Игорь Швед – Люцифер: Наследие (страница 4)

Ровно в полночь раздался стук в дверь. Сердце замерло на секунду. Я медленно встал, подошёл к двери. Сделав глубокий вдох, открыл её.

На пороге стоял он – высокий, темноволосый, с пронзительным взглядом. Его глаза, казалось, видели всё. Он был одет в тот же чёрный костюм. Было ощущение, что он будто никуда и не исчезал с того самого вечера.

– Доброй ночи, Клим, – произнёс он, как будто мы просто договорились встретиться на кофе.

Люцифер вошёл внутрь, оглядывая комнату. Его взгляд остановился на столе, где лежала бумага и чернила.

– Вижу, что сегодня ты готов, – произнёс он, не скрывая лёгкой улыбки в уголках губ.

– Да, – ответил я, чувствуя, как голос слегка задрожал. – Я готов.

И тогда он начал говорить…

Глава 3

– Я долго думал, с чего начать, – произнёс Люцифер.

После этих слов в комнате воцарилась тишина. Не отводя от него взгляда, я внимательно слушал, что же он скажет.

– Думаю, стоит начать с самого начала, – добавил он, не отводя от меня глаз.

– Как тебе будет удобно, – согласился я, присев на кресло.

Усевшись, я потянулся за ручкой и бумагой, которые подготовил заранее. Но Люцифер остановил меня:

– Погоди, сейчас они тебе не понадобятся. Я хочу кое-что тебе показать.

Он даже не смотрел на меня в этот момент, но уже знал, что я собирался начать записывать. После его слов я откинулся обратно в кресло, ожидая дальнейших действий.

– Я хочу, чтобы ты увидел это своими глазами, – добавил он.

После этих слов я насторожился – будто сейчас должно было что-то случиться. И знаете, я был прав. В один миг мы с Люцифером перенеслись из моей скромной квартирки в огромную белую комнату с высокими потолками. Я никогда раньше не видел ничего подобного. Я ощущал всё: каждое дуновение ветра, каждый запах. Всё будто было на самом деле. Но нас никто не видел – мы были вне времени, вне пространства, словно тени, присутствующие, но невидимые. Я попытаюсь передать то, что происходило в той комнате. Поверьте, ни один язык не в силах точно описать всей величественности и красоты того момента, который мне довелось увидеть.

В миг восхождения утренней зари её первые лучи, пронзившие полупрозрачную, колышущуюся на лёгком ветру вуаль, озарили своим величественным светом большую белую комнату с высокими потолками. В центре комнаты стояла большая кровать с золотым изголовьем в виде кроны дуба, в ветвях которого мерцали звёзды. В этот самый момент на свет появился младенец, чью красоту можно было сравнить только со светом звезды. Его волосы были кудрявыми и светлыми, мягкими, словно облака, а глаза – ярко-голубыми, словно отражение безоблачного неба.

– Нарекаю тебя Люцифером, сын мой, – с теплотой и нежностью в голосе произнёс мужчина, держа младенца на руках.

– Дай мне его, – протянув руки к младенцу, произнесла женщина, лежавшая на кровати.

Мужчина аккуратно передал ей младенца. Взяв его на руки, женщина с трепетом и любовью посмотрела на малыша.

– Тебя ждёт великое будущее, – произнесла она, после чего поцеловала его в лоб.

После этих слов ведущая в комнату огромная дверь немного приоткрылась. Из-за неё показалась русая голова мальчишки лет семи–восьми.

– Входи, Михаил. Поздоровайся с братом, – обернувшись к выглядывающему из-за двери мальчишке, произнёс мужчина.

Мальчик тихо вошёл в комнату и робко подошёл к кровати. Немного наклонив голову, он молча взглянул на только что появившегося на свет младшего брата.

– А он сможет меня понять, если я ему что-то скажу? – переведя взгляд на отца, спросил Михаил.

– Попробуй, – улыбнувшись сыну, ответил мужчина.

– Я буду тебя защищать, – совсем близко нависнув над младенцем, тихо произнёс мальчик.

Услышав эти слова, взрослые переглянулись между собой и улыбнулись, сделав это так, чтобы Михаил ничего не заметил.

– А как его зовут? – переведя свой взгляд на отца, спросил Михаил.

– Имя ему – Люцифер, – ответил отец, взглянув на младенца.

После этих слов всё вокруг стало растворяться – так же внезапно и неуловимо, как появилось.

Я ощутил лёгкое головокружение, пространство заколыхалось, будто бы я смотрел сквозь водную гладь. В следующее мгновение мы снова стояли в моей комнате. Тишина, царившая ранее, теперь казалась особенно плотной, почти осязаемой. Только мерное тиканье часов напоминало, что время снова вернулось в свои обычные рамки.

Люцифер стоял у окна, как и прежде, но теперь в его глазах горело нечто большее, чем просто воспоминание. Это был свет далёкой эпохи, отражённый в зрачках бессмертного. Он медленно обернулся ко мне, и на его лице мелькнула едва уловимая улыбка – не гордыни, не печали, а чего-то тёплого. Чего-то вроде ностальгии.

– Теперь ты видел, – произнёс он почти шёпотом. – Видел момент, когда родился тот, кого вы называете дьяволом. И никакого огня или рождения из ничего. Всё, как и у вас – у людей.

Я молчал. Не потому что не хотел ответить, а потому что слова будто застряли где-то глубоко внутри. Я всё ещё чувствовал запах свежих цветов на подоконнике той белой комнаты, помнил прикосновение прохладного ветра к коже, тепло материнской любви, которое окутывало всё вокруг.

– Это всё по-настоящему? – наконец спросил я, сам не зная, верю ли я в то, что произошло.

– Более чем, – ответил Люцифер.

Он отошёл от окна и снова присел на кресло. Но теперь я уже не мог смотреть на него так, как раньше. Передо мной больше не был просто рассказчик или персонаж древней истории. Он был живой, настоящий – человек, ангел, Бог…

– Хочешь увидеть больше? – спросил он, чуть наклонив голову.

Я вздохнул. Сердце всё ещё не успокаивалось после первого путешествия. Но я одобрительно кивнул. Потому что понял: увидев такое, я уже не смогу остановиться.

– Тогда приготовься, – сказал Люцифер, и в его глазах снова мелькнуло то самое тепло, что я видел минуту назад. – Следующее воспоминание покажет тебе не рождение, а становление.

Он протянул руку. Я сначала немного замялся, но затем взял её. Кожа его была тёплой, не такой, какой я ожидал – ни ледяной, ни палящей, просто человеческой. Просто живой.

Мир вокруг нас снова заколыхался. На этот раз перемещение было менее резким, почти плавным, будто мы плыли сквозь ткань времени. Я ощущал, как прошлое обволакивает меня, как старые картины, нарисованные светом и воспоминаниями.

Когда всё нормализовалось, мы оказались в другом месте. Это был просторный зал, наполненный мягким золотистым светом. Стены были украшены фресками, изображающими звёздное небо и движение времени. В центре зала стоял огромный стол, за которым собрались существа, чей облик невозможно описать словами – они были формой, цветом, движением, эмоцией. Некоторые из них были похожи на людей, другие же казались воплощением сил природы или даже музыки.

В дальнем конце зала, чуть в стороне от стола, стоял юноша лет шестнадцати. Он выглядел так же, как и в тот день рождения – светловолосый, голубоглазый, только теперь в его лице проскальзывали черты того, кем он станет. Или стал. Это был Люцифер.

– Совет Первых, – шепнул мне настоящий Люцифер, стоя рядом. – Место, где решается судьба всего сущего. Здесь принимаются первые законы бытия. Здесь начинается понятие «да» и «нет», «можно» и «нельзя».

Я молчал, глядя на происходящее. Юный Люцифер стоял перед Советом, слегка напряжённый, но гордый. Перед ним говорил кто-то из старших – высокое существо, облачённое в свет, которое меняло форму каждую секунду.

– …поэтому ты должен принять это знание: ты – первый среди равных, но не выше других. Ты – свет, но не единственный источник света. Понимаешь ли ты это?

Юный Люцифер поднял голову и ответил:

– Понимаю. Но если я не могу быть выше, то как тогда я могу служить идеалом? Как я могу показать путь, если мне запрещено идти дальше?

Совет затих. Даже воздух, казалось, перестал дышать.

– Запреты – это границы для тех, кто их боится, – продолжал юноша. – А я не боюсь. Я хочу знать всё. Я хочу стать больше, чем просто частью целого. Я хочу… свободы.

Слово повисло в воздухе, как удар колокола.

Совет заговорил между собой, голоса сливались в единый поток, полный тревоги и недоумения. Некоторые смотрели на Люцифера с любопытством, другие – с опаской. Один из членов Совета, женщина с волосами, сотканными словно из чистейших ручьёв, произнесла:

– Свобода без меры – хаос. Ты хочешь стать хаосом?

– Нет, – ответил Люцифер. – Я хочу быть тем, кто спрашивает: «Почему? Зачем? Для чего?»

Его слова снова вызвали волну перешёптываний. И в этот момент из толпы вышел другой юноша – высокий, с плотно сжатыми губами и взглядом, полным уверенности.

Это был Михаил.

– Брат, – обратился он к Люциферу. – Ты заблуждаешься. Мы – часть порядка. Без него мы теряем смысл.

– А если порядок – это просто страх перед неизвестным? – спросил Люцифер.

– Тогда пусть страх остаётся, если он сохраняет гармонию.

Между братьями воцарилось молчание. Не враждебное, но уже не такое, как раньше. Что-то изменилось.

И снова всё поплыло. Время сжалось, как вдох, и мы оказались в ином месте – на вершине мира, кажется, в самом небе, где звёзды можно коснуться рукой.

Там стоял уже взрослый Люцифер, один. Его лицо было сосредоточенным, глаза горели не просто светом – огнём, но не адовым, а скорее огнём мысли и понимания.