Игорь Северянин – Ананасы в шампанском (страница 34)

В углу распластан леопард, И – кобылицею на воле — Балькис, в гирляндах центифолий, На нем волшбит колоду карт. Ланитный алый бархат смугл, И губы алчущие пряны… Глаза – беспочвенные страны, Куда – ни слон, ни конь, ни мул… Омиррен палевый шатер, И царь, омгленный ароматом, От страсти судорожно-матов, К царице руки распростер… Менкера, евнух женофоб, Бледнеет желтою досадой… А в окна льется ночь из сада — Черна, как истый эфиоп. И вот несет уже кувшин С водой душистою Алави… И Суламифь, в истомной славе, Ждет жгучей бездны, как вершин… Олунен ленно-струйный Нил, И вечер, взяв свое кадило, Дымит чешуйкам крокодила, — Он сердце к сердцу заманил. Печален юный Валтасар. Трепещут грёзы к Суламите… На звёзды смотрит он: «Поймите Мою любовь к царице чар!» Он обращается к Кандас: «Пойми, Балькис меня отвергла, И прогнала меня, как негра. Насмешкою маслинных глаз!..» Тиха терраса у реки. Спят Сембобитис и Менкера. Завоет в роще пальм пантера, Завьются змеи в тростники, — И снова тишь. Тоской объят, Царь погружается в безгрёзье… Склонился ангел в нежной позе, Твердит, что вымышлен Сабат… Всё это – сон, мечта, каприз… Извечный вымысел вселенский… …В стране Сабат царь Комагенский Берет горящую Балькис!

Городская осень

Как элегантна осень в городе, Где в ратуше дух моды внедрен! Куда вы только ни посмотрите — Везде на клумбах рододендрон…    Как лоско матовы и дымчаты    Пласты смолового асфальта,    И как корректно-переливчаты    Слова констэблевого альта! Маркизы, древья улиц стриженных, Блестят кокетливо и ало; В лиловом инее – их, выжженных Улыбкой солнца, тишь спаяла.    Надменен вылощенный памятник    (И глуповат! – прибавлю в скобках…)    Из пыли летней вынут громотник    Рукой детей, от лени робких. А в лиловеющие сумерки, — Торцами вздорного проспекта, — Зевают в фаэтонах грумики, Окукленные для эффекта…