Мой друг попросил подарить ему Кристалл. Когда я отказался, сославшись на несущественную причину, он предложил его купить, все взвинчивая и взвинчивая цену. Я вновь отказался.
Тогда он рассказал, что давно уже ищет этот предмет, что никто не знал, куда делся Кристалл после 1842 года, когда была распродана коллекция некоего разорившегося господина Горация Уолпола из Строббери-хилла. Его приобрел неизвестный господин, отыскать которого после оказалось невозможным. А прежде, до того, как попасть в коллекцию Уолпола, Кристалл принадлежал легендарному доктору Джону Ди — известному магу и чародею XVI века.
Я уже слышал о докторе Ди прежде. Говорят, это именно он переоткрыл в свое время секрет философского камня, что никак не удавалось сделать мне. Поэтому я выслушал историю Рогатого с большим вниманием, пытаясь найти в ней что-то интересное и по моей теме.
Очевидно, что человек, купивший Кристалл после, оказался в Африке, где и окончил свои дни, а сам Кристалл, пролежав у бедной неграмотной женщины много лет, в итоге попал мне в руки.
Чем больше мой друг рассказывал о Кристалле, тем яростнее загорались его глаза, я видел, что простой отказ его не удовлетворит. Странно, но мне совершенно не хотелось отдавать ему Кристалл, хотя лично для меня он никакой ценности не представлял. Мне не понравились глаза моего товарища, его жадный, алчущий взгляд.
Он еще много что поведал мне, не понимая, что каждое его слово лишь укрепляет меня в мысли не отдавать ему Кристалл.
Так я узнал, что Джон Ди использовал Кристалл, как зеркало — теперь понятно, для какой цели к нему была приделана ручка. Но зеркало не простое, а магическое, способное заглядывать в другие миры, показывать демонов и ангелов, проникать в любую точку земного шара, служить проводником на тайных тропах мироздания и многое другое.
Но моего друга интересовало не это. Он хотел с помощью Кристалла-зеркала отыскать некую книгу, о которой в тот момент он обмолвился крайне скупо. Эта книга, как я понял, и была целью его долгих поисков.
По мере нашего разговора и моих постоянных отказов удовлетворить его просьбу он горячился все больше и больше. Тон разговора повысился до неприличного, и я предложил ему вернуться к этой теме в другой раз.
Он внезапно успокоился; по крайней мере, внешне, и, ничего не сказав, вышел из палатки прочь.
Я же еще долго находился под впечатлением от услышанного, поэтому ночью никак не мог заснуть. Это меня и спасло. Лишь только миновала полночь, как в мою палатку кто-то влез.
Дотянувшись до кинжала и спрятав его под собой, я прикинулся спящим.
Темная фигура крайне осторожно обошла мою постель и склонилась над сундуком, с тихим скрипом приоткрыв его.
Через несколько мгновений я услышал негромкий радостный вскрик и решил, что дольше ждать не стоит, с места прыгнув на спину незваному гостю. Завязалась схватка, гость оказался силен, но в конце концов мне удалось его одолеть, и, приставив кинжал к его горлу, я откинул глубокий капюшон с его головы.
Почему-то я совсем не удивился, узнав в ночном посетителе своего друга. Не получив Кристалл честным способом, он попытался похитить его под покровом ночи, как мерзкий преступник.
Разумеется, отдавать его под суд трибунала я не стал, несмотря на то, что он достоин был наказания, предав и нашу дружбу, и свою честь офицера.
Я просто выгнал его прочь из палатки, пригрозив рассказать о его проступке генералу, если он еще хотя бы раз приблизится ко мне или попробует со мной заговорить.
Он ушел, но по его упругой походке я понял, что на этом история не закончилась.
Однако в последующие дни он не давал о себе знать. Я иногда видел его в палаточном лагере, но ко мне он не подходил ближе, чем на двадцать шагов, а при общих вечерних посиделках в офицерском клубе всячески старался держаться от меня как можно дальше.
На всякий случай, я теперь всегда и всюду носил Кристалл с собой, благо он был не слишком большого размера. И, как оказалось, не зря.
В один из дней, когда я вернулся после вечерних посиделок, то увидел, что все мои вещи перерыты и раскиданы по палатке, а сундук перевернут — очевидно, со злости.
Конечно, я сразу же догадался, чьих рук это дело.
Рассердившись, я выскочил из палатки на улицу, решив выдать моего бывшего друга генералу. Ведь он не внял моим предупреждениям, а значит, виноват был сам.
Но в тот же момент повсюду раздались выстрелы — это нама внезапно напали на лагерь, решив воспользоваться эффектом неожиданности.
Солдат подняли по тревоге, я же, вместе с прочими офицерами, руководил обороной. На несколько долгих часов я забыл думать и о моем бывшем друге, и о Кристалле.
Когда же нападение было отражено, и мы подсчитывали потери, выяснилось, что мой товарищ пропал на поле боя, и никто не знал, убит ли он или взят в плен. По крайней мере, среди мертвых его не обнаружили.
В этих обстоятельствах я не посчитал нужным информировать генерала о проступках моего бывшего друга.
Мне же вдруг стало совершенно очевидно, что я не хочу более участвовать в этой бессмысленной и беспощадной войне, поэтому через несколько дней я подал на имя фон Трота прошение об отставке, которое он с нескрываемым удовольствием подписал.
Я же решил отбыть из лагеря немедленно и воплотить, наконец, в жизнь мою давнюю идею посмотреть мир. Кругосветное путешествие — вот чего мне хотелось. Может быть, волшебное зеркало поможет мне разгадать секрет философского камня? Кто знает!..
К тому же история Кристалла впечатлила меня, и я подумал, что смогу постараться разгадать его тайну и понять, что за книга так интересовала моего бывшего товарища.
Итак, завтра я отправляюсь в путь. Средств в моем распоряжении достаточно, домой я не стремлюсь, а надежда найти те страны, где царит мир, покой и порядок, растет во мне с каждой минутой. Но сначала я пройду Африку насквозь, я желаю увидеть все хорошее и плохое, что есть на этом великом континенте.
Дальнейшая судьба моего бывшего приятеля, конечно, интересует меня, но я, после всех произошедших событий, уже не считаю себя ответственным за него, поэтому завтра отбуду из лагеря с легким сердцем и налегке, прихватив с собой минимум необходимого и, конечно, Кристалл…»
Вик читал дневник Вольфганга Берга вслух, а мы с Ваней сидели и внимательно слушали, представляя мысленно все перипетии описанных там событий.
Да, в тайнике, который мы отыскали и который не смог обнаружить, несмотря на все свои усилия, Буль, лежал дневник. Он был не полный: к сожалению, большинства страниц не хватало, некоторые были безвозвратно испорчены и еще несколько заполнены совершенно нечитаемыми буквами и символами. Точнее, сами буквы выглядели вполне стандартными, включая в себя элементы почти всех известных алфавитов, и мы вполне могли их прочесть, но вместе они не складывались ни в слова, ни в предложения. Скорее всего, Берг использовал тайнопись, которая требовала тщательной расшифровки.
Но для подобных вещей у нас была Лена. Всего-то и требовалось, что сфотографировать те страницы, разобрать содержимое которых у нас не получалось, отправить их по электронной почте в офис и ждать результата.
Заодно я сфотографировал и испорченные страницы, мало ли, вдруг у Лены получится извлечь и из них хотя бы минимальную информацию.
Пока что нам удалось прочесть лишь три записи в дневнике: одну совсем старую, датированную началом прошлого века, и две более свежие — из конца семидесятых.
Мы сидели на кухне, потягивая коньяк, и слушали Вика. Когда он дочитал все, что можно было разобрать, до конца, еще несколько минут стояла полная тишина. Каждый пытался осмыслить услышанное, впитать в себя историю тех лет и попытаться сопоставить ее с событиями, происходящими здесь и сейчас.
Первым, как ни странно, заговорил Иван.
— Вот, значит, когда впервые Берг столкнулся с Кристаллом. И, наверное, имя Джона Ди сыграло решающую роль, ведь потом вся его дальнейшая жизнь была связана с этим человеком и его делами.
— А вот мне интересно, кто же тот подлый друг, который чуть не спер Кристалл? — спросил Вик.
Мне показалось, что я знаю ответ.
— В записях было сказано, что прозвище этого друга — «Рогатый», и что оно созвучно с его фамилией. А фамилия нашего знакомца Буля переводится с английского как «бык» или «телец», то есть как раз животное, обладающее рогами…
— И ты думаешь, — недоверчиво протянул Вик, — что Буль даже не удосужился сменить фамилию за все это время?
— А для чего? — вопросом на вопрос ответил я. — Кто еще, кроме уже скончавшегося Берга, мог его узнать? События, описанные в дневнике, происходили давным-давно, и даже если Буль и Берг сталкивались и в дальнейшем, то другие об их вражде осведомлены не были.
— Конечно же, они встречались. Ведь в дневнике есть упоминание о том, что его враг отобрал у Берга цель жизни, — Ваня был взволнован и говорил очень быстро, проглатывая слова. — Наверное, он все же украл у Берга Кристалл, но по какой-то причине не сумел им воспользоваться. Эта мелочь, маленькая деталь, о которой писал Берг, ее незнание не позволило Булю использовать свойства Кристалла!
— Это все теория, мой молодой друг, основанная на твоих предположениях, — Вик был недоволен. — А на практике нам нужно отыскать старика и выяснить, как все обстоит на самом деле! Он — наша цель!
