Игорь Шенгальц – Русская фантастика – 2018. Том 2 (страница 106)

– Отец, – грустно сказал Папако, обращаясь почему-то именно к нему.

– Да, сынок?

– Пойдем, я тебе отдам твою штуку.

Сердце Ебцоты забилось. Папако утянул его за руку по лестнице, потом по другой, они поднялись на самый верх, в небольшую комнатенку, и там Папако достал из-под кровати штуковину, он не наврал и не ошибся. Ебцота чуть было не запрыгал от счастья.

Дом тряхнуло.

Ебцота поднял маленького Папако на руки, помчался вниз и снова вниз. Сатане с детьми стояли у огромного, во всю стену, экрана, который выходил во двор и в котором другой Ебцота дрался с железякой из прошлого мира. Железяка явно ржавела на ходу, но Ебцоте тоже не хватало помощи.

Ебцота уворачивался, но железяка побеждала, даже несмотря на скрип суставов, и он улетел в стену два раза подряд, прежде чем Ебцота сообразил.

Бросился на кухню, схватил тесак, метнулся во двор. Пересек железяке шланги, после чего она задергалась и упала. Тот, другой, опустился на землю и попросил детей сплавать за доктором. Ебцота посмотрел на него задумчиво, а потом развернулся и побежал в дом.

– Жить будет, – быстро сказал он Сатане. – И эти жить будут, ты посмотри на них. А за домом целый город. Я нашел штуковину.

Сатане поняла без лишних слов, быстро нашла маски, и они поплыли прочь, так и не попрощавшись с детьми.

Лопату, однако, надо было забрать.

Вокруг них снова был город.

На этот раз они очутились рядом, их выбросило лицом к лицу прямо посреди улицы. Ровная асфальтовая дорога, ни единой трещинки. Тут и там у обочины стояли машины. Во многих были открыты двери. У некоторых – разбиты стекла.

Ебцота присмотрелся. У ближайшей машины стекали от остатков окна высохшие бурые полоски.

От витрины ближайшего магазина остались одни осколки, но платья висели нетронутыми, лишь попадали некоторые манекены. Сатане шагнула внутрь, провела рукой по шелкам и блесткам. Чисто, пыли почти нет.

В этом мире тоже произошло что-то нехорошее – и совсем недавно.

Что-то пошевелилось в окнах торгового центра напротив. Какой-то парень призывно махал Ебцоте со второго этажа. Тот окликнул Сатане, но когда она вышла из магазина, парень сразу изменился в лице и пропал.

Ебцота и Сатане поспешили внутрь. Остановившийся эскалатор вел вверх, в небольшую дверь. Вокруг нее все было заварено металлическими листами.

Поколебавшись, Сатане и Ебцота поднялись по эскалатору. Они прошли за дверь и тут же оказались окружены мрачными людьми с дробовиками, пистолетами и самодельными мечами. Большая часть оружия была направлена на Сатане, от которой люди держались на почтительном расстоянии.

Один из них, по виду самый главный, спросил ее:

– Ты кто?

– Я – Сатане, – сказала Сатане.

Люди переглянулись.

– Это мы знаем, – осторожно сказал главный. – Ты что, вылечилась?

– От чего я вылечилась, Нга вас побери?! – закричала Сатане. – Я детей ищу! Да пристрелите вы меня, если вам так хочется! И так один мир хуже другого!

Она уселась на пол и разревелась.

Ебцота пододвинулся и начал гладить ее по голове, осуждающе глядя на людей. Те опустили оружие.

– Ну, по крайней мере, она точно не зомби, – сказал один из них.

В этот момент прозвучало несколько ударов в дверь.

Оружие мгновенно взяли на изготовку снова.

– Вы что, не караулите?! – раздался знакомый голос. – Мне помощь нужна!

Главный кивнул, и дверь осторожно отперли. Вошел, опираясь о дверную раму, Ебцота. Он был в бронежилете, в каске и в крови. При виде Сатане и Ебцоты глаза его изумленно распахнулись.

– Теперь понятно, – сказал он.

И рухнул без сознания.

Выяснилось, что Ебцота – здешний – напоролся на одну из немногих сохранившихся собачьих стай. Ему в определенном смысле повезло. Или не повезло, тут уж как сказать. Собак осталось мало. Когда люди стали слишком тяжелой добычей, зомби переключились на собак, и поголовье тех стало стремительно таять. Чтобы поймать пса, требовалось не меньше десятка зомби, но тех было гораздо больше десятка, и они не уставали.

Поэтому Ебцота чуть не умер, прежде чем люди уверились, что покусали его не зомби. К счастью, в убежище натаскали медикаментов со всех окрестных аптек, и он вскоре пошел на поправку. Конечно, пришлось ему делать уколы от бешенства.

– Вот уж подсуропило мне, – смеялся Ебцота. – Жаль, пришлось нескольких собачек убить. Их можно понять, голодные они.

Постепенно стало ясно, что здешний Ебцота был немного не в себе. Он говорил очень спокойно и почти всегда улыбался. Он снял с трупа какого-то полицейского бронежилет и теперь постоянно в нем ходил. Все время проводил в поисках своей семьи. Марк – тот, что был здесь за главного – знал семью Ебцоты и утверждал, что видел Сатане в рядах зомби. Но Ебцота не верил. Вернее, не реагировал.

Выслушав историю Сатане и Ебцоты, здешний Ебцота спросил вдруг:

– Вы всегда находили своих детей?

– Да, – кивнул Ебцота.

– Помогите мне!

– Хорошо, – сказал Ебцота. – Но только я один. Сатане я никуда не пущу.

Та вскинулась, но промолчала.

Ебцота кивнул.

– Я попрошу для тебя оружие у Марка, – сказал он.

– Не надо, – Ебцота погладил лопату. – Я к ней привык.

Зомби Ебцота увидел на первой же вылазке, украдкой выглядывая с крыши дома. Они выглядели почти как люди, только ходили медленно и беспорядочно. Иногда они срывались с места и будто гнались за чем-то, но Ебцота никак не мог понять, за чем именно.

– Мыши, – объяснил Ебцота. – Они тут уже до мышей опустились.

Здешний Ебцота постоянно спрашивал Ебцоту, куда бы тот пошел, если бы был один. Тот пожимал плечами, наугад тыкал пальцем, и в том направлении они начинали осматривать дома. Так прошло несколько дней. Сколько именно, Ебцота не считал.

Он не знал, что делать. Сатане безвылазно сидела в торговом центре, тачала одежду, готовила и постоянно ворчала о том, что Ебцота никуда ее не пускает. Тот не собирался поддаваться – на одной из вылазок он видел, как зомби всемером поймали и буквально разорвали на клочки котенка. Хруст маленького черепа на зубах одного из них стоял с тех пор в ушах Ебцоты всякий раз, когда Сатане просилась на волю. Нет, это было исключено.

Но смысла оставаться в этом мире тоже казалось все меньше и меньше.

Однажды Ебцота засмотрелся на панельный дом. Непонятно, что в нем было особенного, просто дом. Плитка отвалилась кое-где, по одной из панелей змеилась трещина. Но здешний Ебцота сразу засуетился и пошел внутрь.

Они крадучись обходили квартиры, когда Ебцота вдруг обнаружил, что Ебцота прикладывает палец к губам и машет рукой – подходи, мол.

– Я нашел их, – прошептал Ебцота. – Спасибо тебе! Я знал, что ты поможешь!

И почему-то начал раздеваться.

– Смотри-ка, – сказал он, застегивая на Ебцоте застежки своего бронежилета, – сидит как влитой, будто на мне.

– Я не могу тебя просить, – сказал он, надевая на Ебцоту свою кобуру с пистолетом, – на выстрел сбежится толпа зомби.

– Но если вдруг ты придумаешь, как выжить, – сказал он, нахлобучив Ебцоте свой шлем, – убей меня, пожалуйста!

Оставшись в одной рубахе, Ебцота легко и беззаботно улыбнулся Ебцоте и пошел по коридору.

Ебцота осторожно выглянул из-за угла вслед за ним.

Первое мгновение это было похоже на трогательное воссоединение семьи. Сатане, Ябта, Папако и Ябтане радостно облепили отца. Тот, в свою очередь, раскинул руки и крепко обнял их, будто не желая отпускать.

Потом послышались странные, похожие на хлюпание звуки, а следом – истошный крик боли.

Ебцота колебался лишь секунду. Затем сделал пару тихих шагов в сторону семьи, поднял верную лопату и аккуратно – нежно и точно, чтобы не затупилась – ткнул кричащему Ебцоте меж шейных позвонков.

Крик оборвался. Ебцота рухнул в объятия детей, которые продолжили неумело терзать его молочными зубами. Если кто-то из них и заметил фигуру, спрятавшуюся обратно в тень, то предпочел не преследовать.