Игорь Смирнов – Путешествие туда, не знаю куда (страница 58)

Несмотря на паническое сообщение из звездной системы R0132/6274 Совет Миров не предпринял никаких действий, посчитав это неопасной природной аномалией. Для звездной системы был объявлен карантин с запретом выпускать и принимать межзвездные корабли. На том и успокоились.

Светило, наблюдаемое с двух обитаемых планет, начала закрывать черная пелена. Исследовательское судно, посланное для оценки масштаба бедствия, успело показать общую картину черной пены в космосе и затихло.

Срочно был поднят весь состав военных кораблей. Два суперкрейсера и десятки кораблей поменьше были брошены на уничтожение черной плесени. Суперкрейсеры продержались двое суток. Боевые лазерные установки одним залпом уничтожали огромные поля шароидов, проделывая глубокие тоннели в повисшей черной массе.

Но эти дыры практически мгновенно затягивались, а нижние слои шароидов, которым уже не хватало солнечной энергии, ринулись осваивать новые источники энергии. Малые корабли погибли сразу: корабельные установки были обесточены, люди с остановившимся сердцем валились там, где стояли.

Суперкрейсеры, оборудованные несколькими резервными источниками питания, продержались дольше, но это была лишь агония. Через двое суток черная пена слезла с огромной мертвой железяки, бесцельно дрейфующей в космосе. Но не просто слезла, а помчалась по инерционному следу кораблей в сторону двух обитаемых планет.

Через три месяца все было кончено. Возможно, остались какие-то люди в глубоких изолированных шахтах, но это как раз из той серии, когда живые позавидуют мертвым. Солнце для этих людей погасло навсегда.

Срочное заседание Совета Миров ничего не дало — человечество оказалось неготовым к угрозе такого масштаба. Карантин для всех! Полное прекращение полетов между мирами! Да, это был практически крах экономической системы, но оставлял надежду на спасение людей.

Два пиратских корабля всплыли около одной из мертвых планет в надежде урвать свой кусок у мертвых. Им же ценности уже ни к чему. Через час с небольшим они удирали из мертвой системы с кусками черной пены, прилипшей к бортам. Еле живая станция дальней связи последним импульсом проложила им дорогу.

Еще одна звездная система заразилась. И то, что первой погибла нелегальная база пиратов, никого не обрадовала. Шароиды, изменив тактику, атаковали сразу все доступные источники энергии. Люди в панике бросались в корабли и, нарушая все запреты, улетали из страшного места, унося с собой заразу. Уже больше десятка миров безуспешно боролись с черной плесенью. В каких-то неимоверно древних книгах вычитали, что когда-то на общей прародине бушевала смертельная болезнь — чума. Да, это была чума нашего времени.

Надо отдать должное ученым. Понимая, что конец неизбежен, эти герои от науки, отлавливая отдельные экземпляры шароидов, создали их полное описание, провели биохимический анализ тканей и отправили результаты во все миры, которые еще оставались на связи. Тогда же начались первые поиски противоядия, когда стало понятно, что механическим путем этих энергетических вампиров не уничтожить.

Советом Миров было принято тяжелое решение: в «чистых» мирах уничтожать все прибывающие корабли прямо в точке подъема из подпространства. Без разбора. С женщинами и детьми на борту. Не помогло. Обезумевшие люди на сотнях кораблей разлетались в разные стороны. Оставалось единственное средство — уничтожить станции дальней связи.

Узкая специализация планет целиком и полностью зависела от этих станций. Корабль мог нырнуть в подпространство практически в любом месте, а вот вынырнуть… Без направляющего луча можно было вынырнуть за сотни парсеков от обитаемых миров, а можно было и не всплыть вовсе. Сколько их, героев-первопроходцев, на заре освоения глубокого космоса сгинуло в вечном Ничто. Сколько лет было потрачено на создание устойчивых трасс между мирами, и теперь это все надо было уничтожить своими руками.

Не дожидаясь ничьих решений, отдельные миры самостоятельно отрезали себя от общей сети. И если для обычной планеты полная изоляция была крайне болезненной, но не смертельной, то для планеты-лаборатории это было равно самоубийству. Несколько дней заседал Ученый совет, решая, как быть и что делать.

Как часто бывает в таких случаях, решение принял совсем другой человек. Корабль Службы Охраны растаял в подпространстве, предварительно установив на станции взрывное устройство замедленного действия. Планета оказалась отрезанной от остального мира навсегда.

Ты не представляешь, девочка моя, как быстро с людей слетает лоск цивилизации. Вместо того, чтобы объединиться, все, наоборот, расползлись по своим норам. Каждая лаборатория могла существовать автономно на случай непредвиденных обстоятельств: электропитание от собственного источника, дважды зарезервированные системы жизнеобеспечения, жилые боксы, запасы пищевых картриджей на годы вперед.

Но все это было рассчитано только на персонал лаборатории, обслуживающий персонал в этот расчет не входил. Людей бросили на произвол судьбы, без оружия, запасов продовольствия. Защитный периметр, ограждающий жилые территории, был обесточен. Извините, каждый сам за себя.

В нашей лаборатории запертыми оказались восемьдесят шесть человек, в основном мужчин. Несколько человек не выдержали и добровольно ушли из этой жизни. Остальные оказались настоящими учеными. Началась кропотливая работа по поиску возможного биологического оружия против шароидов. В этом, безусловно, очень помогли результаты исследований, которые провели ученые на зараженных планетах.

К сожалению, мы так и не смогли найти стопроцентное решение. Да, разработано вещество, которое в разы замедляет рост шароидов, но нужно совсем другое. Нужно вещество, которое сможет уничтожать саму плоть паразитов, заражая при этом другие особи. Только такое же, как их рост, обвальное уничтожение поможет избавить миры от этой заразы.

Идет сто шестьдесят девятый год нашего заточения. Большая часть приборов не работает, пищевой репликатор тоже. Последние лет тридцать приходится питаться пищевыми брикетами. Мне уже восемьдесят один год, и я последняя из четвертого поколения, родившегося здесь, в этой лаборатории. Как обстоят дела в других лабораториях — не знаю, по линии общей связи давным-давно никого не слышно.

Моя сестра, Лора, умерла почти шестьдесят лет назад, с тех пор я здесь совсем одна, не считая моего друга Роби. Я хотела сразу уйти вслед за ней, но не смогла, я обещала маме продолжить ее работу. Годы и годы непрерывных поисков… Так обидно, я чувствую, что решение проблемы где-то рядом, но… Нужен свежий взгляд. Совсем скоро я уйду вслед за сестренкой, но сначала нужно подготовить себе смену. Оставшиеся датчики говорят, что за стенами лаборатории есть живые люди.

Когда-нибудь они смогут попасть сюда. Придут самые смелые и любопытные. Их встретит наш друг и помощник Роби. Я разработала программу определения уровня развития мозга и подготовила десять коммуникаторов, для пяти мужчин и пяти женщин. В коммуникаторах заложена программа обучения. Роби проследит и поможет в трудную минуту.

Если человек успешно закончит курс обучения, тогда должна включиться эта запись. В отдельной папке собраны все результаты нашей многолетней работы. Возможно, это уже никому не нужно, но я не хочу так думать. Планета-лаборатория была единственным местом, где в принципе была возможность проводить исследования такого уровня. Я верю, что найденное тобой или твоими детьми противоядие спасет остатки человечества.

Если тебе еще не наскучила моя исповедь, девочка моя, не откажи старухе в последней просьбе: пообещай, что продолжишь нашу работу. В этом случае папка с результатами исследований будет открыта. Если ты не захочешь, что ж, — седая женщина грустно улыбнулась, — это твой выбор, я не обижусь. А полученное тобой образование не помешает, правда ведь?

— Ен, что я должна сказать? — у меня перехватило горло.

— Если ты готова продолжить работу Доры Мелори, просто скажи: «Я готова».

— Я готова.

— Большое спасибо тебе, моя девочка, теперь я смогу спокойно уйти к сестре. Держись и будь счастлива.

Изображение на экране медленно погасло. У меня в глазах стояли слезы. Какая женщина! Шестьдесят лет одна в этих огромных залах, кошмар какой! И пусть ее план не удался полностью, но я осталась в живых и обязательно продолжу ее работу. Уважаемая Дора, я не подведу тебя, обещаю!

Часть 15

День я ходила, прокручивая в голове послание Доры. Скорее всего, я неосознанно понимала, что это переломный момент в моей жизни. Уже поздно вечером попросила Ена показать мне архив Доры. О, боги! Я обращалась ко всем сразу известным мне богам.

Несмотря на полученное образование, я так и не решила, какая из существовавших религий мне больше по душе. Слепая вера моих нынешних соплеменников в духов, с которыми разговаривал шаман, меня тоже не устраивала. Но и отрицать полностью существование божественной силы я тоже не стала, кто его знает, как там на самом деле. А богов вспоминала только в период большого волнения.

На экране возник длинный ряд папок, аккуратно рассортированный по годам, начиная с момента появления шароидов. Последняя папка датирована 3322 годом.

— Ен, ты не знаешь, какой сейчас год по Общемировому летоисчислению?