Игорь Шенгальц – Русская фантастика – 2018. Том 2 (страница 109)
Золотое яйцо висело над головой девочки, и Соня смотрела на него с восторгом, сложив ладошки.
Кот почесал задней лапой за ухом.
– Снесла курочка яичко, да непростое, а золотое, – замурлыкал кот.
И Соня начала. Было очень забавно кидать в яйцо золотыми плямбами. Вскоре всё небо над головой девочки украсили яркие кляксы. Они медленно тянулись по небу, превращаясь в запятые, в дуги и, наконец, в спирали.
– Била-била яйцо баба – не разбила. Бил-бил яйцо дед – не разбил, – вещал кот. – Мышка бежала, хвостиком махнула…
Соня хлопнула в ладоши – диски тёмной материи сдавили зародыш галактики. Яйцо стало вращаться, увлекая за собой спиральки, и вскоре над девочкой образовалась большая сверкающая «яичница».
– Пье!
– Не плачь, баба. Не плачь, дед. Снесу я вам новое яичко…
Соня листнула папку «инструменты» – ничего. Почти ничего не осталось, кроме…
Новое яйцо оказалось гораздо больше первого. Не раздумывая, Соня подбросила его в небо, и огромная «яичница» стала искривляться, вытягиваться.
– Софья! – Дверь в детскую неожиданно открылась. – Что ты наделала?!
– Пятнадцать тысяч! – воскликнула Варя. – Ничего себе – заначка!
– Да ладно, – пробурчал Никита, мешая ложечкой молоко в кофе. – Жаль другое. Алёнка с перепугу файл стёрла.
– Нет! Как так: на какую-то ерунду у тебя лежало пятнадцать тысяч! – не унималась Варя, хлопоча у плиты.
– Ну, заначка не вчера образовалась, – возразил Никита. – Откладывал понемногу. Хотел чего-нибудь интересного построить. Ну, там Месье 83…
Варя повернулась к мужу, развела руками:
– Чтоб ребёнок взял и в один миг потратил. Молодец! И код из трёх букв… Умник.
– Да хоть из тридцати трёх, – Никита повысил голос. Упрёки начинали надоедать. Можно говорить об одном и том же минут десять, но не полчаса. – Соня любой код срисует, – под строгим взглядом жены – на кого это ты орёшь? – Никита тут же снизил тон.
– Для этого есть голосовая команда, – Варя вернулась к плите, вложила картофель в мультиварку. – Варить до полной готовности!
– Солнце моё, – Никита вздохнул – терпение, только бы терпение не изменило. – Я же работаю по ночам. Какая… – хотел сказать «к чёрту!» – там голосовая команда?
На кухне зазвучал рингтон. Кошка Маня, до того лежавшая у холодильника, подошла и потёрлась о ногу Никиты.
– Тебя, – сказала Варя, указывая на Маню.
А то не понятно! Но промолчал.
– Добрый день! Вас приветствует «DASCH», «Цифровой доступ века наблюдений неба в Гараварде»!
– Создатели программы «Вселенная», – пояснил Никита для жены.
– Ты им денег должен?
– Миллион, – пробурчал муж.
– Ваша последняя работа получена и оценена международным жюри…
– Вот лажа, – вздохнул Никита и к Варе: – Они получили Сонину мазню.
– Объект вами не обозначен, но жюри опознало в вашей работе галактику NGC2936. Точность девяносто семь процентов – самая высокая среди участников программы на данный момент.
Варя подошла к мужу, и он почувствовал её пальцы на затылке. У самого дыхание спёрло от нахлынувших смешанных чувств.
– Вам начисляется премия в размере пятидесяти тысяч. Надеемся в скором времени получить от вас полную схему построения галактики. До свидания!
Никита листнул изображение. Нечто кривое на фоне звёздного неба, а рядом светящийся эллипс галактики.
– За это ещё и платят? – удивилась Варя. – Только как они получили Сонин рисунок?
В кухню неспешно вошёл кот Жора. Они с Маней потёрлись головами…
– По умолчанию, – грустно ответил Никита. – Жора отправляет готовые работы в «DASCH». И ему всё равно, кто что рисовал. Главное – работа выполнена в программе «Вселенная».
– И твоя заначка теперь пятьдесят тысяч, – Варя ласково вцепилась в загривок мужа.
– Ага, – тот усмехнулся. – Если Соня повторит свою мазню.
Никита с грустью посмотрел на изображение галактики Дельфин и взмахом руки отправил его в архив.
– Разве нельзя восстановить удалённый файл? – спросила Варя. – Я всё прощу.
Никита с грустью усмехнулся:
– Боюсь я вашего хомяка, Варвара Макаровна.
Жена слегка шлёпнула его по плечу.
Никита взял кофе и пошёл в детскую. Восстановить файл! Женщины. Как восстановить процесс построения галактики? Соня не задумывалась над этим совершенно, размахивая инструментами и материалами направо и налево.
Никита открыл рабочий стол. Всё, как у добрых людей – апрель на улице, а ёлка в доме. Кот Жорка – домашний процессор – сидел на подоконнике, готовый к работе.
Никита поставил чашку на столик, размял пальцы и собирался снять свою папку – теперь уже почти пустую, – когда взгляд упал на красный угол в комнате. Икона «Творца Живота», Никола Чудотворец и маленькое изображение святой Софьи. Никита взглянул на Творца, вздохнул и произнёс:
– Ну, ты прям как ребёнок, чес слово.
Мария Гинзбург
Забытый город
Как долго просуществовал новый город в подземных водах? Что, если он до сих пор стоит – мертвым истуканом среди вечной тьмы?
Трехмерная проекция планетарного винта тихонько поблескивала в свете ламп. Сквозь ее контуры проступали очертания стола, на котором Ума развернула модель. Командир тиссоров хотела обсудить предстоящие работы с новой сотрудницей.
– Ну, можно и так, – сказала Амрита, скользнув задумчивым взглядом по модели. – Надо будет посмотреть результаты геологической разведки.
– И как могут повлиять на конструкцию результаты геологической разведки? – с интересом спросила Ума.
Амрита пожала плечами:
– На другом полюсе работы идут на океанической платформе. Подводные работы всегда сложнее. Там они смогут установить только тройник Ваари. Тектоническая плита в этом месте не выдержит большей нагрузки. Таким образом, основная часть нагрузки приходится на долю нашей группы. Мы-то устанавливаем свой мегакрюк на материке. Если породы окажутся достаточно плотными, я бы сделала шесть вводов, а не четыре. Вам известен случай на Эритраке, где…
В кают-компанию вошел Хатхуу, офицер службы безопасности с Тхимврук. Руководство республики отправило его сопровождать экспедицию. Уме приходилось встречаться и работать вместе не только с представителями гуманоидных рас, но и с арахнидами, элефантидами, тарнаггами – огромными разумными куницами. Тиссорка успела привыкнуть к разнообразию форм, которые принимала разумная жизнь.
Но вид, к которому принадлежал Хатхуу, был, очевидно, эндемичным для системы звезды Атраз. Его нелепая фигура, странные движения, резкий голос – все это заставляло Уму отводить глаза, когда она сталкивалась с ним в узких коридорах космокатера. Хатхуу из принципа не пользовался переговорным обручем, к которому обычно прибегали представители рас, неспособных к акустическому обмену информацией. Хатхуу и его соплеменники были способны к звуковому общению. Но каждый раз, услышав его резкий, словно лающий голос, Рангут, ведущий геолог экспедиции, вздрагивала, да и Ума с трудом сдерживалась, чтобы не вскрикнуть. Певучая космолингва была слишком нежна для этих голосовых связок, так же как облик Хатхуу – невыносим для взгляда гуманоида.
Правда, сейчас Хатхуу никаких звуков не издавал. Он прошел к аппарату с напитками и синтезировал себе кружечку чего-то горячего. Ума видела, как над пластиковым стаканчиком заколыхались волны пара. Офицер проявил удивительную деликатность. Он не стал вмешиваться в разговор двух ученых, а сел на диванчик в углу и направил все лучи подобия морской звезды, заменявшей ему голову, в сторону экрана на стене. Деликатность Хатхуу особенно бросалась в глаза потому, что экран был черным – сейчас «Шустрая» шла над ночной стороной Схатранай.
Ума вернулась к беседе с Амритой, новенькой сотрудницей. Тиссорка уже поняла, к чему та клонит: