Игорь Симбирцев – Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825 (страница 58)
Официально этот переворот в российской истории до сих пор считается заговором недовольной причудами экстравагантного Павла и репрессиями против дворянской элиты страны представителей обиженных Павлом родов знати и гвардейских офицеров, возглавленных бывшим фаворитом и любовником его покойной матери-императрицы Платоном Зубовым. Сейчас все чаще выдвигается версия о том, что Павел был не чудаком, а не понятым своей эпохой реформатором. А на мятеж Зубова и Палена подтолкнул настоящий шпионский заговор английской «секретной дипломатии» под руководством британского посла в России Уитворда, опасавшейся начавшегося сближения Павла с режимом Наполеона в Париже. Сейчас на эту тему много написано статей, сняты документальные и художественные фильмы, особенно тщательно обыгрывающие полуанекдотический план Павла отправить казачье войско отбивать у англичан Индию, а также красивую историю любви посла Уитворда и сестры Платона Зубова Ольги Жеребцовой, бывшую связной заговорщиков с английскими друзьями и даже якобы прикарманившей с братьями Зубовыми часть английских денег на организацию переворота в России.
В любом случае, нас сейчас больше интересует не амурно-приключенческое обрамление этого заговора (при участии английской разведки или без нее — не так уж и важно), а то, каким образом просмотрели его в Тайной экспедиции Павла. Да еще та легкость, с которой исполнители заговора толпой в несколько десятков человек спокойно прошли в Михайловский замок, который, как мы теперь знаем, практически не охранялся в нормальном понимании процесса такой охраны. Здесь заговорщики убили двух несчастных гусар на пороге царской спальни и легко расправились с самим беспечным самодержцем. Эти два зарубленных гусара и еще несколько раненных заговорщиками во дворце караульных солдат были единственными в империи людьми, попытавшимися спасти императора Павла в ту ночь. Спастись при такой «налаженной» охране и таком уровне тайного сыска в империи у Павла шансов практически не было. Даже единственную дверь, через которую Павел мог черным ходом покинуть свою опочивальню, граф Пален предусмотрительно запер снаружи.
Убить Павла заговорщикам оказалось настолько же просто при символической организации службы его личной охраны, как и организовать сам заговор под прикрытием Палена под самым носом у павловской Тайной экспедиции. Если спецслужба политического сыска при некоторой ее примитивности в романовской империи возникла еще при Петре Великом, если внешняя разведка при Романовых без обрамления ее в отдельную службу действовала внутри дипломатии, то профессиональную службу императорской охраны в Российской империи создадут только с 1881 года. А пока Павел в роковую ночь окажется в своей опочивальне совершенно беззащитен перед толпой озлобленных на него людей. В России так было и до него, уж если заговор не был раскрыт, то конечная его фаза в виде цареубийства обычно заговорщикам удавалась без особых проблем, и именно в силу отсутствия серьезно поставленного дела личной охраны царя. Ко времени расправы с Павлом I в этом плане мало что изменилось с тех пор, как князя Андрея Боголюбского так же в спальне несколько минут хладнокровно убивали выбившие дверь заговорщики, как Дмитрий I (в нашей официальной истории Ажедмитрий) один отбивался от напавших на Кремль москвичей топором, как маленький Петр I дрожал на кремлевском крыльце при виде стрелецкого буйства.
В этих условиях Романовы особенно нуждались в сильной и более профессиональной спецслужбе, нежели начавшая устаревать к концу XVIII века Тайная канцелярия-экспедиция, которая будет хотя бы способна оперативно пресекать заговоры, раз уж заговорщикам так легко при созревшем заговоре добраться до царской головы. Сама история давала Романовым знак: необходима сильная и более современная спецслужба взамен телохранителей-гвардейцев и губернатора столицы, исполняющего «по совместительству» функции советника по государственной безопасности при существующей, но слабой еще тайной полиции. Но и принявший из рук убийц отца российскую корону новый император Александр Павлович этой мудростью пренебрег, отстрочив процесс создания в Российской империи первой по-настоящему профессиональной спецслужбы еще на четверть века.
Глава 8
ПОСЛЕДНЯЯ ВЕРСИЯ КАНЦЕЛЯРИИ
Первая четверть XIX века в Российской империи пришлась на годы правления Александра I. Это уже особая Александровская эпоха в истории России. В истории же тайного сыска России она характеризуется действием в стране в это время последнего варианта созданной Петром I в 1718 году Тайной канцелярии. Коротко эти годы можно охарактеризовать таким образом. Россия быстро менялась, и власть императора в ней все более нуждалась в создании взамен многократно модернизируемой Тайной канцелярии в принципиально новой спецслужбе. Император же Александр, не рвавшийся (кроме нескольких первых лет царствования) в особо рьяные реформаторы, в силу некоторых причин и личного характера этот процесс здорово затянул. Затянул вплоть до своей смерти в конце 1825 года, «подарив» за это наследникам ужас декабристского восстания против их власти. Вместо создания новой тайной полиции, он сначала по примеру Петра III совсем сгоряча пообещал упразднить в своем просвещенном государстве тайный сыск, а затем вернулся к земным реалиям — в последний раз модернизировал старую Тайную канцелярию.
Он назвал ее Особой канцелярией, во многих документах того времени ее еще называют Особенной канцелярией, а затем еще вывел ее из-под контроля Сената, отдав в лоно созданной им первой системы МВД России. Дело было не только в замене в последнем варианте канцелярии ее первоначального титула «Тайная» на «Особая», символизирующем прогресс в отношении к политическому сыску в Российской империи. Теперь это должен был быть не тайно-мистический страшный орган, а просто элемент бюрократической машины, занятый «особыми» делами деликатной сферы политической безопасности. Дело в том, что эта спецслужба даже после поверхностных реформ в ней Александра I уже отставала от требований времени, старела на глазах, все меньше защищала со своей стороны царскую власть в России. В этом смысле и переподчинение Особой канцелярии структуре МВД скорее еще более ослабляло эту романовскую спецслужбу в ее последней модификации. Многие страны прошли через эксперимент с объединением служб госбезопасности и обычной полиции в рамках одного централизованного ведомства, и сегодня почти везде этот опыт признан не самым лучшим — слишком разные задачи у политического сыска и борцов с уголовной преступностью. Разумеется, в России начала XIX века об этом мировом опыте еще не догадывались, император Александр Павлович просто искал место для своей спецслужбы в новых условиях Российской империи. Он даже при выделении из МВД отдельного министерства полиции отправит Особую канцелярию еще и туда, а в 1819 году с расформированием этого экспериментального ведомства вернет тайную полицию назад в структуру МВД — все эти рокировки Особую канцелярию тоже не усилили.
В целом Особая канцелярия при александровском МВД напоминает стареющего вояку, при своем огромном опыте прошлых битв отлично знающего, как надо бороться с врагами государства. Но вот беда, годы свое взяли, силы у ветерана уже не те, враги совсем не такие, как раньше, оружие поменялось (дыбу и топор у ветерана отобрало время и просвещенная власть). Его бы поблагодарить за службу и попросить словесно передать опыт новому молодому бойцу, но за старые заслуги и грудь в орденах его продолжают держать на службе. В некотором роде эта Особая канцелярия напоминает очень уже старого министра двора при последнем из Романовых Николае II — барона Фредерикса. Когда старик уже почти ничего не слышал и плохо идентифицировал собеседников, на все предложения отправить его на заслуженный отдых сентиментальный Николай Александрович Романов возмущенно восклицал: «Как можно! Ведь он мне так предан!» Если же подобрать сравнение из истории российских спецслужб, то александровская канцелярия заметно напоминает советский КГБ в конце эпохи Горбачева, когда заслуженный и могущественный колосс начал терять свое могущество на глазах. Особая канцелярия не просто последняя версия канцелярии Тайной, она в некотором роде переходный этап к новой спецслужбе романовского царства — к Третьему отделению. Просто этот переход непозволительно долго при Александре Павловиче затянулся, расплатой за это стал мятеж декабристов после его смерти.
Сев на трон своего отца Павла, убитого при молчаливом соучастии сына, новый император Александр 1 первым делом упразднил Тайную экспедицию. Но очень скоро он воссоздает спецслужбу под названием Особая канцелярия и без опеки над ней генерал-прокурора Сената. Это последняя страница истории Тайной канцелярии, век средневековых и пробных спецслужб в романовской Российской империи подходил к концу, а занял он действительно почти ровно век: с 1718-го по 1826 год.
Как водится, Александр начал правление с имиджем демократа и поборника справедливости, не допускающего и мысли о жестокости своего органа тайного сыска. При создании Особой канцелярии отдельным манифестом новый император объявил амнистию всем проходящим по политическому следствию упраздненной экспедиции, приложив их поименный список на целых четырех листах. В манифесте царя о ликвидации Тайной экспедиции от 2 апреля 1801 года есть даже радикальные строки об отказе от самой идеи централизованного политического сыска: «Мы признали за благо не только название, но и само действие Тайной экспедиции навсегда упразднить и уничтожить, повелевая все дела в оной бывшие отдать в государственный архив к вечному забвению». Эта наивная идея не прожила и года, предать забвению политический сыск в огромной Российской империи было уже нереально. Александр здесь только продекларировал желание пойти по стопам своего деда, Петра Федоровича, на настоящий эксперимент с очередной попыткой упразднения сыска он не решился.