Игорь Симбирцев – Первая спецслужба России. Тайная канцелярия Петра I и ее преемники. 1718–1825 (страница 10)
В делах Тайного приказа, дошедших до нас, осталось даже переданное ему из Сыскного первое документально подтвержденное дело о покушении на российского монарха, хотя, кажется, и притянутое за уши. Это дело некоего московского мещанина Сумарокова, который с чердака стрелял по голубям на куполе Чудова монастыря, а одна пуля случайно долетела до стены кремлевских покоев царя Алексея. В те времена, когда даже описка в титуле российского царя могла повлечь для писца судебное преследование, легкомысленный москвич Сумароков, совершавший по нашим современным меркам обычное хулиганство (за хранение огнестрельного оружия тогда еще не преследовали), был записан в русской истории первым «покушавшимся» на главу государства, чье дело разбирал Тайный приказ. Это не единственный пример такого дела из наследия Тайного приказа, по нашим сегодняшним меркам раздутого из явно неполитического пустяка или казуса. Здесь и дела каких-то «ворожей», собиравшихся навести порчу на Алексея Михайловича, и дело стрельца Томилы Белого, притащенного в подвал Тайного приказа за нелепую фразу о том, что он ездит на лошади лучше самого царя. По тем временам такую «хулу на царское имя» и собственно покушения на убийство царя или на бунт особенно не разделяли, это характерно для архаичного и чернового тайного сыска разных государств мира.
В пользу некоторой специализации приказа в деле тайного сыска говорит и факт постоянного присутствия его руководителя, «дьяка тайных дел», при приеме в Москве новых иноземных послов, здесь даже просматривается отдаленный прообраз контрразведывательных функций. Когда в 1660 году у главного российского дипломата тех лет Афанасия Ордина-Нащокина сбежал за границу сын, его при посольствах за границу на всякий случай стали сопровождать дьяки Тайного приказа, — так, на мирных переговорах в Копенгагене при Ордине-Нащокине состоял сотрудник этого приказа подьячий Казанец. После этого уже во всякую русскую делегацию дипломатов за границу стали включать представителя Тайного приказа, по-видимому, и для разведывательных целей, и для надзора за самими русскими дипломатами. Это очень похоже на прикрепленных в обязательном порядке к каждой делегации за рубеж советских граждан «людей из органов» три века спустя. А один из первых политических русских эмигрантов-невозвращенцев Григорий Котошихин, из чьих уст Европа впервые услышала тогда о Тайном приказе в Москве и о практике прикрепления его людей к посольствам, добавлял еще и такую красочную и вполне даже нам сейчас понятную особенность: даже стоявшие формально рангом выше «чистые дипломаты» из глав таких посольств часто лебезили перед представителем Тайного приказа и старались ему угодить. Котошихин добавлял также, что и в самой России полновластные в своих владениях воеводы часто так же «прогибались» перед приехавшими к ним подьячими не самых высоких чинов из Тайного приказа.
Для нас в России и сейчас все это очень узнаваемо и понятно, мало что изменилось и со времен беглеца Котошихина, и с гоголевской эпохи городничего с Хлестаковым. В целом же все эти примеры позволяют считать алексеевский Тайный приказ вторым в российской истории черновым проектом создания органа госбезопасности. Хотя и был он почти столь же экзотичен, как ивановская опричнина, а загруженность его иными государственно важными делами заметно размыла для нас, людей XXI столетия, его направленность именно в деле политического сыска.
В силу своего положения Тайный приказ со временем стал доминировать над другими, например, над Посольским приказом (прообразом будущего МИДа), Разбойным приказом (предком МВД, занимавшимся борьбой с уголовной преступностью), Разрядным приказом (тогдашним главным армейским органом, фактически Минобороны). Это вызывало недовольство руководителей этих органов управления. Возможно, в силу этого Тайный приказ не пережил своего создателя. После смерти Алексея Михайловича в 1676 году от водянки и его детище скончалось вскоре от такой же своеобразной «водянки», его распирало от множества сосредоточенных в приказе разнородных обязанностей, делая одновременно для многих пугающим и ненавистным монстром. Сын и наследник покойного царя Федор Алексеевич по совету ряда придворных упразднил этот занятный контрольно-сыскной орган.
Нелюбовь к Тайному приказу, видимо, в тогдашней России была высока, поскольку сразу после его упразднения архив приказа был разграблен москвичами. О таком накале «народной любви» к этому органу, свойственному, впрочем, любому органу средневекового архаичного тайного сыска, говорит и такой исторический факт: при любых народных выступлениях этого «бунтовского века» толпа немедленно собиралась громить избу Тайного приказа. Восставшие в год Медного бунта в 1662 году москвичи среди главных «виновников бед народных» требовали у царя выдачи на смерть и тогдашнего главы Тайного приказа Башмакова, и его предшественника на этом посту Ртищева, их имена одними из первых стояли тогда в «воровских листах», расклеенных восставшими по Москве листовках. Неудивительно, что, узнав об указе царя Федора Алексеевича, упраздняющем страшное ведомство, масса москвичей бросилась к его «офису». На приказном архиве отвела душу толпа, как впоследствии в России при падении очередных режимов будут жечь документы николаевской охранки в 1917 году или растаскивать секреты архивов КГБ в 1991 году. Те же немногие документы Тайного приказа, что все же дошли до нас, были спасены от огня бывшим его главой Дементием Башмаковым. Он при расхищении архива унес их к себе домой, и они через петровский Сенат затем добрались до архивов современных историков. Тайный приказ Алексея был еще слишком экспериментальным и аморфным образованием, потому и не пережил своего основателя и верховного руководителя. Он ушел в небытие за царем Алексеем подобно тому, как сгинула опричнина после ухода Ивана Грозного.
ПРЕОБРАЖЕНСКИЙ ПРИКАЗ
Петр I после своего непростого прихода на царство, который едва не сорвали взбунтовавшиеся в пользу его старшей сестры Софьи стрелецкие полки, также ощутил необходимость создания особого органа обеспечения безопасности своей власти. Он и станет в 1718 году архитектором первой спецслужбы своей империи — Тайной канцелярии. Но это будет уже в поздние годы царствования Петра Алексеевича, в разгар его знаменитых реформ, перевернувших Российское царство. Поначалу же Петру было суждено написать последний черновой проект российского примитивного политического сыска под названием Преображенский приказ. И довольно характерно, что автором последнего черновика и строителем первой спецслужбы стал один и тот же правитель на русском троне, с Петра и его времени у нас многое в истории произошло впервые.
К созданию сначала ордена преображенцев, как и Тайной канцелярии затем, петровское правление привел закономерный тандем из исторической необходимости такого шага и личных устремлений императора. В таком абсолютистском государстве, каковой являлась молодая Российская империя при Петре 1, от личности монарха всегда зависит очень многое, дополняя и преломляя законы исторической закономерности его личными устремлениями и взглядами на государство.
У Петра в этом плане был свой личный позыв. Как Алексей Михайлович помнил свои переговоры с бунтовщиками в Коломенском, как Ивана Грозного преследовала тень «изведенной злодеями» жены Анастасии и воспоминания сквозь бред о грызущихся у его больничного ложа боярах, так и Петра всю жизнь преследовало видение мятежных и пьяных стрельцов у дворца, растерзавших нескольких его сторонников. Еще мальчиком в 1682 году он видел это буйство стрельцов и примкнувшей к ним черни, утвердившей тогда власть его старшей сестры Софьи в стране при номинальных двух соправителях, собственно Петре и его сводном брате Иване. Эти стрельцы тогда разорвали и насадили на свои секиры многих сторонников партии Нарышкиных, к которым принадлежала его мать. В этот день убиты и два родных дяди Петра, братья его матери. И маленький Петр видел этот погром с крыльца Московского Кремля. Фактически защиты у Нарышкиных и Петра в тот день не было, при желании Софьи их могли уничтожить и в тот день, и позднее, расчистив путь к власти в России первой женщине-императрице. Органа политической безопасности при власти тогда в России не было вовсе. Даже созданный Алексеем Михайловичем Тайный приказ при недолгом правлении старшего брата Петра Федора Алексеевича был упразднен. В истории российского тайного сыска на эти годы последнего допетровского периода Российского государства приходится очередной пробел.
Укрепившись у власти, свергнув уже своим переворотом власть Софьи и ее соратников, Петр немедленно заполнил эту пустоту созданием Преображенского приказа. Тайный сыск в Россию вернулся, и с ним немедленно вернулись политические репрессии, где петровских преображенцев использовали в роли былых опричников. И первыми пострадавшими от них стали ближайшие сторонники Софьи. Саму царевну насильно постригли в монахини и отправили в монастырь. А ее первых советников либо изловили и казнили по обвинению в заговоре против Петра, как Сильвестра Медведева, либо сгноили в ссылке, как видного полководца и дипломата Василия Голицына. В своем деле переобустройства почти всех сторон российской жизни на европейский манер, а также при том тихом и явном сопротивлении петровским реформам со стороны поборников старины, софьинской партии, «русской партии» сторонников отдаления от Европы, ряда церковников, стрелецкой верхушки, Петр Великий быстро вспомнил о начинании отца. Приказ Тайных дел был восстановлен в 1690 году, только он был переименован в Преображенский приказ.