Игорь Шумихин – Отпуск в Ижевске опасный для жизни (страница 3)

‒ Хорошо, я подумаю. Прошло много времени, но прямо сейчас не могу вспомнить ни одного серьезного случая, произошедшего с нами во время учебы, из-за которого могли пропасть дорогие мне люди.

На его лице читалась досада, но он не терял самообладания.

‒ Мы с братом родились и выросли в Ижевске. Хотя сейчас мы живем в разных квартирах, это не мешало нам часто видеться и бывать друг у друга в гостях. За эту последнюю неделю после того, как Саша пропал, я объехал всех ваших общих друзей, обзвонил все больницы и морги, но никого так и не нашел, они все бесследно исчезли. Никто ничего не видел и ничего о них не знает. В милиции мне сказали, что в розыск на них никто не подавал. Одним словом, я пытался узнать о них хоть что-нибудь, побывал во всех местах, где только можно, но все ребята исчезли, и чтобы их найти, нет никаких зацепок. Мне удалось узнать, где в последнее время работала Летникова Мария. В надежде найти ее на работе я приезжал туда несколько раз. Она работала администратором в клубе «У лося», который находится недалеко за городом. Этот клуб ‒ очень закрытое от посторонних глаз заведение. Трудно что-либо узнать об этом месте. У меня не получилось поговорить с обслуживающим персоналом и не удалось что-нибудь выяснить у посетителей. Без особого знакомства проникнуть внутрь не представляется возможным. Там бывают люди, которых называют «сильные мира сего», и простым смертным там не рады. Снаружи, по фасаду, здание представляет собой придорожное кафе, а вот с другой стороны это помещение с отдельным подъездом, огороженное высоким забором, имеет статус элитного заведения.

Я не долго раздумывал над его словами. По характеру он мне все больше напоминал своего старшего брата. Я осознавал, что встретиться с ним сегодня было большой удачей. Вдвоем будет легче искать моих друзей. Я залпом махнул еще одну рюмку коньяка и сказал:

‒ Здесь громко звучит музыка, поэтому нужно выйти и попробовать позвонить одному моему знакомому. Побудь за этим столиком и никуда не выходи.

Он утвердительно кивнул головой.

‒ Да, я буду ждать здесь столько, сколько потребуется.

В баре включили световую аранжировку, и ее мигающие лампы очень четко передавали такт звучавшей музыки. Время было уже позднее, поэтому в баре скопилось достаточно много народу, и танцплощадка была полностью заполнена. Все столики заняты, к стойке бара стояла живая очередь. Я прошел сквозь толпу танцующих людей и вышел на улицу. Чтобы меня никто не мог услышать, я быстрыми шагами спустился к берегу пруда. Вечер был безветренным, поэтому вода в Ижевском пруду была тихой и спокойной. Я достал свой блокнот, нашел нужный мне номер и собрался звонить своему старому знакомому Эдуарду Самойлову.

Из своей переписки с друзьями я знал, что он стал влиятельным человеком, владельцем бизнеса, не один раз избирался депутатом и имел представителей во всех органах исполнительной власти. В прошлом он несколько раз предлагал мне свою помощь, но я знал, что тогда он был связан с криминалом, и поэтому всегда категорически отказывался. Эдуард учился со мной на одном потоке строительного факультета и очень часто напоминал: «Мне учеба не важна, я здесь нахожусь только из уважения к своим предкам». Мы с ним часто встречались в одной аудитории, здоровались, но не были друзьями и практически никогда не общались до одного серьезного случая, когда мы с ребятами сильно ему помогли, возможно, даже спасли.

Дело произошло осенью, когда мы дольше, чем обычно, задержались на учебе и поздним вечером возвращались со своих занятий к месту проживания. Наше общежитие находилось недалеко от учебного корпуса, и мы не спеша шли по привычной для студентов тропинке. Наша дорожка проходила вдоль заросших кустарников и не подстриженной акации, которую специально высаживали, чтобы она принимала вид живого забора. Вечер не стал бы ничем примечательным, если бы мы не услышали удары, стоны и крики о помощи. В один миг мы с ребятами остановились, внимательно прислушались, посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, через заросли кустарника бросились в то место, из которого исходил шум. Оцарапав руки кустарником, мы пробрались на небольшую поляну возле березовой рощи. Возле одной березы лежал связанный парень, над которым склонились два человека и наносили ему внушительные удары руками и ногами, третий копался в какой-то сумке. На вид они могли представлять собой обычных быков, гопников или рэкетиров. Все среднего роста, на голове у каждого была классическая, устрашающая короткая стрижка, одеты в спортивные брюки и черные кожаные куртки. Похоже, лежавший потерял сознание, потому что стонов и криков он больше не издавал. Быстрыми шагами мы подошли поближе. Увидев нас, они сгруппировались, но во взгляде растерянности или удивления я не заметил. Несмотря на то, что нас было в два раза больше человек, не считая Маши, я сразу понял, что драки не избежать. Самый коренастый из них сделал шаг вперед в мою сторону и прохрипел:

‒ Вы приперлись не туда, здесь и сейчас вам быть тут не следует. Если хотите сберечь здоровье, тогда проходите мимо, убирайтесь отсюда и забудьте все, что видели.

Я не испытывал никаких иллюзий относительно того, что от моих слов эти наглецы возьмут и просто так уйдут, но решил сделать попытку и громко возразил:

‒ Вам не стоит нападать троим на одного. Это неправильно и…

Не успев договорить полностью фразу, я получил такой сильный удар в солнечное сплетение, что сразу отшатнулся и сделал шаг назад. Началась потасовка. Маша кинулась развязывать пострадавшего. На один миг у меня перехватило дыхание и помутнело в глазах. Я не был новичком в конфликтных ситуациях, и мне иногда приходилось принимать участие в различных бойцовских спаррингах, но именно такого удара я не ожидал. Я тяжело вдохнул, затем выдохнул, все мое тело напряглось, а затем сжалось так сильно, как будто представляло собой пружину, кулаки непроизвольно сжались и налились силой. Собравшись, я резко прыгнул и нанес сильный удар своему противнику прямо в челюсть. Он потерял ориентацию, но в такие моменты я не останавливаюсь и продолжаю бой. Быстрыми, но точными попаданиями я стал бить ему во все места, в которые только можно попасть, ‒ в шею, горло, нос, живот. Делал вдох и повторял удары снова и снова. Он не удержался и рухнул на траву. Его приятели тоже не выдержали натиска моих друзей и кинулись в бегство. Практически все парни устроили за ними погоню.

На поляне из друзей нас осталось только трое ‒ Александр, Маша и я. Стряхнув с ботинок опавшую листву, я направился на помощь пострадавшему, но запнулся о странный сверток. Пакет был перемотан черным скотчем. Не думая о том, что может находиться в этом пакете, я положил его себе во внутренний карман. Находившийся в пакете предмет был достаточно тяжелым. Вместе с Сашей мы подняли лежавшего парня на ноги и сразу же сбросили с головы пострадавшего пропитанный кровью мешок. По окровавленному лицу мы с трудом узнали своего товарища, с которым учились на одном потоке строительного факультета, ‒ это был Самойлов Эдуард. Эдик без нашей помощи не мог стоять на ногах, на наши вопросы не отвечал. По-моему, он находился в беспамятстве и не понимал, что происходит вокруг. А мы не понимали, за что можно так жестоко избить человека, но почему-то никому из нас в голову не пришло вызвать скорую и милицию. Мы вместе с Сашей подхватили избитого под руки и потащили его к себе в общежитие. Маша взяла у Эдика сумку, пошла впереди и помогала нам преодолевать густые кустарники, которые попадались на пути выхода с этой поляны. Комендант, дежурившая на входе нашего здания, мирно дремала, поэтому без лишних вопросов мы миновали просторный холл и поднялись на лифте ко мне в комнату. Хотя путь был не особенно долгим, но, признаться, я изрядно вспотел. Несмотря на усталость, мы сделали последнее усилие и осторожно уложили Эдика на кровать. Мне кажется, одна его нога была сильно повреждена, потому что, когда мы перекладывали его ступни с пола на постель, он громко застонал и именно в этот момент стал приходить в себя.

‒ Сейчас я быстро принесу какие-нибудь лекарства, зеленку и бинты, ‒ сказала Мария и побежала в свою комнату. Саша стащил с пострадавшего обувь, расстегнул воротник и приоткрыл окно.

С трудом приоткрыв глаза, Эдуард осмотрел комнату, узнал наши лица и хриплым голосом прошептал:

‒ Парни, у меня была с собой серая студенческая сумка. Где она?

‒ Не волнуйся, сумку мы подобрали, она здесь, возле тебя, лежит на тумбочке у твоего изголовья.

‒ Может быть, тебе вызвать скорую и милицию?

‒ Нет, не нужно, ни в коем случае не надо, сейчас чуток отлежусь и уйду. Я сам во всем разберусь.

Прибежала Маша с аптечкой и принялась оказывать страдальцу первую помощь. Мы с Сашей направились в блок комнат, где находились умывальники, и хозяйственным мылом стали отмывать грязь и кровь, которой прилично испачкались. Через минуту в коридор блока зашли ребята. Все разгоряченные, запыхавшиеся…

‒ Ну что, мы их так и не догнали. Эти быки быстро бегают. Гнались за ними вплоть до главного входа в парк Кирова. Там они прыгнули в машину и умчались.

‒ Да черт с ними, главное, человека спасли, а то бы его могли забить до смерти.