Игорь Шабельников – Байки сталкера Бабая (страница 2)

Теперь понятно, почему покойник «пошевелился». И понятно, почему он покойник. Ещё Бабай рассказывал, что по воздействию Глюка напоминает Белую горячку, только галлюцинации рождаются не только в голове, но и снаружи — из тумана. Бабай смеялся, рассказывая как он победил Глюку с помощью водки. Когда он расстрелял весь боезапас в зеленых чертей, вертевшихся подле него, у него остался только нож и бутылка водки. Чтобы водка не досталась Врагам, Бабай ее выдул, залпом. И пошел кромсать чертей ножом. Что было потом, и как он нашел проход, он не помнил.

Я тогда не поверил Бабаю, списал все на реальную Белочку. А мне то, что теперь делать? Водки у меня нет. Но и зеленых чертей пока не видать. Так, пока светят два солнца дергаться и искать проход не стоит. Сходил за ящиком, уселся на него возле теплички. В небе, невесть откуда, стало формироваться облако. Есть ещё время всё хорошо обдумать. Стоп, стоп — а вот думать-то как раз и нельзя! А как это, не думать? Думать значит мыслить. Не знаю как другие, но я мыслю через слова. Да я постоянно сам с собой мысленно разговариваю. Вот прячусь, бегу и стреляю я, действительно, без слов. А теперь что же, нельзя уже поговорить с умным человеком.

— А ты умный?

— Да, умный! У меня незаконченное высшее образование — меня турнули из Политеха с третьего курса.

— И что тебе дал Политех?

— Пожалуйста — сопромат, допуски и посадки!

— Вот, вот. Сегодня ты как раз и получишь — «систему вала в систему отверстия»!

— Подожди! «Интеграл — есть сумма дифференциалов»!

— И как это тебе поможет выйти?

— Ну, надо строить маленькие прямоугольные треугольники и идти по прямой линии — «пифагоровы штаны — на все стороны равны».

— Только не здесь! В аномалии нет прямоугольных треугольников, тут сумма углов треугольника в разных местах разная, геометрия тут не работает.

— Астрономия. Можно выйти по солнцу.

— По какому из двух?

— Но есть еще и фундаментальные знания — физика, математика!

— Например?

— Угол падения равен углу отражения!

— Забудь, здесь это не так!

— Дважды два — четыре!

— Ну, чертяка, ты меня срезал! Против арифметики не попрешь! Только вот как это тебе поможет?

О-ой! Как меня торкнуло! Как от косяка! Раздвоение личности, причем вторая личность — наглый неуправляемый шизик. Похоже, Глюка взялась за меня всерьез. Я поднялся с ящика, прислонился спиной к стене теплички. Низкая облачность закрыла всё небо. Туман выполз из леса и стал надвигаться на тепличку. Сейчас начнется! Давай сосредоточься. Медитируй! Сосредоточься на своем пупке. Я — Будда. Пупок, пупок — я больше ничего не вижу. На пупке ремень, а там маленький карманчик с шоколадкой. Ничего страшного не произойдет, если я съем маленький кусочек. Я достал шоколадку и отломил кусок.

— В рюкзаке остались две банки тушенки, а ты подсунул под рюкзак гранату!

— Не трави душу, сам знаю! Некогда мне было думать про тушенку — надо было шкуру спасать!

— Ну что, спас?

— Спас, мы пока живы! Тьфу ты, я жив.

— Живы-то живы, а жрать все равно хочется! Слушай. Я слышал, что из желудей можно сделать прекрасное жаркое. А тут полно дубовых деревьев.

— Эти деревья находятся в тумане. Я туда не пойду.

— Может быть, на поляне есть какие-нибудь грибочки или клубнички-землянички?

— Нет тут грибов, кроме бледных поганок. А из клубничек — только Волчья ягода.

— А почему эта ягода называется волчьей?

— Ах ты, скотина, тебе же сказали не думать!

Я оторвал взгляд от пупка, из тумана сформировался волк. Волк смотрел на меня. Уж, конечно, он пришел не за волчьей ягодой! Моя рука уже щелкала курком пистолета — хорошо, что я его заранее разрядил. Волк оскалился.

— Успокойся! Может, волк просто пришел в шахматы поиграть.

Оба — на! А ведь глупые мысли этого шизика помогают! Волк закрыл пасть, уселся по-человечьи на услужливо появившийся пенек, пошарил лапой в кустах и извлек оттуда шахматную доску с расставленными фигурами. Впрочем, что значит помогают? Шизик сам и вызвал этого волка.

— Слушай, а ты в шахматы играть умеешь? Я кроме детского мата ничего не знаю.

— Прекрати эту херню! — и далее, я обложил шизика не детским матом.

Вот оно! Глюка с матом не справилась. Волк завибрировал и превратился в пар. Туман сомкнулся. Ну конечно, брань и ругань — это броня и оружие. Действительно, сформировать зрительный образ на слово пое#ень, не так-то просто. Да здравствует великий и могучий! Теперь я знаю, как разбивать иллюзии. Вот только, сколько я сумею продержаться? Как заставить шизика заткнуться? Может, самому начать думать о чем-нибудь добром и хорошем, из классической литературы, например?

— У лукоморья дуб зеленый …

Глюка отреагировала, туман отступил и на одном из дубов я увидел золотую цепь, а на ней огромного жирного котяру.

— Нет, не то! Мой дядя самых честных правил …

Просвет в тумане стал шире. Рядом с дубом появилось кресло-качалка, а в кресле сидел Пушкин, прикрытый пледом. Кот спрыгнул на колени к Пушкину.

— Нет, всё не то! Надо убирать эту фигню! Только слово надо подобрать полегче, а то перед Пушкиным будет стыдно.

— А можно я попробую? Даздраперма! Упс-с!

Над Пушкиным появился аншлаг, с надписью: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПЕРВОЕ МАЯ!». Пушкин криво улыбнулся, а кот, исподтишка, выставил лапу с отогнутым центральным когтем.

— Заткнись, распи#дорваньпрома#доб#ять!

— Ух, ты! Легкое словечко ты подобрал!

— Заткнись, это я сказал тебе, а не Пушкину!

Однако помогло. Туман сомкнулся, иллюзия исчезла. На поляне стало светлее, туча над головой таяла. Туман уползал в лес. Я вытер холодный пот с лица. На этот раз я выдержал, даже обошлось без стрельбы. У моих ног валяется обертка от шоколадки. И когда эта сволочь успела сожрать шоколад? Ладно, черт с ним, хорошо, что он пока заткнулся. Хочется пить, а фляжка пустая. Надо побродить в лесу, там где-то есть ручей. А если заблужусь? Нет, Глюка этого не допустит — выведет обратно к тепличке.

3

Я бродил в тумане до самой темноты. Два раза выходил на поляну. Наконец, мне повезло — я поскользнулся на мокрых камнях, и упал в ручей. Вдоволь напившись, я наполнил фляжку водой. И вдруг меня осенило — ВОДА! Какая бы тут ни была физика и геометрия, вода всё равно найдет себе выход! Быстро определив направление течения, я в полной темноте пополз на четвереньках по ручью.

— А в тепличке остался винторез!

— Ага, Ты еще про тушенку вспомни!

Так, Глюка начинает усиливаться, шизик опять заговорил. Надо поторапливаться. Ну, Проныра, вперед, и как можно быстрей — оправдывай свою кличку. Я чаще заработал руками и ногами.

— Да, гонит он все, Рваный! Нет такой аномалии в зоне, — сталкер по кличке Лось в сердцах швырнул окурок в костер.

— Век хабара не видать — все так и было! Лось, не веришь — не надо. А вот вляпаешься сам, тогда и вспомнишь и меня, и Бабая, — сталкер по кличке Проныра улегся у костра, подперев рукой голову.

— Слушай, Лось, не мешай человеку рассказывать. Тебя же никто не перебивал, когда ты рассказывал, как тебя захватили сталкерши из клана «Новые амазонки», — Рваный перевернул корочку хлеба на веточке и стал обжаривать на костре другую её сторону.

— И Бабай его брехло, слышал я его историю про «Глюку». Только вот он говорил, что эта аномалия внеземного происхождения, и не «Зеленые черти» это были, а «Зеленые человечки», — Лось достал фляжку, отхлебнул и пустил ее по кругу.

— И где ты такой самогон берешь, — Рваный закашлялся.

— А ему дают монашки, ну, те, которые стали сталкершами-амазонками. Всё и все дают.

Сталкеры, включая Лося, громко заржали. Издалека донесся волчий вой. Сталкеры оборвали смех и придвинули автоматы поближе.

— Что-то волки сегодня развылись. Кстати о волках, лет пять назад приключился со мной любопытный случай, — Рваный устроился поудобнее и приготовился рассказывать.

Конец

Байки сталкера Бабая

Бабай

Сталкер Бабай один из старожилов зоны, он рассказывает, что видел первый чернобыльский взрыв. Врет, наверное, хотя, кто его знает. Лет ему может быть сорок, а может быть все шестьдесят. Зона быстро превращает попавших в неё и выживших пацанов в мужчин, и они потом так и остаются в одной возрастной поре. А потом они просто исчезают. Зона не терпит стариков, старикам в ней места нет. Бабай — редкое исключение.

Так вот, Бабай выглядит стариком, возможно, поэтому у него такая и кличка. Но, я думаю, что свою кличку Бабай заработал не из-за возраста, а за свои рассказы. Его рассказы — это враки, байки и страшилки. Вот, травит тебе Бабай очередную байку, которую ты раньше вроде бы уже слышал, а слушать всё равно интересно. А всё от того, что никогда не поймешь, что в этих байках, правда, а что вымысел, и какой на этот раз у этой враки будет конец.