Игорь Шнуренко – Демон внутри. Анатомия искусственного интеллекта (страница 46)

Принц выламывается за рамки рекурсии и запускает цепь событий, которые приведут к полному уничтожению датской элиты и завоеванию страны норвежцем Фортинбрасом. Непредвиденный результат? Разумеется — вовсе не с целью передать королевство Фортинбрасу Гамлет затеял все это. Но даже если он и не стал королем, он добился правды и как минимум отомстил за смерть отца. Он вернул свой долг сполна и, предательски убитый, скорее всего попадет в рай — а может быть и в ад, но если в ад, то к отцу. Или не к отцу, а все же к Князю Тьмы, который все это и устроил?

В этой истории есть два важных момента: во-первых, рекурсия, а во-вторых, непредвиденные обстоятельства, которые полностью меняют сценарий развития. Неважно, что непредвиденные обстоятельства приходят «изнутри», ведь в мире бесконечных отражений, бесконечной рекурсии, нет никакого «изнутри»: все находится внутри. Гамлет —совсем не современный нам релятивист, который считает, что мораль относительна, напротив, он убежден в том, что если человек не будет морален, вся Вселенная рухнет. Это, кстати, показывает, насколько менталитет людей Возрождения, к которым, несомненно, принадлежал и Шекспир, был близок к мироощущению будущего —той связи всего со всем, внешнего с внутренним, которую нам еще предстоит осознать. Предстоит — если мы хотим выжить или хотя бы умереть достойно, как это сделал датский принц.

Еще Иммануил Кант писал: «Организованный продукт природы тот, в котором все цель и одновременно средство». Он имел в виду и человека, и искусственный интеллект.

Современный китайский философ Юк Хуэй выдвинул теорию того, как сочетание двух концепций — рекурсии (recursion) и contingency —непредвиденных обстоятельств — ведет к созданию и улучшению технических систем.

Перед системами искусственного интеллекта с самого начала встает вопрос постепенного роста от гетерономии к автономии, от централизации к самоорганизации, и в конечном итоге от неорганического к органическому.

Курцвейл тоже писал о рекурсии, но даже такой детерминист и технооптимист, как он, видел необходимость в развитии: «Цель... заключается в изучении принципов работы человеческого мозга и использовании этой информации для того, чтобы лучше понимать самих себя, ремонтировать мозг, если это необходимо, и —...создавать еще более разумные машины».

Управление и обратная связь подразумевает рекурсию, она необходима для создания автоматических машин и технических систем. Но для того, чтобы расти и развиваться, системе нужна эволюция.

Кибернетика — это механическая органичность, это понимал еще создатель этой науки Норберт Винер.

Рекурсивность это не просто механическое повторение, оно характеризуется обратной связью, возвращением к себе по петле для того, чтобы определить себя.

Но если можно построить мир из неких самостоятельных и самодеятельных нейросетей или нейромонад, нужно будет создать внутри них нечто, что сделает эти системы открытыми для непредвиденного и, в конечном итоге, для эволюции. У человека мы называем это «нечто» душой.

Каждое движение в таких сетях должно быть открыто для непредвиденных обстоятельств, contingency, и эти обстоятельства, сама их возможность будет, в свою очередь, определяет уникальность этого «организма», говоря по-научному, его сингулярность.

Платон в «Тимее» изображал душу в форме окружности, потому что душа постоянно возвращается сама к себе. Это обязательное условие ее существования. Платон понимал, что такое рекурсия — в отличие от Аристотеля, который, возражая Платону, утверждал, что раз мы мыслим спорадически, с паузами, значит, душа не может совершать круговые движения. Ибо где она находится в этих паузах?

Аристотель не видел, что душа, говоря современным языком, одновременно и структура, и операция.

Представим себе спиральную форму, где круговые движения похожи на предыдущие, идеи и впечатления нанизываются друг на друга. Этот образ соответствует душе.

Нам всем знакомы «поиски себя», после которых мы «возвращаемся в себя», но при этом становимся другими. Если мы сами не прошли через это, то точно знаем других таких людей — то есть наша душа даже готова «войти в резонанс» с душой другого человека. Итак, у души есть способность возвращения к себе для того, чтобы познать себя и определить себя. Но именно это и можно назвать «непредвиденными обстоятельствами» — ведь мы не знали заранее, какими мы «вернемся» после «поисков себя»!

И именно после этих обстоятельств «грядут перемены». Получается, что в случае с душой концепция философа Юка Хуэя об одновременном воздействии рекурсии и contingency прекрасно работает!

Каждый раз когда душа отдаляется от самой себя, она оставляет свое отражение в следах, в том, что мы называем памятью, считает Хуэй. Именно память создает некое дополнение, которое свидетельствует о движении времени, в то же самое время модифицируя, меняя бытие, которое само есть время.

Получается динамичный органический процесс, когда каждое отражающее движение души оставляет след, как знак на дороге. Каждый след — это вопрос, ответом на который может быть движение всего целого — а это целое, если применить теорию Лейбница или понятие фракталов, и будет вся Вселенная! Получается, что движение души действительно способно изменить не только разум, но и мир, Вселенную.

НЕОЖИДАННОСТЬ И ДУША

Мир науки создает сегодня свой мир, мир по сути детерминизма, предопределенности, отрывая его от мира жизни, и уже не оправдывая его «субъективным восприятием». Причина, на самом деле, проста: мы захотели «быть как Боги».

Но уступит ли человеческий разум машинному—или им суждено соединиться, потому что человек обладает неким фактором Д —душой, которая только и способна придать всей системе толчок и дать развитие?

Строя свою сеть, Google стремится воссоздать мозг человека, как распределенную в пространстве разумную машину. Возможно, те, кто может видеть весь проект Google, а не только его отдельные части, надеются на то, что количество перейдет в качество, и каким-то образом эта «разумная сеть» начнет думать. Можно только гадать, произойдет ли это на самом деле; мне вера в самозарождение души из большой памяти кажется не слишком обоснованной.

Но так или иначе, несомненно одно: мы, как писал физик и нобелевский лауреат Илья Пригожин, «выступаем за пределы того, что Койре называет «мир количества» и вступаем в «мир качества», а значит, и в мир становящегося, возникающего... Не будет преувеличением сказать, что наш период допустимо сравнивать с эпохой греческих атомистов или Возрождения, когда зарождался новый взгляд на природу».

Возможно, мы уже сегодня являемся свидетелями становления Сверхразума, который объединит в себе то, что сейчас принято называть ИИ, с коллективным разумом человечества.

АНАТОМИЯ ИИ: ГОВОРЯЩИЕ ОРУДИЯ

Патент США номер 9,280,157 выразительно иллюстрирует отчуждение человека в логистических процессах таких компаний, как Amazon. Запатентована металлическая клетка для рабочего, которую перемещает по складу компании то же самое устройство, что движет ряды, заполненные товаром.

Словно в механическом балете футуристов, рабочий становится частью кибернетического манипулятора. Склады компании, с которых товары развозятся заказчикам, по размеру напоминают авиационные ангары, товары разложены здесь на миллионах полок в соответствии со сложными математическими алгоритмами. ИИ обрабатывает информацию о заказах, с целью оптимизировать движения роботов и людей, которые не смогли бы ориентироваться и работать на этих складах без помощи электронного браслета и разнообразных кибернетических устройств.

Пирамида извлечения прибавочной стоимости хорошо иллюстрирует антиутопию, созданную владельцами средств производства, которые снимают сливки с работы искусственного интеллекта. Их становится все меньше, при том, что богатств они накапливают все больше. При этом на долю остальных участников процесса достаются озера радиоактивных отходов, отравленная и уничтоженная природа да места в рабочих общагах.

ИИ БЕРЕТ УРОКИ КАМА СУТРЫ

В начале двухтысячных в английском языке появился новый глагол to bangalore. «Бангалорить» означало «уволить всех сотрудников и отдать их работу на аутсорс индийцам». Дело в том, что фирмы, которые заменяли телефонных операторов и айтишников, располагались в городе Бангалор на юге Индии. Город стал расти стремительными темпами и теперь его часто называют «индийской Силиконовой долиной».

Работа по обслуживанию клиентов, прежде всего из США, велась в огромных ангарах, где стоял такой гул от сотен одновременных телефонных разговоров, что владельцы боролись с ним при помощи генераторов белого шума. Так под звук водопада молодые выпускники индийских школ, отточившие свое мастерство скороговорками типа «Peter Piper picked a peck of pickled peppers», продавали кредитные карты и страховку, дистанционно чинили компьютеры и отвечали на вопросы миллионов клиентов.

Прошло 15-20 лет, и картина изменилась. Теперь индийские фирмы к своим названиям добавляют аббревиатуру ai (Artificial intelligence), а в залах стоит такая тишина, что владельцы не против, если кто-то из сотрудников включит свою музыку. Слышится лишь тихая дробь пальцев, стучащих по клавиатуре. На вопросы клиентов теперь отвечать не нужно: эту работу делает ИИ, который распознает человеческую речь и может поддержать разговор.