Игорь Шумихин – Отпуск в Ижевске опасный для жизни (страница 5)

Наша машина подъехала к задней части здания, вплотную к широким кованым воротам. Эдуард сделал два гудка, и в тот же миг из калитки вышел охранник. Рослый мужик в камуфляжной спецодежде подошел к окну автомобиля. Фонариком он осветил весь салон, узнал, кто перед ним находился на месте водителя, и на его лице появилась улыбка. Он уважительно поприветствовал:

‒ Здравствуйте, Эдуард Валентинович. Давно вы к нам не заезжали, но должны помнить правила нашего заведения. Вас не затруднит предоставить клубную карту?

‒ Да, конечно, уважаемый. Я помню правила. Вот моя карта, а это вам на входные билеты, за двоих моих друзей. Он протянул в руку охраннику скрученный сверток купюр, перетянутых резинкой.

‒ Спасибо, Эдуард Валентинович! Все в порядке, сейчас я открою проезд. Сегодня пятница, у нас достаточно много гостей. Подождите одну минуту.

Он спешно удалился обратно через свою калитку и открыл нам ворота. На огромной стоянке находилось достаточное количество дорогих, представительных автомобилей, но мы без труда нашли свободное место для парковки. Мы вышли из машины, и тут нас еще раз осмотрел другой охранник. Мы прошли в парадный вход здания и остановились на просторной площадке, с которой расходились в разные стороны широкие лестничные марши.

‒ Внизу находится просторный бар, танцевальный холл с шестом, в глубине игровые автоматы, рулетка и столы с игральными картами. Ну… а наверху просторные залы с уединенными столиками и отдельными кабинками, ‒ ознакомил нас Эдуард. ‒ Я советую подняться наверх и занять отдельные апартаменты.

‒ Вы идите наверх и вспомните молодость, а я хочу взглянуть на рулетку, – сказал Александр и, не дождавшись ответа, сбежал по ступенькам вниз.

Мы с Эдиком поднялись на этаж выше и расположились за столиком в отдельной комнате. Сделали заказ, и нам принесли большое количество всевозможных закусок и напитков.

‒ Я рад, что мы с тобой нашли время и встретились! ‒ сказал Эдик.

‒ И я тоже!

‒ Как поживают твои старые друзья? Где красавица Машенька?

‒ Я только что приехал в город, давно никого не видел и стараюсь их найти, ‒ с грустью ответил я.

‒ Ходят слухи о том, что ты на войне побывал?

‒ Да ничего особенного, работал с документацией при штабном архиве, – без желания ответил я.

‒ Что, и даже там бывает архив?

‒ Да вот, представь себе, что и у чеченских боевиков была своя документация, которая попадалась нам в руки… ‒ Мы оба замолчали.

‒ Давай вспомним наши студенческие шалости, ‒ наконец сказал он. ‒ Помнишь наши походы в кинотеатры? – Эдуард был очень рад нашей встрече и от всей души это показывал.

‒ Это те походы в кино, когда мы из баловства заблаговременно скупали билеты на определенные места и потом продавали их людям без прически?! Чтобы потом, глядя с балкона, в зале можно было увидеть буквы, составленные из лысых голов, и по ним читать самые непристойные надписи! Ох, уж и дурачились мы! ‒ мы весело расхохотались.

Мы развеселились, долго вспоминали прошлые годы и не заметили, как выпили не одну бутылку коньяка. Руки и ноги стали вялыми и тяжелыми. Определенно нужно было освежиться. Мы встали и пошли в уборную, но в коридоре разошлись в разные стороны. Держась руками за стену, я побрел на самый яркий свет. Когда я достиг первого холла, в моих глазах помутнело, голова закружилась, и пол стал уходить из-под ног. Меня повело в сторону, я наткнулся на диван, не удержался и кувырком перевернулся через это препятствие. Оказавшись на полу, я впал в беспамятство. Когда я очнулся и посмотрел на часы, то понял, что пролежал на этом месте чуть больше двадцати минут. Голова болела, в горле все пересохло. Я решил встать со своего лежбища. Но вдруг послышались громкие голоса двух мужчин. Они быстрыми шагами шли по коридору и заглядывали в каждую кабинку. Определенно они кого-то искали. Медленно, но уверенно они приближались в мою сторону и постоянно чертыхались. Я не был уверен, что люди искали именно меня, но интуиция мне подсказывала, что мне необходимо остаться незамеченным. Чтобы меня не было видно за спинкой дивана, я дернул диван за обшивку таким образом, чтобы он оказался как можно ближе к стене. По гладкой плитке он передвинулся без лишнего шума. Я затаился.

Шаги приблизились, и в холе появились двое мужиков. Мне трудно было разглядеть их внешность, но один из них однозначно был блондином, с короткой стрижкой, невысокого роста. Эти типы принялись осматривать каждый закуток в этом зале, заглядывая везде, куда только можно было заглянуть, за стулья и кресла, за декоративные украшения интерьера, за шторы. Когда они подошли к моему убежищу, я плотнее прижался к дивану и затаил дыхание. Давненько я не слышал, как в висках отдается каждый удар сердца.

Шаги миновали место, где я прятался, и стали удалятся. Люди прошли дальше по коридору. За эти несколько секунд я мгновенно протрезвел. Они явно кого-то искали.

Когда шум стих, я встал, отряхнул помявшиеся брюки и ладонью поправил прическу. Я не понимал, почему я решил, что те двое кого-то или что-то ищут? И ищут меня? А может, мне все это показалось?

Сейчас нужно заняться делом, ради которого я сюда пришел. Нужно спуститься на нижний этаж клуба, найти своего напарника Алешу, решил я.

Я больше не стал медлить ни секунды, покинул зал, прошел по коридору к лестнице и быстрыми шагами, перескакивая через две ступени, минуя пьяную компанию, зашел в двери бара. Часы на руке просигналили одиннадцать часов вечера. Алексея я нашел поблизости к большей группе представительных людей. Он находился в уединении, но я понимал, что он все внимательно слушает и запоминает, чтобы найти хоть малейшую зацепку для поиска моих друзей. Увидев меня, он незаметно махнул мне рукой. Я подошел и сел за его столик.

‒ Максим, ‒ сказал он, ‒ мне ничего не удалось узнать, кроме одной детали. На последнем этаже в левом крыле находятся комнаты для обслуживающего персонала. Я прикинулся заблудившимся и хотел туда пройти, но путь перегораживают двери. Видимо, именно там обслуживающий персонал хранит свои повседневные вещи и переодевается в клубную форму. Думаю, что там Маша дожидалась утра в те дни, когда не появлялась у себя на квартире.

Я не стал долго думать и решил:

– Пока все служащие находятся на рабочих местах и занимаются приемом гостей, нам немедленно нужно там побывать и посмотреть. Сейчас встаем и, не привлекая внимания, медленно выходим.

‒ Куда выходим?

‒ Идем на улицу и попытаемся найти способ попасть в те закрытые комнаты.

2.

Изображая выпивших гостей, которые прогуливаются, мы вышли из клуба. На улице мы осмотрелись и, пока нас никто не видит, легкой перебежкой свернули за угол здания. Вдоль стены и высокого забора находились заросли кустарника. За его густыми ветками нас было сложно заметить. В окнах верхнего этажа не горел свет, все проемы были завешаны декоративными кованными решетками. С крыши по кирпичной стене спускалась водосточная труба.

‒ Похоже, нам нужно пробовать подняться на крышу по этой сливной трубе и попасть на верхний этаж через чердак.

‒ Максим, ты это серьезно? Ведь неизвестно, какой вес выдержат крепления этой трубы. Ты хочешь упасть и свернуть шею? Я сам побаиваюсь высоты.

‒ Нам ничего не остается. Другого пути проникнуть наверх и хоть что-то узнать о наших друзьях сейчас больше нет. Я готов рисковать и вскарабкаюсь туда сам. Ты оставайся «на стреме» и страхуй снизу. Если меня кто-нибудь заметит, то действуй по обстоятельствам.

‒ Хорошо, согласен.

Я снял пиджак, на ботинках туже завязал шнурки и, обхватив руками и ногами трубу, стал подниматься вверх. Крепления под моим весом предательски скрипели, но выдерживали мою массу тела. Я поднимался не более десяти секунд, но очень устал. Наверху я ухватился за трубчатую конструкцию. Она служила зимой для задержки снега. Рывком перекинул сначала одну, затем вторую ногу. Я без труда достиг слухового окна и через него втиснулся на чердак. Внутри было темно, но от проникающего света через окно от уличных фонарей можно было увидеть предметы, которые меня окружали. Повсюду были разложены строительные материалы, лежали струганные доски, по которым можно было предположить, что хозяин клуба решил на чердаке обустроить мансардный этаж и нанял строителей. Без труда я нашел спуск вниз. Люк, который туда вел, не был закрыт. Очень тихо, не создавая шума, я спустился по металлической лестнице и, не задерживаясь в этом хозяйственном блоке, прошел в коридор с основными комнатами. На каждой двери были закреплены кармашки, в которые были вставлены бумажные таблички с именем владельца комнаты. Как на заводах и фабриках рабочие в своем бытовом помещении подписывают ящик, в котором переодеваются, точно так же была обозначена каждая комната. Не теряя времени, я пошел вперед по коридору и принялся читать имена владельцев. Примерно в середине коридора на дверях я прочитал надпись ‒ Мэри Летняя. Я узнал этот псевдоним ‒ это однозначно была комната Марии Летниковой. Двери были закрыты на ключ, но если мне что-то сильно было нужно, меня это редко останавливало. Что есть сил, с разбегу я ударил плечом в дверное полотно, и сразу же, с первой попытки, деревянный косяк проема от замочной проушины треснул. Я вошел внутрь. В комнате было очень темно, и, перебирая руками по стене, я стал нащупывать выключатель. Вдруг мне послышался какой-то шорох, и в тот же момент внутри комнаты загорелся свет. От такой неожиданности, возможно, от яркой вспышки лампочки, я на миг растерялся, но быстро взял себя в руки. Голос в приказном порядке, скороговоркой прохрипел: