Игорь Шенгальц – XVII. Мечом и словом Божьим! (страница 8)
— Я не знаю-юю…
— Кто, сука?
— Я подозреваю, что… люди из окружения Гастона Орлеанского! Они обещали, что я сохраню свои владения! — Сен-Мар забился в судорогах. — Они сказали, что вы… ваше преосвященство… заберете у меня все!!!
— Тварь! — Анна Австрийская пнула ногой в пах маркиза.
Мадлена обняла ее и отвела в сторону. Я подал знак Портосу, Исаак поднял фаворита за шиворот и посадил в кресло.
— Говорите. Не бойтесь, если вы расскажете всю правду, вы сохраните свою жизнь и состояние, — я налил вина в кубок и подал его Сен-Мару.
— Никто не собирался убивать его величество… — начал говорить фаворит, стуча зубами. — Он просто должен был упасть… искалечиться, а потом, под предлогом его болезни… власть в государстве перешла бы… я не знаю, скорее всего, к его брату или матери. Клянусь, я собирался все вам рассказать, но… не успел…
— Вы разговаривали об этом с Гастоном?
— Нет! — вскинулся Сен-Мар. — Только с другими людьми. Я их не знаю.
— Эти люди сейчас есть при дворе?
— Нет, нет. Они сразу уходили…
Я понял, что без тщательных допросов не обойтись и приказал Портосу.
— Возьмите сколько посчитаете достаточным своих людей и сопроводите маркиза Сен-Мара в Бастилию. Я сейчас напишу письмо коменданту.
Заскрипело перо по бумаге. Закончив его, я запечатал конверт своей печатью и передал Исааку.
— Не привлекайте внимание, из дворца выходите через служебные коридоры. Пока будете готовить отъезд, маркиз побудет здесь. Вам понятно?
— Так точно, ваше преосвященство! — Портос щелкнул каблуками и умчался.
После того, как он забрал маркиза, в кабинет вернулась королева и сразу жестко заявила.
— Вы должны сделать все, чтобы я стала регентом! Просите все что хотите и вы это получите.
— Это были лишние слова, ваше величество, — сухо ответил я. — Вы знаете, что я всецело предан вам и дофину.
— Простите, Антуан… — Анна Австрийская смутилась и всхлипнула. — Я знаю… я все знаю, но поймите меня…
— Я понимаю, ваше величество. Вам следует отдохнуть, а мне необходимо встретится с его высокопреосвященством.
Отделавшись от королевы, я начал собирать бумаги, но в этот момент доложили, что прибыл де Брас.
— Просите, — я облегченно вздохнул. Его мне как раз и не хватало. Слишком тяжелым для одних плеч оказался груз проблем.
За прошедшие годы барон почти не изменился, разве что его лицо стало еще более суровым и хищным.
Он вошел в кабинет быстрым шагом и улыбнулся.
— Ну, ваше преосвященство, что у нас еще случилось плохого? Клянусь святой Констанцией, вас даже на день нельзя оставить одного.
Я молча обнялся с ним, потом показал на кресло и сам налил барону вина.
— Если честно, плохо все. Но начнем с ваших дел.
— Вопрос с графом де Марне решен, — спокойно ответил де Брас. — Не без накладок, но решен окончательно. Рыбка сама выскочила к нам в сети.
Он коротко рассказал, как все получилось.
Выслушав барона, я удовлетворенно кивнул. Граф де Марне был банальным работорговцем, он просто покупал или воровал детей в своих владениях и продавал их высокородным извращенцам. Вина графа была полностью доказана, оставалось только его ликвидировать. С чем де Брас прекрасно и справился.
Мы немного поговорили на эту тему, а потом барон перевел тему на смерть короля.
— Итак, мой друг, чем грозит для нас смерть его величества?
— Ничем хорошим, — я добавил ему в бокал вина. — Сразу после похорон, соберется Регентский совет, который король учредил еще давно и не удосужился изменить его состав, хотя мы с кардиналом пытались заставить его это сделать.
— Кто входит в совет? — сухо поинтересовался де Брас. — Обрадуйте меня.
— Королева-мать.
— Срань Господня!.. — прокомментировал барон с ухмылкой. — Этого еще не хватало.
— Гастон Орлеанский, принц де Конде…
— Твою мать! — снова ругнулся де Брас. — Чем дальше в лес, тем толще партизаны.
— И так же кардинал Ришелье, Шавиньи, Клод Бутийе и канцлер Сегье. Из них я уверен только в кардинале и канцлере. Возможно, удастся прижать еще Шавиньи. Остальные со стопроцентной вероятностью отдадут свои голоса за регентство королевы-матери. Что будет, если она получит власть, надеюсь, объяснять не надо?
— Мы потеряем все, — невесело хмыкнул де Брас. — И головы в том числе. Итак, каковы наши шансы сорвать предстоящее регентство Марии Медичи?
— Неплохие.
— Даже так? — удивился де Брас. — Не тяните, рассказывайте.
— На самом деле, короля… убили.
— Черт! — на лице барона проступило зловещее выражение. — Кто?
— Непосредственно к случаю на охоте приложил свою руку маркиз Сен-Мар. Он подарил королю жеребца, которого специально натаскали пугаться звука охотничьего рога. Но Сен-Мар только пешка, ниточки идут к Гастону Орлеанскому и Марии Медичи. Изначально короля не хотели убивать, планировалось только искалечить его, а потом, под предлогом недееспособности забрать у него власть.
— Где Сен-Мар?
— Уже едет в Бастилию. Он наш шанс. Как только заговор вскроется, мы предъявим доказательства на Ложе Справедливости* в Парижском парламенте и сорвем регентство Марии Медичи.
*
— Хоть что-то хорошее, — улыбнулся де Брас. — Теперь Сен-Мара надо беречь как зеницу ока.
В этот момент грохнула дверь, и в кабинет вбежал один из мушкетеров королевы.
— Ваше преосвященство… — закричал он. — На конвой с маркизом Сен-Маром совершено нападение. Охрана почти вся перебита. Его отбили! Меня послал лейтенант Портос. Он с лейтенантом д’Артаньяном вдвоем преследуют нападавших.
— Приказать перекрыть все ворота в город, мать вашу! — зло гаркнул я. — Немедля! — потом обернулся к де Брасу. — Сколько с вами людей?
— Двое, — барон резко встал. — В городе еще двое.
— Хорошо, возьмите моих сколько потребуется. И найдите Сен-Мара. Он наш ключ ко всему.
— Я сделаю это, — де Брас вышел из кабинета.
Глава 5
Барон
Я вышел из комнат епископа в ярости. Наши враги вовсе не дремали, а мы как раз слегка расслабились, иначе, чем объяснить произошедшую ситуацию. Люка и Бенезит, стоявшие за дверьми, молча шли следом, чеканя шаг. Они были люди опытные, видели, что дело серьезное, и просто ждали приказов.
Слуги старались не попадаться нам на пути, пока мы стремительно пронеслись сквозь Лувр, спустились по широкой лестнице, и, наконец, выбрались на свежий морозный воздух, столь редкий и непривычный для Парижа.
За нами неотрывно топал давешний мушкетер, принесший дурную весть. Что же, старая традиция — устраивать неприятности подобным посланцам. Вот и ему не повезло.
— Ваше имя? — отрывисто спросил я.
— Шабо.
— Вы отправляетесь со мной, господин Шабо. Первым делом, покажете мне место нападения!
В этот же момент д’Арамитц появился из боковой двери в сопровождении пары десятков мрачного вида монахов в кирасах и с мушкетами в руках.