал он.

Сиплый и, видимо, слегка пьяный мужик спокойно рассуждал о том, как несколько часов назад прирезал друга в пьяной потасовке. Вот так нравы у местных. Впрочем, в нашем мире такая извращённая мораль тоже встречается нередко.

«Какой же латыни я здесь наберусь? С такими познаниями я буду говорить с местными как конченое быдло».

– Вы не понимаете, – застонал вдруг один из бомжей. – Вы все ничего не понимаете.

– Заткнись, придурок, – рявкнул кто-то в ответ. – Опять ты за своё.

– Я видел. Я видел своими глазами погибший Рим. Всё наше величие стало лишь кормом для туристов.

Я подскочил с нар и нашёл глазами говорящего. Это был грязный полуседой пятидесятилетний мужчина. Кажется, все принимали его за сумасшедшего, вот только для меня он был самым адекватным из встреченных здесь людей, ведь он говорил о моём доме. Или ещё о каком-то мире, похожем на мой дом.

– Где? – спросил я. – Где ты это видел?

– Там, в Саду Вергилия на Палатине, проход между мирами.

Название сада было незнакомым и знакомым одновременно – про Палатин там что-то однозначно упоминалось, так что это явно был тот самый сад, в котором я гулял в момент телепортации. Вот только имени Вергилий в его названии я не припоминал.

– О, наш шизик друга себе нашёл? – усмехнулся кто-то. – Этот псих постоянно бегает по улицам и орёт про гибель Римской республики. И вечно попадает сюда. Хотя то же и про меня можно сказать.

– Ты тоже бегаешь и орёшь? – Кто-то попытался съязвить над моим непрошеным собеседником.

– Остряк, да? – ответил он. – Тоже постоянно вяжут меня и в эту помойку кидают. Кретин.

– Ты туда попал случайно? – продолжил спрашивать я бомжа, не обращая внимания на навязчивых комментаторов.

– Да. Пьяный был, искал, где упасть вздремнуть. Короче, просыпаюсь, а вокруг чё-то всё как-то изменилось. Обратно меня Странник притащил.

– Странник?

– Ну, так он представился, прозвище его. Говорит, так его друзья зовут.

– Поэтичное прозвище. – Я усмехнулся.

– И не говори! – Бомж махнул рукой. – Мужик добрый, привёл меня к себе домой, отпоил чаем. Спать, правда, не оставил, сказал, что это негигиенично. Говорит, я перепил и мне всё померещилось. Но я проверил заново, прошёл там ещё раз, и снова в том мире оказался. Вернулся – опять здесь. Это проход! И этот Странник как-то с ним связан.

«Да уж, какой нормальный человек будет называть себя Странником?»

– Ну, всё, теперь у нас двое чокнутых, – послышалось со стороны.

– Где найти этого Странника? – спросил я.

– Юпитер его знает, я же бухой был, не помню ни хрена. В каком-то подвале мы были, около огромной такой территории, перекрытой забором. Склады, что ли, какие-то.

– Эй, дурик, – заговорил парень в камере напротив.

– Это ты мне? – спросил я.

– Да кому же ещё? За что ты сам здесь?

– Меня с кем-то перепутали.

– Я чего и спрашиваю, лицо у тебя знакомое какое-то.

В конце коридора гулко хлопнула дверь, застучали вразнобой ботинки. Вскоре у моей клетки оказались трое вигилов. Один из них открыл камеру и громко приказал:

– На выход!

Я тупо смотрел на них пару секунд, потом встал. Они резко и грубо схватили меня под локти и повели по коридору.

– О-о, похоже, у тебя проблемы, – сказал мой последний собеседник.

– Куда меня отведут? – спросил я.

Ответа не последовало ни от кого.

Далее – машина, но в этот раз посерьёзней: небольшой чёрный автозак. И вот тут-то стало по-настоящему страшно. Меня закинули в машину так, будто я мешок с картошкой, заперли и повезли чёрт знает куда. И вот тёмная камера участка сменилась тёмной камерой автозака, в котором даже негде было сесть. Я опустился на корточки и стал залипать на маленькие полосы света, которые прорывались сквозь некрупное решётчатое окно. Этот свет был как луч надежды на моё спасение: такой же маленький и неосязаемый, тщетно сражающийся с тьмой.

«Хорошего исхода мне, кажется, ждать не придётся».

Сложно было собраться с мыслями. Меня всего трясло, но уже не от холода. Хотелось кричать, но и закричать было страшно. Будто засунули в рот невидимый кляп, а потом связали и бросили к змеям: я не мог ни вырваться, ни позвать на помощь, а опасность моего положения продолжала расти по экспоненте. То, что я до сих пор не колотил по стенкам машины, было просто чудом: я достаточно нервный и импульсивный человек, и обычно сложные жизненные ситуации доводят меня до психоза. Что ж, ступор от невероятности происходящего оказался сильней, и это, пожалуй, было временным эффектом. Рано или поздно я должен был свыкнуться со всем этим и вернуться к привычному поведению.

Ехали мы медленно. Мне очень хотелось понять, что же происходит: куда мы едем, кто такой Карл Вернер и почему все меня приняли за него.

– В чём я виноват?

Ответом была тишина.

– Куда меня везут?

Кто-то в салоне усмехнулся, после чего риторически спросил:

– У тебя так много вариантов, Вернер?

– И всё же, – обречённо попросил я. – Я сегодня несообразительный.

– В амфитеатр Флавия. Куда же ещё?