Игорь Симбирцев – Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825 (страница 30)

В эти годы подвалы Тайной канцелярии и тюремные камеры Петропавловской цитадели так и соседствовали в жизни Толстого с бальными залами и сенатскими коллегиями. Он научился соединять все эти интерьеры, стараясь успевать везде. И из подвала Тайной с запахом крови и горелого мяса переходил в помпезные сенатские залы спокойно. Как в тот день, когда под его началом то ли убит в камере, то ли замучен при последнем допросе царевич Алексей, он поехал с Петром и Меншиковым на вечерний банкет, где все они дико пили и неуемно веселились. Петр доказывал себе и всем, что так и должно быть, что он для государства не пожалел родного сына и о нем плакать не станет (когда в конце того же года погибнет его старый недруг шведский Карл XII, царь Петр Романов будет вполне искренне рыдать — благородного и смелого врага ему было по-настоящему жаль). Толстой урок усвоил, на людях он ни разу не дал овладеть собой эмоциям после ужасов, творимых под его руководством за глухими стенами Петропавловской крепости, все петропавловские страсти он оставлял на переезде через Неву обратно в город.

В последние годы жизни Петра I Толстой все больше предпочтения отдает именно светской жизни и другим государственным делам. Ведь в петровской империи помимо руководства Тайной канцелярией Петр Андреевич был одним из первых управленцев, занимая еще несколько важнейших государственных постов, в частности возглавляя Коммерц-коллегию и будучи одним из председательствующих в Сенате. Можно ли сегодня в современном государстве представить главу спецслужбы, одновременно являющегося министром экономики своей страны и спикером ее парламента? Тогда же такое оригинальное совмещение постов было почти нормой и не только в России. Собратья Толстого по руководству зарубежными тайными полициями, де Брюль во Франции или Альберони в Испании, кроме этого имели массу других должностей в своих королевствах, являясь первыми советниками своих монархов и возглавляя внешнеполитические ведомства своих государств. И можно ли современного главу спецслужбы представить одновременно в роли посла своего государства за границей и частного бизнесмена? А Толстой, оставаясь главой Тайной канцелярии, выезжал в 1719 году на полгода в Берлин во главе российской делегации для переговоров с Пруссией о военном союзе. В 1722 году он же был главой походной канцелярии в армии Петра в Каспийском походе, и в эти же годы Толстой владел суконной частной фабрикой, пытаясь производить отечественные шелка. Фабрика эта, впрочем, к 1722 году прогорела и закрылась, не давая прибыли, даже в XVIII веке оказалось невозможным быть одновременно главой тайной полиции, послом, сенатором и преуспевающим коммерсантом.

Начиная с 1722 года Толстой заседаниям в Сенате и Коммерц-коллегии уделяет все больше времени, в офисе Тайной канцелярии в его все более частые отлучки всем распоряжается его заместитель-асессор Андрей Ушаков. В 1724 году Толстой даже подает императору официальное прошение об отставке с поста главы Тайной канцелярии, пытаясь сосредоточиться на работе в Коммерц-коллегии, но его просьба Петром отклонена. То есть поначалу царь согласился с отставкой Толстого для работы его только в Сенате и Коммерц-коллегии, в январе 1724 года Петр даже приказал новых дел Тайной канцелярии не принимать и подготовить все старые дела и арестованных, за ней числящихся, для передачи в Сенат. Скорее всего, Петр хотел модернизировать свой сыск уже тогда, создав взамен канцелярии новый орган тайного сыска под контролем Сената и генерал-прокурора, а на Толстого возложить только кураторство за этим сыском со своего высокого поста в Сенате. Возглавить саму новую спецслужбу, скорее всего, пришлось бы уже Андрею Ушакову.

Позднее все так и будет, и Ушаков посидит в кресле главы русского тайного сыска, и внук Петра I Петр Федорович при очередном закрытии Тайной канцелярии в 1762 году тоже прикажет все ее дела сдать в Сенат. Но в 1724 году Петр почему-то передумал или забыл о своей инициативе за более важными государственными делами. В Тайную канцелярию вновь поступали дела и везли колодников, а Толстой продолжал разрываться между Петропавловскими казематами и Сенатом, стоящими на разных берегах Невы. А вскоре сам его благодетель-самодержец умирает, и извилистая линия судьбы Толстого сама освобождает его от утомительных обязанностей многоликого министра.

РЕПРЕССИРОВАННЫЙ ИНКВИЗИТОР

После смерти Петра в начале 1725 года спираль биографии Петра Толстого начинает закручиваться к своему началу: он опять становится заговорщиком и участником борьбы за трон. Когда еще у постели умирающего Петра птенцы его гнезда разбились на две придворные группировки, у Толстого выбора не было. Он примкнул к тем, кто потребовал возведения на престол вдовы покойного императора Екатерины I, вместе с Меншиковым, Бассевичем и Бутурлиным составив штаб этой группы и руководя этим мини-переворотом в осиротевшей империи. К той группе петровских выдвиженцев, которая под руководством Голицына и Репнина требовала на царство малолетнего внука Петра и его полного тезки Петра Алексеевича, Толстому хода никак не было — царевич знал, кто руководил розыском и убийством его отца Алексея. Кроме того, партии «за Екатерину» и «за Петра» сложились автоматически. За маленького внука покойного царя стояла старая русская знать под началом Голицына, Долгорукого, Апраксина и Репнина, надеявшаяся свернуть слишком европейский крен реформ Петра на более спокойную и национальную дорогу. Поэтому Толстой, как и другие «выскочки» петровского окружения из мелких дворян, иностранных авантюристов и детей московских пирожников или литовских свинопасов (Меншиков, Бассевич, Девиер, Ягужинский и др.), немедленно собрались в противоборствующую партию сторонников продолжения петровского дела. А взятая царем в жены бывшая ливонская прачка Марта Скавронская (Екатерина после крещения в православие) в этом смысле была самым настоящим их символом и последней надеждой этих людей.

Этот дележ власти прошел почти бескровно. Как известно, Петр I отменил прежний порядок наследования в России, а сам завещания дописать не успел, и вопрос о наследнике решали в жарких спорах первые сановники империи и родственники почившего императора. Группа Толстого и Меншикова сыграла на опережение, стянув к дворцу вовремя верную им гвардию. А присутствие в этой группе сторонников Екатерины «первого инквизитора» империи Толстого, без сомнения, оказало на голицынскую группировку отрезвляющее психологическое воздействие. Здесь, без сомнения, уже сказывался мрачный имидж новой спецслужбы и страх, посеянный за восемь лет ее работы в стране. В фильме Светланы Дружининой из сериала «Тайны дворцовых переворотов», где показаны события 1725 года у постели умершего императора Петра I, есть очень характерный и исторически вполне достоверный эпизод. Когда обе партии заговорщиков стягиваются во дворец для решения вопроса о наследнике, расставленные фельдмаршалом Репниным караулы пытаются не пускать во дворец сторонников «екатерининской партии» для обеспечения своего численного превосходства, но одного крика кучера толстовской кареты: «Не видишь, Тайная канцелярия» — достаточно для того, чтобы часовой в испуге убрал штык и бросился открывать ворота. Все это вполне могло происходить в тот день в Санкт-Петербурге, созданный имидж уже работал на молодую тайную полицию России.

Когда в зале объявили о коронации Екатерины, никто из деятелей лагеря молодого Петра не осмелился даже громко протестовать в присутствии окруживших дворец гвардейских полков и наличия за спиной Меншикова главы мрачной Тайной канцелярии. Только бравый петровский полководец Аникита Репнин, возглавлявший на тот момент Военную коллегию, попытался схватиться за шпагу и пошел прямо на Меншикова с Толстым, но фактически его собственные подчиненные, гвардейские офицеры, скрутили сопротивлявшегося петровского военного министра и вышвырнули его из зала, где решалась судьба Российской империи на ближайшие годы. Истеричные вопли Репнина о его заслугах петровских времен, как и запоздалые приказы арестовать Екатерину с ее детьми и всеми соратниками, гвардией просто были проигнорированы. После чего остальные члены партии молодого Петра понуро потянулись целовать крест и присягать новой российской императрице. Впрямую Тайную канцелярию в этом споре о наследии Петра Великого не задействовали, но все первые подручные Толстого в ней (Ушаков, Скорняков-Писарев, Бутурлин) заняли позиции в стане приверженцев Екатерины. Она и стала первой императрицей России, Толстой на время вздохнул спокойно. Он остался у трона и даже вошел в созданный Екатериной 1 Верховный тайный совет — коллективный орган при царице для управления страной, фактически став там первым заместителем главы этого тайного совета Меншикова.

Но это спокойствие оказалось обманчивым. Екатерина с подачи Меншикова понемногу взяла курс на свертывание некоторых реформ покойного супруга, не забывая громогласно прославлять его лично и превратив имя покойного в культ. В России понемногу наступает иное время придворных группировок, быстрого обогащения высших сановников, открытой коррупции, всевластия Меншикова у трона зависимой от него и серьезно больной императрицы. У Толстого отбирают одну опору за другой. В числе прочих петровских проектов Екатерина и Меншиков закрывают Тайную канцелярию. Указ о закрытии первой спецслужбы Российской империи подписан Екатериной 28 мая 1726 года.