Игорь Шенгальц – Пиастры, ром и черная метка! (страница 7)
Перекусив, они вышли на палубу подышать воздухом и выпить еще по бокалу вина.
— Через несколько дней мы прибудем в Портобело, — сообщил де Мендос. — Там вы можете отправить рапорт в Гавану, с полным описанием произошедшего, а дальше вольны делать, что вам будет угодно, господа. Но я бы порекомендовал встретиться с алькальдом*. Его так же наверняка заинтересует история гибели «Санта Розы» и вашего пленения.
«Санта Роза» — захваченный и потопленный пиратами торговый корабль, на котором служил Васко. Караван шел в Гавану, но у Мендоса были свои планы, и менять маршрут ради доставки десятка матросов и одного помощника капитана он не стал. Прочие суда, если они не слишком пострадали в том страшном шторме, должны были идти дальше в порт назначения.
Де Кардос сокрушенно покачал головой.
— Если бы не тот проклятый шторм…
— Это грустная история, — сказал Мендос, — но вы остались в живых — цените это. Небеса даровали вам новую жизнь и второй шанс. Воспользуйтесь же им!
Васко надолго задумался. Он выглядел мрачным и нахмуренным. Макс подозревал, что он все не может пережить историю с унижением собственного достоинства. Честь испанца была задета, а месть оказалась недостаточно масштабной и кровавой. Поэтому Кардос терзался мучительными раздумьями, плохо спал и стонал во сне.
Сам же Максим вроде бы пришел в себя. Нет, он до сих пор слегка сомневался в реальности происходящего, надеясь, что вот-вот проснется и все будет, как прежде. Но с каждым часом эта надежда угасала.
Зато он, кажется, нащупал способ взаимодействия с прежним владельцем тела — молодым Хьюго фон Валленштейном. Тот не умер окончательно и не исчез, а словно провалился на второй-третий уровень сознания. Максим мог свободно черпать сведения из его памяти, а при желании ненадолго вручать бразды правления в руки бывшего хозяина. Так было во время схватки, когда все решали рефлексы и навыки. Так случалось во время разговоров с Васко или Мендесом — ведь Хьюго разговаривал правильно, используя те формы ведения беседы, которые были приняты в это время, а Максим, как он считал, наверняка провалил бы подобное испытание.
Правда, иногда случались сбои, хоть и редкие.
Но при этом Макс старательно учился, запоминал, тщательно и методично анализировал и упорядочивал новую информацию, раскладывая ее мысленно по полочкам. Учиться он любил, благодаря чему в свое время без проблем закончил университет с достойными баллами.
— Кабальеро, — Васко отвлекся от горестных размышлений и обратил свой взор на Мендоса, — я понимаю, что и так обязан вашему гостеприимству, не будете ли вы так любезны и не расскажете ли нам с фон Валленштейном новости о жизни в Новой Испании? Признаться, последние три года я был далеко и совершенно не в курсе того, что там сейчас происходит…
— Все хиреет. На плантациях и рудниках нехваток рабов — местные туземцы почти вымерли, а новых завозить дорого. Вдобавок — чертовы пираты! За последний год они разграбили три города и захватили четыре десяток судов, некоторые из которых были под завязку забиты серебром и золотом.
— И что? — горячо подхватился Кардос. — Ничего нельзя поделать?
— У нас не хватает кораблей, не хватает солдат, не хватает ядер и пороха. Наш король Карл II, да хранит его бог и небеса, слишком далеко и не видит, что здесь происходит.
— А вице-король? Мне говорили, что де ла Серда-и-Арагон, герцог де Верагуа весьма мудрый правитель. Неужели он не понимает…
— Мой друг, лучше вам не задавать подобных вопросов. Можете угодить в тюрьму, несмотря на свое происхождение. Держите рот на замке — таков мой совет. У вице-короля свои заботы, ему не до нас.
Максим отмалчивался, но слушал внимательно, мотая на ус. Итак, вводная: пираты жестко доят испанцев, те отбиваются, как могут, но явно недостаточно. Власти пытаются противостоять проблеме, но не справляются. В итоге, испанские колонии страдают.
К сожалению, в своей прошлой жизни Макс уделял очень мало внимания изучению истории и почти ничего не знал об этой эпохе. Так что при всем желании он не мог бы дать дельный совет, способный коренным образом переломить ситуацию. Пиратов надо было бить — это ясно, но слишком уж они были мобильными, и просчитать их действия было невозможно.
Де Мендос проявил себя радушным хозяином. Следующие дни, до самого прибытия в порт, Максим ни в чем не нуждался. Его обихаживали, как дорогого гостя.
Сразу после того первого общего завтрака в каюту заглянул личный слуга де Мендоса и предложил кабальеро выбрать себе что-то из гардероба хозяина корабля. Ни Максим, ни Васко не колебались, и уже через полчаса стали выглядеть, как подобает выглядеть молодым господам.
Максим облачился в нательную рубашку, а поверх надел нечто вроде удлиненного свободного колета черного цвета, вышитого серебряными нитями. Рукава колета были снабжены белоснежными манжетами — не самое удачное решение для похода, но Макс, разумеется, не роптал. Так же ему достались чулки, короткие панталоны, которые завязывались под коленями бантами, туфли с серебряными пряжками, пара тонких кожаных перчаток и широкополая шляпа, украшенная разноцветными перьями. Не забыли и про оружие: слуга принес на выбор несколько рапир, и Макс, доверившись внутреннему чутью Хьюго, выбрал прекрасный испанский клинок, к которому прилагалась богато украшенная перевязь.
К сожалению, любезность Мендосы ограничилась выбором холодного оружия, но Макс беззастенчиво и с одобрения хозяина корабля взял себе два неплохих трофейных пистолета с кремневыми замками.
Васко оделся примерно таким же образом, нисколько не смущаясь тому, что пришлось воспользоваться гардеробом их спасителя.
Ганса тоже не обошли стороной, позволив выбрать ему из трофейных вещей все, что он пожелает. Германец оделся в льняную рубаху, толстый жилет из бычьей кожи и коричневые штаны. На ноги ему достались удобные сапоги выше щиколотки, а на голову — круглая вязаная шапочка. Вот с оружием оказалось чуть сложнее. Привычного ему моргенштерна в запасах не нашлось, поэтому он выбрал себе длинный кинжал, а в качестве основного оружия отыскал боевой цеп с металлическим шаром на короткой цепи, усеянным остриями. Рукоять цепа была на четверть длиннее и удобно лежала в руке. Ганс остался весьма доволен своими приобретениями, всему прочему он предпочитал дробящее оружие.
Завтракал, обедал и ужинал Максим в компании Мендоса и Кардоса, свободное же время проводил по собственному усмотрению. Немного читал — оказалось он неплохо понимает письменный испанский, а у капитана в каюте оказалась неплохая библиотека. И не забывал пару часов в день посвящать фехтованию с Васко. Тот оказался сильным соперником, тем более что его раны быстро заживали, а гордость требовала крови. Сам фон Валленштейн, к сожалению, и несмотря на молодое, сильное тело и хорошие рефлексы, особым мастерством в фехтовании не отличался. Но Максим учился, и учился быстро.
По мере приближения к Портобело, он все чаще думал о том, что делать дальше. Денег у него не было. Те крохи, что еще оставались после покупки мест на корабле — отобрали пираты. Но главное, судя по рассказам, жизнь в испанских колониях обстояла нынче далеко не так прекрасно, как ему рассказывали в Севилье.
Колонии пришли в упадок. Еще совсем недавно Испания доминировала во всех морях. Сейчас же постепенно все шло на спад.
Франция стремительно захватывала лидерство в Европе, и Мадрид ничего не мог с этим поделать. Англичане же, как всегда, пытались стравить между собой самые сильные державы, дабы потом ударить в спину слабейшей. Подлые твари, которые совершенно не изменили свои методы и в будущем.
Так ничего и не придумав по поводу собственного будущего, Максим решил жить текущим моментом. Ганс, с которым он пытался было посоветоваться по этому вопросу, лишь неопределенно жал плечами. Мол, решай сам, хозяин, а я последую за тобой, какой бы путь ты не выбрал.
Васко де Кардос тоже оказался плохим советником. Все время он проводил на палубе с рапирой в руках, безжалостно истязая тело тренировками, словно хотел замучить себя насмерть. Его раны заживали быстро, в обмороки он больше не падал, и до седьмого пота нагружался по многу часов в день. Матросы лишь восхищенно покачивали головами, глядя на его занятия.
Максим считал, что Васко готовился к великой войне, которую он негласно объявил пиратскому сообществу. Оскорбление, которое смывается только кровью. Большой кровью.
Через несколько дней, как и обещал де Мендос, вдали показалась земля.
Погода стояла по-летнему жаркая. На небе — ни облачка, солнце беспощадно пекло, легкий ветерок нисколько не спасал от духоты. Матросы, казалось, совершенно не чувствовали эту жару, способную убить непривычного человека легко и просто. Смуглые и ловкие, они споро делали свою работу, вызывая у Макса невольное уважение.
Сам же Максим прятался в каюте от палящих лучей солнца, но по мере приближения к берегу, все же вышел на палубу, где уже находились Кардос и Мендес.
Испанцы негромко о чем-то говорили между собой, и при приближении Макса слегка поклонились ему. Он ответил тем же и встал чуть в стороне, не желая мешать беседе, но де Мендес жестом подозвал его.