Игорь Столяров – Тайна храма (страница 32)

— Вот именно. Значит, если исходить из того, что Иерусалим был когда-то «перенесен», то вместе с ним «перенесли» и Голгофу, а настоящее местоположение города, так же как и место казни Христа постарались предать забвению. И город, таким образом, стал «потерянным». Так что будем искать Голгофу в Стамбуле или около него. Подсказка в том, что близ этой горы протекает пролив Босфор.

— Известно, что мой прадед погиб недалеко от горы Бейкоз. Может это там?

Вопрос женщины был адресован Мехмету, и тот, почесывая затылок, ответил очень туманно:

— Бейкоз — самая высокая гора в окрестностях Стамбула, местный городок имеет такое же название. Рядом находится военная база, и любые исследования очень затруднены. Есть там место поклонения в прошлом очень известному святому, но я об этом мало что знаю. Буквально накануне вашего приезда мой хороший приятель, очень известный историк, познакомил меня с интересным старцем. Он имам в небольшой мечети, находящейся не далеко от того места. Он что-то говорил о Бейкозе и о какой-то легенде и, кстати, приглашал в гости. Да у меня и адрес, и телефон его есть!

— Мехмет! — обрадовалась Эмма. — Вы найдете выход из любой ситуации.

Смущенный турок элегантно поклонился и смущенно произнес:

— Благодарю, что оценили мои скромные усилия. Завтра я отвезу вас на Бейкоз.

За полчаса до полудня за Эммой и Виктором заехал Мехмет на уже знакомом микроавтобусе «мерседес». За рулем был тот же водитель, что и в их первую встречу. Накрапывал дождь, Мраморное море заволокло полупрозрачной дымкой. Старый город сменили кварталы современного Стамбула. В отличие от исторического центра города, где преобладали деревянные дома, стилизованные под старину, а возможно таковыми и являющиеся, удаленные районы города возвышались панельными домами.

Мост через Босфор встретил их неприязненно, в узкое горлышко переправы устремилось огромное количество автомобилей. Громадные фуры нависали со всех сторон, водители нервно сигналили друг другу, пытаясь прорваться сквозь улей разномастных самоходных средств передвижения. Автомобиль Мехмета двигался довольно резво, несмотря на то, что он то и дело пропускал машины перед собой.

Вид за окном микроавтобуса казался довольно унылым и однообразным, пока они не въехали в лесистую горную местность. Многоэтажные дома остались позади, и на их пути встречались в основном небольшие аккуратные коттеджи.

В окрестностях горы Бейкоз, действительно, было множество проволочных заграждений с яркими предупреждающими знаками, информирующими о дислоцировании здесь военных. На контрольно-пропускных пунктах, встречающихся повсеместно, дежурили солдаты в полном военном обмундировании с оружием в руках.

«Мерседес» Мехмета добрался до вершины горы Бейкоз, где расположилась внушительных размеров заасфальтированная автомобильная стоянка. Путь от отеля в центре Стамбула до вершины горы занял почти полтора часа.

Каменные входные ворота вели к могиле Святого Йуши (Yusha).

Табличка, на турецком и английском языках призвана была дать некие пояснения:

Yusha hill is the closest to and the highest hill of the Bosphorus. The tomb of Yusha and the mosque named after him were pleasantly situated on top of the hill overlooking the Black sea and the Bosphorus. The Yusha hill had been regarded as a holy place for so many centuries and different cultures and civilizations established temples there.

During the Ottoman period from the mid-sixteenth century onward Yusha Hill had been one of the frequently visited religious centers of Istanbul. Toward the end of the 18th century the number of visitors increased so much that Sultan Selim III (r. 1789–1808) prohibited holding religious ceremonies at the Hill.

In 1755 a small mosque was built there by Grand Vizier Yirmisekiz Celebizade Mehmet Sait Pasha (d. 1761). He also got a wall built around Yusha’s grave and appointed a caretaker to the tomb. The mosque was burned and then rebuilt in 1863.

Гора Йуши является самой высокой горой на Босфоре, а также самой близкой к нему. Захоронение Йуши и мечеть, названная в его честь, живописно расположены на самой вершине горы, откуда открывается вид на Черное море и Босфор. В течение многих веков Гора Йуши считалась святым местом, и представители разных культур и цивилизаций воздвигали там свои храмы.

Во время Оттманского периода, начиная с середины 16 века и далее, Гора Йуши была наиболее часто посещаемым религиозным центром Стамбула. К концу XVIII в. число желающих посетить это место возросло на столько, что султан Селим III (годы правления 1789–1808 г.г.) запретил проведение религиозных церемоний на Горе.

В 1755 г. Великий Визирь Йирмысэкыз Челебизаде Мехмет Саит Паша (умер в 1761 г.) построил на этом месте маленькую мечеть. Он также заказал ограду вокруг могилы Йуши и назначил смотрителя захоронения. Эта мечеть сгорела и в 1863 г. была построена заново.

Могила поражала своими размерами — около семнадцати метров в длину и два в ширину. Ограда могилы была обнесена металлическим забором с многократно повторяющимся рисунком.

Внезапно появилась группа мусульманских женщин в темных платках. Они расположились вокруг могилы и, повернув ладони к небу, стали молча молиться. Мехмет едва заметным жестом показал, что Эмме и Виктору следует двигаться за ним к выходу.

— Я пойду разузнаю у местных служащих подробности захоронения, — вполголоса произнес турок, — а вы погуляйте с полчаса, пока опять не пошел дождь.

Обогнув маленькую мечеть, примыкающую к могиле святого, Виктор с Эммой вышли на безлюдную смотровую площадку. Перед ними был Босфор с тяжело нависшим над ним густым туманом. За проливом, словно декорации, возвышались густо покрытые зеленью горы, у подножия которых едва угадывались современные каменные строения.

— Странное место, — восхитилась Эмма, — и очень красивое. Здесь действительно хочется помолиться и побыть наедине с самим собой и Богом. Виктор, ты чем-то озабочен?

Дорохов облокотился на облезлые перила железной ограды и разочарованно заметил:

— Пока никакого потерянного города или старинной крепости не видно. Ни при подъезде к могиле святого, ни с этой смотровой площадки. Надо поспрашивать продавцов сувениров, они всегда все знают.

Сувенирные лавки расположились прямо на краю автостоянки. Их было немного — не более десятка. Каждая из них была сверху донизу забита яркими предметами разной величины. Но, к изумлению Эммы и Виктора, не было ни одного сувенира, изображающего могилу похороненного здесь святого. Ни одной открытки, ни одного описания.

Попытки поговорить с торговцами закончились ничем. Никто ни слова не знал по-английски. Сразу стало понятно, что иностранцы это место посещают редко. Язык жестов, на который охотно откликнулись местные турки, только подтвердил тот поразительный факт, что сувениров, посвященных месту поклонения, нет. Это было просто невероятно — памятник, за которым тщательно ухаживают, есть, но нет даже сувенирной фотографии этого места.

В этот момент у сувенирных лавок появилась стайка женщин, покинувших могилу святого. Только сейчас Эмма заметила наличие большого экскурсионного автобуса на автостоянке.

— Женщины выглядят усталыми, но очень счастливыми, — с придыханием прокомментировала Эмма.

— Именно так, — за ее спиной раздался голос Мехмета. — Они ехали сюда из Измира больше восьми часов. Я успел побеседовать с женщиной, организатором поездки. По ее словам это место святое для мусульман, дарующее избавление от болезней и женское счастье. Она подчеркнула, что это одно из самых загадочных и почитаемых мест в Турции.

— Постойте пока здесь, — попросил Виктор, — а я еще раз схожу к захоронению. Хочу не спеша все рассмотреть и подумать.

Он отсутствовал минут двадцать, а когда вернулся, вид у него был восторженный и несколько ошеломленный.

— Друзья мои! — еле сдерживался Дорохов. — Возможно, мы на пороге открытия. Эмма, мне нужно посмотреть на копию мемуаров твоего деда.

Дорохов довольно быстро нашел нужные ему записи и торжественно произнес:

— Сейчас я процитирую две записи, и затем, надеюсь, все сразу встанет на свои места.

«Многие вещи мне не были до конца понятны, в частности описание отцом найденной им старинной немецкой гравюры. „Нет сомнений, что перед нами разворачивается важнейшее библейское событие в истории человечества — казнь Иисуса Христа. На переднем плане гора Голгофа, солдаты и осужденные на смерть, вдали мы видим крепостные стены и реку. Нет никаких сомнений, что это река, невооруженным глазом видны даже небольшие лодки“».

«Несмотря на свой преклонный возраст, я стал готовиться для посещения Иерусалима. Отец оставил следующую любопытную запись, переведенную им с арабского манускрипта: „Со священной горы, где распяли царя царей, по правую руку останется священный город, а по левую будет Храм Царей в новом городе“».

— Итак, — распалялся Виктор, — в записях приводится описание немецкой гравюры и упоминается река, но, как мы и предполагали, это не река, а пролив Босфор. В дневнике подчеркивается, что это «немецкая гравюра». В данном контексте я полагаю, что слово «немецкая» подразумевает «заслуживающая доверия», иначе говоря, Александр Рунге доверял источнику, показавшему ему эту гравюру. Это сейчас, в век Интернет за несколько секунд можно найти десятки подобных гравюр, а в те времена это несомненно было таинством. У Александра в Германии был доступ и к так называемым тайным обществам, и к всевозможным архивам.