Игорь Смирнов – Путешествие туда, не знаю куда (страница 56)

Но кто бы его слушал! Толпа сзади напирала, впихивая внутрь все больше и больше народу. Блестящий скелет поднял руку, Дверь начала закрываться, и ее опять заклинило. Но в этот раз проход оставался достаточно большим, чтобы в него смогли протиснуться все желающие.

Внезапно раздался громкий металлический голос:

— Несанкционированное проникновение! Немедленно покиньте территорию! Несанкционированное проникновение! Немедленно покиньте территорию!

Понятно, что для почти первобытных людей эти слова ничего не значили. Они лишь пригнулись, осторожно оглядываясь по сторонам. Роби попытался встать в проходе, но его повалили совместными усилиями, и любопытные люди все проходили и проходили через Дверь.

Металлический голос очень громко произнес:

— Нарушение периметра! Нарушение периметра! Устранить повреждение невозможно! Задействован протокол „0“! Задействован протокол „0“! Десять… Девять…

— Мию, беги! — закричал Ен мне прямо в ухо. — Беги отсюда быстрее!

— Восемь… Семь…

Я подбежала к Двери, но выйти из Лаборатории было невозможно — люди все еще толпились в проходе, протискиваясь внутрь.

— Добрый Ен, я не смогу. Отсюда не выйти! — я заплакала.

— Шесть… Пять…

— Мию, беги в угол и ложись на пол! Быстро!

Лежа на полу, я слушала с замиранием сердца:

— Два… Один… Ноль.

Пол вздрогнул и все погасло.

Гора вздохнула, слегка осела и не заметила гибели нескольких сотен маленьких беспокойных существ, когда-то живших у нее внутри.

Белое безмолвие… Ровный белый фон везде, сколько хватало глаз. Хмурое серое небо. Я лежала на снегу, но холодно не было, потому что голубоватое свечение не пускало холод внутрь. Два человека совсем небольшого роста в странных мохнатых одеждах стояли немного поодаль и о чем-то спорили.

Один из них увидел, что я открыла глаза и заголосил, тыча в бок напарника. Потом подбежал ко мне, наклонился и что-то спросил.

— Скорее всего, человек спрашивает, откуда ты, — невозмутимо проинформировал меня Ен.

— Ен, где мы? Как хорошо, что ты со мной!

— Пока не знаю. Никаких ориентиров нет, центральный компьютер Лаборатории не отвечает.

— Ен, я не понимаю, что он говорит.

— Я тоже пока не понимаю, слишком мало информации для анализа языка.

Не дождавшись конкретного ответа, меховой человек помог мне подняться. Так как он не делал резких движений и был настроен не агрессивно, защита его не тронула. Оказалось, что у меня за спиной стоят два странных животных с какими-то изогнутыми палками на головах. К животным была привязана плоская площадка с накиданными на нее различными шкурами. Одну из шкур человек набросил на меня, усадил на эту площадку, второй схватился за веревки, и мы помчались по бескрайней снежной равнине.

Ехали достаточно долго, я успела даже немного вздремнуть. Проснулась, когда повозка замедлила ход и проезжала мимо странных жилищ, покрытых шкурами. Сколько же у них здесь животных?

Остановились около одного из таких жилищ, и человек, который помогал мне, побежал внутрь.

Отступление

Вождь отправил Синила за шаманом и задумался. Трудно поверить в это, но Синил один из самых опытных охотников, вряд ли он будет что-то придумывать. Ага, уже слышатся удары бубна, шаман идет, пора выходить.

Шаман как раз подошел к чуму вождя, постукивая в разукрашенный бубен, и они вдвоем уставились на молодую испуганную девушку, одетую в очень странную одежду. Вокруг нарт толпились люди племени.

— Что думаешь, Ыулун?

— Что думать, не к добру это, — без промедления ответил шаман, — сразу видно, чужачка. И эта странная одежда… Не должна девушка ходить в таком виде. Что наши женщины подумают? Надо ее убить по-тихому, а одежду я осмотрю и потом выкину.

— Ты, шаман, от жадности совсем голову потерял. Одежду он осмотрит… И без тебя есть кому эту одежду осмотреть. И примерить. Ты все-таки подумай немного. Мы с соседними племенами ссоримся в основном из-за женщин, нам нужна свежая кровь. Где это видано, убивать женщину, которая сама собой попала в племя? — вождь помолчал, разглядывая чужестранку

— Кстати, Синил сказал, что она сошла с неба в призрачном сиянии. Он уверен, что это богиня. Я ему, конечно, не очень верю, но все может быть. Поэтому подождем, посмотрим. И если тебя женщины уже не интересуют, то мне молодая жена совсем не помешает, — вождь незаметно ткнул шамана локтем.

— Мылык, она же почти ребенок, да и худая, как палка. Зачем тебе этот скелет?

— Посмотрим, что ты запоешь через пару лет, когда этот детеныш превратится в красивую самку песца.

— Но…

— Ыулун, я все сказал.

Мылык посмотрел на своих людей и набрал побольше воздуха в грудь:

— Могучие пырки! Мы принимаем этого ребенка! — вождь поднял сжатый кулак вверх.

Все, кроме шамана, радостно закричали.

— Аюна! Возьмите девочку в женский чум.

Началась моя жизнь в племени пырков. Не могу сказать, что жизнь северян была легче, чем в моем родном племени, но еды было несравненно больше. Оленина, рыба, сушеные грибы и ягоды. На берегу Большой Холодной воды жило другое племя, охотникам которого удавалось добыть невероятно толстых больших животных с огромными торчащими зубами. Наше племя выменивала этих животных на оленьи шкуры. В дело шло все: и кожа, и жир, и все остальное.

Понемногу осваивала язык, мне в этом очень помогал Ен.

Ох уж этот Ен. В самом начале моей жизни на Севере он мне задал вопрос.

— Мию, хочешь знать, почему день сменяет ночь? Что за огоньки горят высоко-высоко в ночном небе? Откуда берется снег? Почему дует ветер?

— Да, да, добрый Ен!

— Тогда мы начинаем учиться. Не меньше трех часов в день. Ты согласна?

Как я могла отказать Ену?

— Да, Ен, я согласна.

Если бы я знала, во что это выльется… Я училась девятнадцать лет… Мы прошли все: программу стартовой школы, программу подготовки к университету, университетский курс по специальности „Биохимия и генная инженерия“. Я писала научную работу по повышению сопротивляемости человеческого организма к воздействию низких температур, параллельно изучала смежные дисциплины…

Я прочитала сотни книг, перечень которых составил мой друг и учитель Ен. И сугубо научных, и художественных, изучила все приемы охоты людей, живущих на холодных планетах, зачем-то досконально изучила дворцовый этикет. На всякий случай, наверное, но этот случай так и не представился…

Конечно, это все было бы невозможно, если бы я оставалась простой женщиной-северянкой. В племени у женщин практически нет свободного времени, они всегда чем-то заняты, работы невпроворот.

Но мне было суждено пойти по другому пути. Он, видимо, был предопределен высшими силами, как и то, что я не погибла со всеми вместе там, в Горе. Где-то через полгода я поняла, что вижу предметы, людей не так, как все. Я вижу, что находится внутри.

У людей и животных я научилась различать больные органы, они пульсировали красноватым светом и взывали о помощи. Тогда же я поняла, что могу убирать эту боль, могу лечить людей.

Первой была моя старшая подруга Аюна. Она подвернула ногу, голеностоп сильно распух и причинял женщине неимоверные страдания. Да, северные женщины приучены терпеть боль, но здесь, видимо, было уже невмоготу.

Аюна зашла в чум, сильно прихрамывая, буквально рухнула на свое место, с трудом сняла меховой чулок и застонала. В этот момент я каменным скребком вычищала шкурку песца и не сразу поняла, что случилось. Я пригляделась к ноге подруги. О, боги! Вся нога ниже колена полыхала багровым.

Я быстро подползла к подруге, положила руки на больную ногу и закрыла глаза. Как ни странно, мне с закрытыми глазами было лучше видно, ничто не отвлекало. Легкими движениями, поглаживая больное место, я стирала красный цвет, как следы на снегу. Несколько минут — и все было сделано, красный цвет исчез, опухоль стремительно рассасывалась.

— Мию, я не верю своим глазам! Нога перестала болеть! Ты дочь великого шамана? — потрясенно спросила меня Аюна. — Только шаманы могут заговаривать болезни.

— Нет, я дочь вождя, — простодушно ответила я.

— Тогда понятно, — сказала подруга и как-то по-особенному посмотрела на меня.

Не знаю, что ей было понятно, но на следующий день об этом происшествии знало все стойбище. Мало кто удивился, когда после обеда около женского чума нарисовался шаман.

— Мию, подойди ко мне.

Шаман стоял с грозным видом, нахмурив брови. Я, конечно же, сразу подошла. Шаман — человек особенный, его все боятся и слушаются.

— Мне рассказали, что ты вчера вылечила ногу Аюны. Это правда?

— Да, уважаемый шаман, — я опустила голову, не понимая, почему шаман сердится.