Игорь Шенгальц – Русская фантастика – 2018. Том 2 (страница 95)
Ванька спокойно кивнул:
– И об этом тоже поболтаем…
Мы обогнули круглый бок резервуара с водой и оказались в закутке, где стоял обшарпанный буфет, столик и два кресла. Ванька плюхнулся в одно из них – прямо возле приоткрытого люка резервуара и показал мне на другое:
– Садись, садись! В ногах правды нет!
Голос его отражался от стенок внутри бака и возвращался гулким эхом. Я сел.
– Ну что, – спросил Ванька, – ты уже понял, куда нас служить занесло?
– Да, проясняется помаленьку, – осторожно сказал я. – А ты как считаешь?
– А мне и считать нечего. Я теперь точно знаю, растолковали.
– Может, и меня просветишь? Только побыстрее. Там люди гибнут.
– Люди везде гибнут, – сказал Ванька. – И все попадают сюда, какой бы ни были веры. Здесь начинается Страна Мертвых… – он махнул рукой куда-то на юг. – А то, что нам рассказывали про ад и рай – это все, мягко говоря, сказки. Аид на всех один…
– И кто тебе это растолковал?
– Они и растолковали, – сказал Свиридов. – Мама с папой…
Ну конечно, подумал я. Все было разыграно как по нотам.
– Нельзя верить упырям, Ваня, – сказал я как можно мягче. – Они твоих маму с папой нарочно убили, чтобы тебя заполучить!
– Я знаю, – Свиридов кивнул. – Но… у них не было другого выхода. Им нужно место. Страна Мертвых растет. Прикинь, сколько там народу накопилось за все эти поколения… Они хотят только одного – чтобы мы поделились с ними территорией.
– Тебя-то оно почему колышет? Ты же живой!
Ванька вздохнул:
– Никто не живет вечно. А что нас ждет в будущем? Лет хотя бы через сто.
– Нашел о чем беспокоиться! Через сто будет через сто! Нарожаешь детей, наплодишь внуков – вот тебе и будущее!
– Неправда! – запальчиво перебил Ванька. – Привыкли красивые слова говорить, мол, наше будущее в потомках… А на самом-то деле оно здесь! В Стране Мертвых! Мы все попадем сюда, и уже навечно!
– Вот что, Ваня, – сказал я озабоченно. – Я знаю, что с тобой происходит, мне отец Роман объяснил. Кто начинает задумываться, тот постепенно поддается мертвякам. Его легче на ту сторону перетащить. Так что ты бросай свои рассуждения, и пошли воду открывать!
– Не поможет вам вода, – угрюмо сказал Свиридов. – Вот, смотри…
Он вынул из кармана пробирку с темно-красной жидкостью и показал мне, но издали.
– Это еще что?
– Простая вещь, – усмехнулся он. – Кровь убийцы. Одна капля на бочку – и вся святая вода станет грешной…
Я вскочил.
– Зачем ты это делаешь?!
– Не подходи, – предупредил он, держа пробирку возле люка. – Иначе тебя прямо здесь порвут. И всех остальных… Усвоил? Значит, переговоры продолжаются. Лишние мертвецы Стране Мертвых не нужны, там и так тесно. Забирают только тех, кто мешает продвигаться. Но и тут можно договориться. Новый рубеж – город Армолинск. Если эти территории отходят мертвым, они объявляют десятилетний мораторий на наступательные операции.
– А потом?
– А потом – суп с котом! – ответил Ванька. – Через десять лет пусть решают те, кто будет жив. С теми, кто будет мертв…
Я лихорадочно пытался сообразить, что к чему. Теперь было ясно, зачем отец Роман вытащил меня из фаланги и привез сюда. Он знал, что мертвые не способны сами уничтожить святую воду, поэтому используют живого, задурив ему мозги. Через родителей, например. А значит, известно, кто будет этот живой…
– Где ты взял кровь убийцы? – спросил я.
– Помог один дедок заполошный, – скривился Ванька. – Там, у лестницы лежит…
– Откуда тебе знать, что он убийца?
– Дурак ты, Груздь, – вздохнул Ванька. – Это моя кровь…
Я вспомнил чугунное колесо от вентиля и надолго умолк. Значит, выхода нет. Нужно уступить мертвым часть земли живых. Не такую уж большую, если рассудить. И этого хватит на десять лет. Не такой уж малый срок. Но есть и другой вариант. Стоит обсудить…
– Есть другой вариант… – сказал я задумчиво.
– Ну? – Свиридов повернулся ко мне.
– Вон там, на складе техники, – сказал я и наклонился к окошку, за которым была уже чернильная ночь, – стоят эти штуки здоровенные, не помню, как они называются…
– Какие еще штуки? – Ванька привстал и тоже сделал шаг к окошку.
Тогда я резко повернулся, схватил его руку с зажатой в ней пробиркой и рванул на себя изо всех сил. Мы оба полетели на пол. Пробирка хрустнула и рассыпалась, кровь брызнула во все стороны. Однако Свиридов сумел оказаться сверху, взял меня на захват, так что хрустнуло плечо, а потом я вдруг почувствовал, что он вытаскивает у меня из кармана пистолет. Последним усилием я вывернулся, высвободил руку, сорвал с шеи крест и ударил Ваньку по голове в тот самый момент, как раздался выстрел. Меня отбросило к стенке бака и будто кувалдой припечатало. Я медленно сполз на пол и вдруг почувствовал, что на лицо льется вода. Пуля, пробив мне плечо, продырявила и тонкую дюраль. Из бака струей била святая вода… Святая?
Многоголосый вой и клекот вдруг раздались с улицы. В нижнем этаже башни с треском слетела с петель дверь. Лестница загудела под копытами, окошко со звоном вылетело, впуская крылатых тварей. В чем дело? Что с водой?! Я повернулся к Ваньке. Он лежал неподвижно. В глазах его застыло удивление и обида. Я понял, что он мертв. И кровь его убийцы попала в резервуар с водой…
– Стойте! – раздался повелительный голос. – Он нужен нам живым!
Я поднял голову. Надо мной стоял отец Роман, рядом с ним – окровавленный Тессель, зверообразный майор-особист, угрюмый Томилин, склонивший голову набок старшина Клевцов и еще какие-то призрачные фигуры.
– Зря ты убил его, парень… – хрипло провыл особист.
– Зря ты убил меня, – эхом отозвался Ванька, поднимаясь и занимая свое место в их строю.
– Теперь нашим представителем у живых будешь ты, – заявил Тессель.
– Нет, – ответил я, прикрывая глаза здоровой рукой.
С души меня воротило смотреть на мертвяков, которых я знал настоящими людьми, способными любить жизнь и ненавидеть смерть.
– Ни за что на свете не заставите! Нет у вас такой силы!
– Напрасно ты так думаешь, – глухо произнес отец Роман. – Смотри!
Не нужно смотреть, убеждал я себя. Ни в коем случае нельзя делать то, что они говорят!
Но сил не хватило. Я открыл глаза и задохнулся от ужаса.
Передо мной стояла Аленка…
Юстина Южная
Те, кого приручили
Ян поправил съехавшие к носу очки, хотел перелистнуть страницу, но не успел. На кресло упала тень, а на плечо легла тяжелая рука. Пришлось поднять глаза. Викинг, настоящий викинг – высокий, светловолосый и бородатый, лет сорока пяти – навис над Яном суровой громадой. Одет, правда, викинг был в свитер и джинсы, но все скандинавские предания в его присутствии оживали, врывались сквозь пластиковые окна и двери из шпона. Вот и сейчас Ян мог поклясться, что в комнате повеяло горными ветрами и послышался где-то вдалеке золотой рог Хеймдалля. Даже имя у викинга было подходящим – Олаф Виллиг. Вчера Ян с ним уже общался.
– Что читаем? – поинтересовался бородач, ухмыляясь и заглядывая в текст. – Доклад Экмана? Перед смертью не надышишься, пойдем. И не трясись, экзамены ты уже сдал.
– Я не боюсь, просто заняться нечем было.
Ян снял очки и отложил брошюру, поднимаясь. Вместе они вышли из небольшой приемной, Олаф зашагал по коридору.
– Здесь у нас офис, сам видишь, – прокомментировал он.
Ян видел. Обычные клетушки для клерков, какие-то покрупнее, какие-то помельче, за приоткрытыми дверями слышны приглушенные голоса. Людей немного, необходимый минимум.
– Этажом ниже – руководство, но там ты уже был. На первых этажах – лаборатория, вот туда заглянем.
Олаф провел Яна к лифту. Лаборатория оказалась гораздо интересней офиса. Чтобы пройти по ее помещениям, пришлось не только надеть халаты, бахилы и голубые докторские шапочки, но еще и опрыскаться дезинфицирующей дрянью. Здесь тоже царили комнатки; в комнатках, однако, в отличие от верхних этажей, царили не люди, а приборы, неведомые диагностические аппараты, пробирки и холодные железные столы. От вида столов и крепежных ремней Ян слегка поежился. Не хотелось представлять, для чего они используются. Больше половины помещений было не занято, в остальных теплилась жизнь. Несколько ученых (а кем еще могли быть здешние лаборанты?) приветственно махнули Олафу рукой, задержав короткий исследующий взгляд на Яне. Викинг здоровался в ответ, попутно называл Яну какие-то имена и чем эти «имена» занимаются, но тот, если честно, почти ничего не запомнил. Для этого будет еще время, раз уж Яна приняли на работу. Теперь ему здесь часто появляться.
Наконец они выбрались из лабораторной ловушки, сдав на выходе бахилы и халаты, и Олаф безмолвно указал на двор, окружавший пятиэтажное здание исследовательского центра – идем туда, мол. На улице дул резкий ветер, пробирало мартовской сыростью, теплая зимняя «аляска» спасала едва-едва. Ян оглянулся на викинга: Олафу сырость была нипочем, он лишь накинул на плечи тонкую плащевку и широким шагом направился вперед.