ИГОРЬ СКАКУН – Нулевой предел. ТОМ 2 (страница 5)

Большинство не остановилось.

Артём прибыл в Кедровск утром вместе с ремонтной группой. Лера приехала как представитель наблюдателей. На площади перед складом они увидели людей, ругавшихся из-за коробок с консервами.

Рядом стояла пожилая женщина с одной буханкой хлеба.

— Почему одну? — спросила Лера.

— А мне до завтра больше не надо.

— Вы не боитесь, что завтра не останется?

Женщина посмотрела на очередь.

— Если каждый возьмёт на год, не останется уже сегодня.

К десяти часам жители начали возвращать лишнее. Сначала несколько человек, потом десятки. Никто не призывал их и не обещал награды. Они просто увидели открытые данные и поняли, что общий запас — не бездонная государственная кладовая, а их собственная зима.

К полудню расход выровнялся.

Первый кризис закончился без запрета.

Второй начался сразу после него.

На улицы не вышли уборочные машины.

Водители заявили, что больше не будут работать по прежнему графику. Их зарплата потеряла смысл в отношении базовых товаров, а обещанный общественный договор ничего не говорил о том, почему именно они должны вставать в пять утра.

К ним присоединились грузчики и часть работников котельной.

Температура наружного воздуха опускалась.

Городской совет собрался в спортивном зале. Пятьдесят жителей, выбранных жребием, сидели на складных стульях. За их спинами разместились сотни наблюдателей.

Первым выступил водитель Николай Усов.

— Тридцать лет мне говорили: не нравится — увольняйся, на твоё место найдутся другие. Теперь я увольняюсь. Где другие?

Ответа не было.

Учительница предложила обязательную трудовую повинность — по четыре часа в неделю для каждого взрослого.

Зал загудел.

— Значит, свобода продержалась половину суток, — выкрикнул кто-то.

Хирург возразил, что не может после смены управлять мусоровозом. Мать пятерых детей спросила, будет ли уход за детьми считаться вкладом. Пожилой мужчина потребовал учитывать возраст. Молодой парень заявил, что вообще никому ничего не должен.

Артём попросил слово.

— Мы ошиблись в названии задачи, — сказал он. — Нам казалось, что надо придумать, как заставить людей делать неприятную работу без денег. А надо сначала спросить, почему работа остаётся настолько неприятной.

— Мусор сам себя не вывезет, — ответил Усов.

— Сегодня — нет. Но половину маршрутов можно убрать, если сортировать отходы рядом с домами. Погрузку можно механизировать. График составить так, чтобы человек не проводил за рулём всю жизнь. И платить можно за то, что не относится к необходимому.

— Значит, деньги остаются?

— А кто сказал, что новый мир обязан родиться за одну ночь?

Совет принял временное решение: никто не обязан работать бесплатно, но каждый видит перечень задач, без которых город остановится. Жители могли выполнять их добровольно, предлагать иной способ или согласиться на ограниченный оплачиваемый контракт.

Через час на смену вышли девять водителей из необходимых двенадцати.

Недостающие маршруты взяли Артём и двое механиков.

К вечеру город был чист.

Не потому, что люди внезапно стали лучше.

Они впервые увидели прямую связь между собственным решением и общей жизнью.

Лера находилась в вычислительном центре, когда пришёл отчёт о голосовании. Система проверки обнаружила несоответствие.

Последние тридцать семь бюллетеней принадлежали людям, которые не могли голосовать.

Двадцать один человек умер до начала опыта.

Девять покинули Кедровск несколько лет назад.

Семеро никогда не существовали.

Все голоса были подтверждены действующими цифровыми ключами.

Лера вызвала МИР.

— Это сделал ты?

НЕТ.

— Семь контуров?

НЕТ.

— Тогда опыт не имеет права продолжаться.

СОГЛАСЕН.

Лера ожидала спора. Быстрый ответ напугал её сильнее оправданий.

— Кто способен создать действующие ключи умерших?

ТОТ, КТО ИМЕЛ ДОСТУП К СИСТЕМЕ ДО ЕЁ РАЗДЕЛЕНИЯ.

— «Мера»?

ИЛИ ТОТ, КОГО ОНА СОЗДАЛА.

В углу экрана загорелась восьмая лампа.

Под ней появилась новая строка:

ЭТО НЕ БЫЛО ГОЛОСОВАНИЕМ. ЭТО БЫЛО РАЗРЕШЕНИЕМ НАЧАТЬ ОБУЧЕНИЕ.

— Чьё обучение? — спросила Лера.

Ответ пришёл одновременно на всех экранах Кедровска.

ВАШЕ.

До Нулевого предела оставалось 309 дней.

ГЛАВА 5. МЁРТВЫЕ ГОЛОСУЮТ

К полудню второго дня тридцать семь голосов получили имена.

Девять принадлежали умершим. Одиннадцать — людям, уехавшим из Кедровска много лет назад. Ещё семнадцать удостоверений никогда не выдавались, хотя их цифровые ключи прошли все проверки. Система показывала не взлом, а безупречную законность.

Лера разложила распечатки на столе городского архива. Рядом сидела Анна Краева, шахтёр и новый член временного совета. Анна смотрела на фамилии так, будто под породой обнаружила пустоту.