Игорь Столяров – Тайна храма (страница 44)

— И за это спасибо, — поблагодарил Дорохов.

— Можем ли мы еще чем-нибудь помочь? — осведомился старик. — Что вы намерены делать?

— Главная проблема, как обезопасить себя от вездесущего «босса» Гроссмана из ЦРУ, — задумчиво начал Виктор. — Вероятно, он разобрался в той или иной степени в записях Карла Рунге. Благодаря его смекалке, нас уже ждали в Стамбуле и опередили в крепости. Возможно, он обладает еще какой-то дополнительной информацией помимо записей Карла. Со слов Стива Гроссмана получается, «босс» предполагал, что «копье» и «Карта Рома» находятся в одном тайнике.

— Но он ошибался, — радостно подхватила Эмма. — Значит, он не так уж и информирован.

— Скорее наоборот. Он знает то, чего не знаем мы. Вероятнее всего Александр Рунге уже вскрывал тайник и разделил две части одного целого. Шкатулку оставил на прежнем месте, а «копье» забрал с собой. Вполне возможно, что он испытал его силу. По каким-то причинам он не воспользовался идущей ему в руки удачей и сделал это намеренно. Если помнишь, он передал дневник и «копье» своему сыну, а затем вновь отправился в Турцию, где трагически погиб.

— И что это значит?

— Копье он передал сыну, как и инструкцию по дальнейшим действиям. Карл не воспользовался этим, но аккуратно передал все своей внучке. Неизвестный из ЦРУ уже многое из всего этого знает. Знает ли он, где действительно находится портал, вот в чем вопрос. Если знает, то нас уже и там ждут. Этот «босс» уверен, что мы нашли «копье» и «Карту Рома» в храме «Святой Софии».

— Так что же делать, Виктор, придумай что-нибудь, — в отчаянии воскликнула женщина.

— Мы пока не знаем, где в Москве находится портал. Думаю, и наш противник может этого не знать. Гроссман, очевидно, был слабым звеном в цепочке «босса». Не очень умный, не очень преданный, но готовый на все. Я думаю, он смертельно испугался мести своего хозяина. Гроссман опять проявил «инициативу» и открыл стрельбу в Турции.

— Ваш противник умен, — вмешался шейх. — Но пока он все делает вашими руками.

— Получается именно так, — согласился Дорохов. — Но в таком случае мы будем живы до того момента, пока он не получит «Карту Рома» и «копье».

— Ты говорил, что, скорее всего, он не знает точного месторасположения портала, — голос Эммы прозвучал спокойно и решительно. — Я почему-то в этом уверена.

— Уважаемый Сафир, — обратился к старику Дорохов. — Не могли бы вы помочь нам переправить «Карту Рома» в Москву. На всякий случай мы разделим две реликвии, «копье» останется на шее Эммы, а шкатулку мы встретим в Москве.

Шейх одобрительно кивнул и о чем-то попросил своего сына на турецком языке. Абу исчез, а затем вернулся, сопровождая молодую симпатичную женщину.

— Это моя родственница, — представил вошедшую Сафир. — Зовут ее Гюней. Она знает английский и днем позже вылетит в Москву. Напишите ей адрес, и она доставит нужную вам посылку.

Виктор написал адрес и записку, передавая их девушке, он прокомментировал:

— Я написал телефон и адрес своего друга в Москве. Вы ему позвоните и скажите, что везете ему посылку от меня. Передайте ему посылку и записку, в которой я объясняю, как поступить дальше.

Было решено, что Эмма и Виктор вылетят при первой возможности. Эту возможность невероятно быстро подтвердил Абу, забронировав места на ночной рейс.

Сын шейха отвез Эмму и Виктора в аэропорт. Свои вещи из гостиницы они забрали на всякий случай через черный ход. Портье был удивлен такой конспирацией, но пятидесятидолларовая купюра отбила у него охоту интересоваться. В этот день лил сильный дождь, и прощаться со Стамбулом было не сложно.

Однако в аэропорту их ждало новое приключение. При сдаче багажа залаяла служебная собака сотрудника аэровокзала. Натренированная на наркотики овчарка прильнула к сумке Эммы. Мгновенно вокруг женщины появилось несколько вооруженных людей.

— Мэм, вы путешествуете одна или в сопровождении этого мужчины? — произнося эту фразу, офицер указал рукой на Дорохова.

— Мы путешествуем вместе, — вмешался Дорохов.

— Ваш багаж эти две сумки? — нагонял страху своим тоном офицер.

Виктор, улыбаясь, кивнул.

Их сопроводили в кабинет и велели открыть сумки. Два офицера внимательно осматривали вещи, причем делали это так, чтобы видеокамера в помещении запечатлела этот процесс. Создавалось впечатление, что за ними наблюдал кто-то еще. Личному досмотру в специально отведенных для этого помещениях подвергли и Эмму, и Виктора. Процедура неприятная, но Эмма успокаивала себя тем, что мудрый Дорохов не взял с собой «Карту Рома», наверняка именно ее сейчас и искали. Толстая тетка, обыскивающая Эмму, восторженно прошипела, увидев ее шикарное нижнее белье. «Это стоит триста баксов» хотела крикнуть ей в лицо Эмма, но сдержалась.

Москва, Россия

Москва встретила их пронизывающим ветром и полным отсутствием снега. Таксист мчался по ночному городу, как показалось Эмме, с явным превышением скорости.

Дорохов, заметив ее беспокойство, тихо прокомментировал:

— Водитель пытается избежать утреннего автомобильного затора.

Тут и там зажигались огни, весело вспыхивая и занимая свое неизменное положение в огромном каменном мегаполисе. Из приемника автомобиля тихо лилась американская музыка, а водитель такси весело мурлыкал, подпевая Бритни Спирс.

— Я вот подумал, — нерешительно заговорил Дорохов. — Зачем тратить деньги на гостиницу, я поселю тебя в своей квартире, а сам переночую у товарища. Он живет в том же доме, что и я. И так безопасней, в нашем доме я почти всех знаю в лицо. Так что, если кто чужой появится…

— Хорошо, — признательно улыбнулась Эмма. — Но ты уверен, что твой товарищ примет тебя?

— Наверняка! Да я сейчас же позвоню ему.

— Кстати, мы почти приехали, — торжественно произнес Виктор. — Этот район Москвы называется Измайлово, а я называю его русским Манхэттеном. Расположение улиц очень простое, все параллельно-перпендикулярно. Заблудиться невозможно, шестнадцать парковых улиц пересекают два бульвара и несколько улиц, параллельных бульварам. Наша улица — 11-ая парковая. У вас там Центральный парк, а у нас Измайловский. Все как у вас, и вечером в парк ходят только экстремалы.

— А медведи у вас есть? — ехидно поинтересовалась Эмма.

— Какие медведи? — растерялся Виктор, но со смехом продолжил. — Ах, да, медведи! Они тоже не рискуют появляться в этом парке в темное время суток!

Многоэтажный панельный дом, где жил Дорохов, встретил их приветствиями двух русских мужиков, выходящих из подъезда. Видно было, что Виктор смутился под напором веселых реплик, обращенных к нему, и, как показалось Эмме, касающихся ее присутствия. В большом лифте, к ужасу Эммы, вместе с ними поднималась старушка с огромным ротвейлером без намордника. Собака рычала, а пожилая женщина старалась ее успокоить.

Выскочив из лифта и отправив выше любительницу животных вместе с ее злобным другом, Виктор прокомментировал:

— Собака последний год ни на кого не бросается, ее здорово проучил электорошокером один наш сосед.

— Как так можно относиться к животным? — возмутилась Эмма. — Надо было сначала поговорить с хозяйкой, объяснить ей…

— Так она глухонемая, как с ней говорить, — резонно возразил Виктор.

— Глухонемая, — растерялась женщина. — Но есть же родственники, полиция.

— Старушка живет одна, а полиция, точнее бывшая милиция, занята последствиями переименования в полицию, — задумавшись над сказанным, Дорохов пояснил. — У нашей полиции сейчас сложное время, они хотят стать лучше и больше зарабатывать, но пока не получается совместить два процесса.

Эмма решила, что сказанное про полицию шутка, как и про медведей, но поведение старушки действительно было странным, в лифте она ничего не говорила, а только мычала, пытаясь что-то втолковать своей огромной собаке.

Узкий коридор от лифта до входной двери в квартиру Дорохова был буквально завален велосипедами, детскими колясками, зимними санками и лыжами. Входные двери в квартиры напоминали ворота в банковские помещения — массивные железные двери, едва прикрытые дешевым дерматином.

Небольшая квартира Дорохова отличалась скромностью и простотой. Гостиная была превращена в кабинет хозяина. В спальне кроме кровати не было ничего. Маленькая уютная кухня вместила в себя электрическую плиту, несколько шкафчиков, стол и один единственный стул. Эмме было приятно, что квартира Виктора представляла из себя берлогу холостяка. Женским присутствием здесь даже не пахло.

Загудел электрический чайник, и уже через несколько минут на столе дымился ароматный чай, и лежали большие куски сушеного хлеба.

— Сухари, — по-русски произнес название этого блюда Виктор. — Это вкусно!

Эмма попробовала — действительно вкусно, но тут же вспомнила своего бой-френда, помешанного на диете и не удержалась:

— Диетический продукт?

— Да нет, просто больше ничего нет!

Виктор примостился на низком подоконнике, уступив единственный стул даме. Они пили чай с сухарями, а Дорохов увлеченно рассказывал о Руси-Тартарии. Странно было слышать, что дремучая Россия — это передовая цивилизация, утратившая свое влияние в междоусобных войнах.

Женщине было приятно, что Дорохов любит свою Родину и так хорошо знает ее историю. Оказалось, что русские принцессы выходили замуж не только за султанов, но и за европейских королей. Позабавило письмо королевы Анны Ярославовны, супружницы французского короля Генриха I. Своему отцу в Киев она сообщала, что попала в варварскую страну, где дома мрачные, церкви некрасивые, а нравы ужасные.