Игорь Шнуренко – Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта (страница 65)
Готова ли издательская индустрия к приходу Пекина? Конечно, да — и это не пассивная готовность, та, что сродни обреченности ягненка перед волком, а вполне осознанное желание решить с помощью Пекина сразу несколько проблем.
Книгоиздатель гонится за эффективностью и конкурирует даже не с другими издательствами, а со всей индустрией развлечений. Атам Пекин вполне успешно внедряется, перестраивая модель бизнеса. Даже музыкальные издательства берут сегодня пример с компании Netflix, которая собирает и анализирует при помощи Пекина огромный массив данных, собранный с десятков миллионов подписчиков. Данные о просмотренных фильмах или, скажем о фильмах, которые «не зашли» и просмотр их был прерван, отправляются в режиме реального времени на облачные серверы.
Там запросы классифицируются по жанрам и другим параметрам, и потребителю предлагаются произведения, отобранные Пекином специально для него. Ничто не мешает применить тот же принцип в книгоиздании — сегодня не полностью, а завтра «умная книга», подключенная к интернету вещей, будет передавать в облако данные о том, на какой вы странице сейчас находитесь и читаете ли еще книгу или уже бросили. Совсем умная книга будет передавать и эмоции, которые вы при этом испытываете (для передачи данных, разумеется, не нужно будет никаких проводов, достаточно будет миничипа, вшитого в обложку).
Я несколько забежал вперед, но и сейчас та же самая система GPT-2 может проанализировать текст с точки зрения стиля и языка, подходящих для той или иной категории читателей, а также ключевых слов и хорошо продающихся тэгов. Показатели эффективности измеряемы и могут быть улучшены через алгоритмы оптимизации SEO подобно тому, как это делается сегодня с журналистскими текстами. В журналистике, правда, эту работу пока выполняют хорошо оплачиваемые специалисты, но они первые будут заменены Пекином.
Таким образом, уже совсем скоро вполне возможны саморедактирующиеся книги, содержание которых будет меняться по мере сбора данных о реакции читателей. В будущем можно себе представить читательские фермы, где профессиональные чтецы будут читать «черновые» книги одну за другой с тем, чтобы улучшить их показатели еще до выхода в свет. Похожие на ферму по выращиванию бройлеров такие заведения, скорей всего, будет иметь дело с литературным ширпотребом типа женских романов, а также с производством сценариев для сериалов. Не обязательно, чтобы ферма располагалась в одном месте, чтецы могут работать и удаленно.
Сбор информации после выпуска массового тиража и последующая коррекция книги — вопрос более тонкой настройки, это обойдется дороже, зато через какое-то время серией итераций можно достичь полного читательского удовлетворения. Если книга останется востребованной, ее можно будет корректировать и далее.
Вряд ли уже выпущенные за долгую историю человечества книги избегут подобной участи. Возможны будут не только переиздания «Войны и мира 2, 3, 4» и так далее, но и выпуска этого романа для каждой из читательских ниш. Например, «Война и мир» с главными героями-представителями сексуальных меньшинств или с действием, перенесенным в ту или иную страну — как это делается с телесериальными идеями. Показатели продаж улучшатся и от персонализации книг, когда, например, каждому читателю будет предложен специально написанный для него конец.
Следует отметить, что внедрение и адаптация Искина в России связана прежде всего с деятельностью крупных компаний, в том числе с государственным участием —таких как Сбербанк. Работа по принципам Netflix резко улучшит показатели прежде всего монополистов —ведь на внедрение систем с Искином у небольших издательств прежде всего не будет денег. Есть ли на российском книжном рынке такие издатели? Конечно, да. В России процесс монополизации книжной индустрии зашел очень далеко —практически вся она сосредоточена в одних руках.
Конгломерат «Эксмо-АСТ» владеет не только несколькими ведущими книгоиздательскими брендами, но и крупнейшими книготорговыми сетями, платформами по продаже электронных книг. Конгломерат также является лидером в рекламе и продвижении книг, он во многом определяет даже присуждение литературных премий. Поэтому решение внедрить Искин тут же скажется на всем рынке.
А то, что «Эксмо-АСТ» видит решение в технологиях Big Data и искусственного интеллекта, отметил недавно в интервью газете «Коммерсант» президент группы «Эксмо-АСТ» Олег Новиков.
По его мнению, это поможет «соотносить ассортимент рынка с предпочтениями читателей» —то есть монополист явно намерен воспроизвести на российской почве успех «Нетфликса».
Скорее всего, сначала Искин будет опробован в книготорговле, где алгоритмы помогут оптимизировать логистику. Затем наступит черед издательского дела. Там начнут с маркетинга книжных серий, как запущенных, так и новых, а уж под маркетинг будут подстраивать остальные процессы. Монополист владеет серией издательских брендов, каждый для определенной ниши читателей, Искин для каждой ниши подберет темы, поможет редакторам написать синопсисы для раздачи авторам и найдет оптимальных авторов, руководствуясь, очевидно, критериями цены и качества.
Впрочем, качество можно будет подправить за счет редактуры. Есть определенная, не очень большая библиотека стилей, которые используются в современной российской литературе. Они настолько похожи друг на друга, что порой кажется, что все книги написаны одним и тем же человеком. Поэтому оптимизировать редактуру легко сможет тот же GPT-2 или Искин с более продвинутыми редакторскими способностями — новая модель, которая несомненно появится.
Затем дело дойдет до автора.
Писатели сегодня конкурируют друг с другом, цепляясь за горизонтальный круг, вращающийся все быстрее. Скорость — это оптимизация, она все растет. Победитель, условная Джоан Роулинг, которая добралась до центра, получает всё, но и она должна держаться за ось, чтобы не соскользнуть. Остальных колесо все время отбрасывает назад, не позволяя выжить за счет литературного труда. Они должны карабкаться к центру снова и снова, пока хватает сил. В отличие от прежних времен, в писательском сообществе сегодня нет среднего класса, на середине круга не задержишься.
Писатель, работающий на крупное издательство — а только так можно скромно прожить за счет писательского труда — сегодня превращен в работника конвейера на фабрике проектов. Исключение составляют некоторые крупные имена, но они лишь подтверждают правило. Даже они, впрочем, принимают активное, и, видимо, обязательное участие в продвижении книг монополиста, пишут по его заказу положительные рецензии на книги издательства и отрицательные — на книги конкурентов, поддерживают книги «своих» при присуждении литературных премий и так далее. Про обычных трудяг и говорить нечего: они работают не за деньги, а за надежду выбиться в «большую лигу».
Независимо от лиги, впрочем, писатели утратили статус «вершителей дум». Сказать про кого-то из них «наше всё» можно сегодня только в шутку. Такая позиция делает писателя уязвимым.
Сегодня писатель конкурирует с соцсетями, развлекая читателя, занимая его время в экономике внимания и вызывая желание в экономике соблазна. Как и его книга, он сам — продукт, и потому нуждается в постоянном маркетинге. Искин может дать ему это, представить маркетинговое сопровождение —разумеется, если писатель согласиться занять свое место в системе.
Литературные негры сегодня обслуживают проекты, для которых редакторы пишут им фабулы. Работа напоминает производство сценариев для телесериалов: одни пишут диалоги, другие описания, третьи складывают все вместе, четвертые шлифуют, доводят до конца, или переписывают. До авторов доводятся задачи по производству продукта—книг—с определенными потребительскими свойствами, в соответствии с запросами целевой аудитории и ее социально-демографическими характеристиками. Все эти процессы можно сегментировать и оптимизировать при помощи алгоритмов. Как и другие продукты потребительского общества, книга подвержена моде и моральному старению. Потребитель прочел книгу и забыл о ней: на входе в книжный магазин уже выложены новинки, о которых стоит шум на весь интернет.
Единственный путь для писателя стать профессионалом, то есть жить на доход от издания своих книг — это стать раскрученным брендом наподобие напитка или пакетика с закусками. Искин может в этом помочь не только улучшая тексты, вводя туда ключевые слова запросов или шлифуя стиль, но и предлагая выигрышные сюжеты, наборы действующих лиц, продающиеся повороты фабулы. Используя алгоритмы для создания петель обратной связи, можно улучшать произведения на ходу, особенно через читательские фермы. Увеличить продажи можно и оптимизируя мельничную сеть подконтрольных критиков с тем, чтобы она охватывала нужные ниши и не молола впустую в ненужных. Литпремии, производство и сопровождение скандалов, другие приемы по продвижению авторов — все это алгоритмизируется.
Таким образом, писатель созрел для вмешательства Искина — который, впрочем, способен сыграть куда более значительную роль, чем полагают и издатели, и писатели.
Искин — идеальный литературный негр, но он не ограничивается этим. Он готов к тому, чтобы стать также идеальным критиком, идеальным продуктологом и маркетологом и вообще идеальным издателем, то есть главным действующем лицом литературного процесса.