ИГОРЬ Щербаков – Системный сбой (страница 3)

– «Фоновая Процедура», – переспросил Лео, игнорируя Финника. – Ты можешь её отследить?

– Нет, – честно ответил Скромник. – Но я могу отследить симптомы. Рост потребления энергии в пустоту. Искажения в предсказательных заклинаниях. Спонтанные глюки в големах-стражах. Всё указывает на то, что «Оно» готовится к чему-то. К большой итерации. И скоро.

– Отлично! – рявкнул Финник, ударив кулаком по столу. – Значит, есть срок. Не просто «надо починить», а «надо починить до вторника, иначе всё взлетит на воздух». Люблю дедлайны. Дисциплинирует. Что за план, Оптимизатор?

Лео взглянул на их троих: инженер-подрывник, аналитик-параноик и он сам, системный архитектор-еретик. Идеальная команда для катастрофы. Он вытащил свой блокнот и нарисовал в воздухе грубую схему Башни.

– План «Инбокс Ноль». Цель: выявить и изолировать «Фоновую Процедуру», восстановить контроль Айрин над системой, устранить уязвимости.

– Шаг 1: Разведка (Скромник). Ты составляешь карту всех аномальных точек съема энергии. Ищешь паттерн, эпицентр.

– Шаг 2: Инфраструктура (Финник). Ты готовишь «запасные выходы» в магических коммуникациях. Если все пойдет к чертям, нам нужно будет перенаправить потоки маны вручную, минуя автоматику Башни. И… да, готовь свою «катарсис ную» кнопку. На всякий случай.

– Шаг 3: Внедрение (Я). Мне нужно попасть внутрь системы на уровень deeper, чем у простого джуна. Для этого мне нужен ключ. Не физический. Логический. Привилегия.

– И где ты его возьмёшь? – флегматично спросил Скромник. – Такие ключи только у Хранительницы и у высших архонтов Совета.

– Я его не возьму, – сказал Лео. – Я его создам. Используя баг. – Он ткнул пальцем в схему Башни, в точку, где сходились несколько магических линий. – Здесь, в узле автоматической балансировки нагрузки, есть старая уязвимость. Переполнение буфера. Если послать в него строго дозированный, нестандартный запрос… можно на секунду подменить свой идентификатор на идентификатор более высокого уровня. На секунду стать «привилегированным пользователем».

Финник заулыбался, как маньяк. Скромник медленно кивнул.

– Риск обнаружения 87%, – констатировал он. – Но если сделать это во время планового «обновления протоколов» (через 42 часа), шум от твоего запроса может слиться с фоновым. Риск падает до 63%.

– Приемлемо, – сказал Лео. – Готовимся. У нас 42 часа.

Они разошлись. Лео остался один, допивая холодный эль. План был сумасшедшим. Шансы – мизерными. Но впервые за долгое время его канбан-доска не висела тяжким грузом нерешенных проблем. Она была заполнена задачами. Четкими, конкретными, с дедлайнами.

Он не заметил, как из тени за соседней колонной выплыла и растворилась в воздухе маленькая, едва заметная сфера наблюдения. Бесшумная, почти неотличимая от пылинки в тусклом свете таверны.

На вершине Башни, в своей келье, Айрин разжимала ладонь. В воздухе перед ней таял образ, передаваемый сферой: три фигуры за столом, грубая схема в воздухе, решительные лица. Её губы дрогнули, сложившись в подобие чего-то, что могло быть улыбкой, если бы она помнила, как это делается.

На ее собственной, идеально организованной голографической доске появилась новая карточка. Она переместила её из столбца «Наблюдаемые аномалии» в столбец «Потенциальные активные активы».

Рядом с карточкой Лео она вывела пометку: «Метод: неортодоксальный. Цель: совпадает с моей. Риск: высокий. Статус: НЕ ПРЕСЕКАТЬ. ОБЕСПЕЧИТЬ КОСВЕННОЕ СОДЕЙСТВИЕ».

Системный администратор сделала свой ход. Она не стала чинить баг сама. Она делегировала его трём еретикам, создав для них тихий, невидимый буфер между ними и Совершенно Логичным Гневом Системы.

Игра усложнилась. В ней появился четвертый, скрытый игрок. А часы тикали.

42 часа до обновления протоколов. До первой попытки взлома. До того, как «Фоновая Процедура» могла завершить свою «большую итерацию».

Глава четвертая: Парадокс затрат и результатов

Следующие сорок два часа пролетели в вихре подготовок, каждая минута на счету. Лео, Финник и Скромник превратились в машину, работающую на чистом кофеине, мана-стимуляторах и одержимости.

У Финника в подземельях начался праздник непослушания. Его «запасные выходы» выглядели как акты точечного саботажа, но саботажа гениального. Он не ломал трубы – он вваливал в магистрали байпасные клапаны собственной конструкции. Клапаны, управляемые не централизованным заговором из Башни, а крошечными чипами, выточенными из кристаллов молчания и активируемые по радиосигналу с его самодельного пульта. «Моя кнопка катарсиса обросла интерфейсом!» – хвастался он Лео, показывая устройство, похожее на гномью гранату с тумблерами. «Один щелчок – перенаправление потока. Два – аварийный сброс. А если вот это дернуть и бросить…» – «Не надо», – сухо прервал его Лео.

Работа Финника была искусством создания точек контроля. Каждый его клапан был гвоздём в гроб устаревшей системы.

У Скромника в его убежище, похожем на архив параноика, зажглись десятки голографических проекций. Он не спал, питаясь лишь данными. Его карта аномалий из точек превращалась в пульсирующую сеть, где линии утечек сходились не в случайных местах, а в узлы, похожие на… нейроны. «Оно не просто пожирает энергию, – монотонно докладывал он по кристаллу связи. – Оно строит что-то. Структуру. Вне физического пространства. В слое чистой информации, который окружает Ядро. Я называю это «Фантомный контур». Судя по скорости роста, до завершения цикла сборки осталось 70-80 часов».

Это меняло всё. У них было не 40 часов до удобного момента. У них было меньше, чем они думали.

У Лео кипела своя работа. Используя баг «переполнения буфера», нужно было создать не просто запрос, а целый эксплойт – маленькую, самоисполняющуюся программу, которая не только даст ему привилегии, но и оставит незаметную «дверцу» для возврата. Он писал её на смеси машинных рун и собственного, интуитивного кода, похожего на шизофренический поток сознания. Это было опасно. Один неверный символ – и вместо повышения прав его сознание могло быть стерто системной очисткой. Он назвал скрипт «РитуалФейлаВайбЧек.elf».

И именно в момент, когда напряжение достигло пика, а недосып начинал вызывать галлюцинации в виде плавающих рунических ошибок, помощь пришла. Косвенная. От Айрин.

Она действовала с хирургической, безличной точностью.

Во-первых, ротации стражей. В ночь перед «обновлением протоколов» патрули големов вокруг узловых точек, отмеченных Скромником, были изменены по маршруту, оставляющему в их графике ровно три минуты и сорок две секунды слепого пятна. Случайность? Лео, получив данные от Скромника, просчитал вероятности. Шанс такого совпадения – 0.00017%. Это был пассивный апгрейд их тиммейта-админа.

Во-вторых, «шум». В системные логи Башни хлынул поток мелких, навязчивых диагностических запросов от имени самого Совета. Кто-то создал идеальную помеху, в которой их будущий взлом должен был затеряться. Лео, анализируя эти запросы, нашёл в их структуре скрытый паттерн – двоичный код, переводится в координаты. Координаты вели не куда-нибудь, а к заброшенному «резервному терминалу» в основании Башни, о котором не знал, кажется, никто, кроме Хранительниц прошлых эпох.

В-третьих, и это было самое странное, – ресурсы. Когда у Финника кончился редкий изотоп, необходимый для стабилизации его клапанов, а найти его в городе было нереально, по Базару пронесся слух о «внезапной ревизии складов утиля в нижних хранилищах Башни». И в той куче металлолома, которую вывезли на «временное хранение» как раз по пути Финника, он нашел ровно три слитка нужного материала чистотой 99.9%.

– Она играет с нами, как кот с мышками, – мрачно пробурчал Финник, загружая слитки в тележку. – Кормит, чтобы потом сожрать интереснее.

– Нет, – возразил Лео, изучая координаты терминала. – Она играет в другую игру. В оптимизацию ресурсов. Мы для нее – непредсказуемый, но высокопотенциальный внешний процессор. Она делегировала нам задачу, которую не может выполнить сама, и теперь обеспечивает нас минимально необходимым набором привилегий для её выполнения. Она – менеджер проекта, устраняющий бюрократические барьеры.

Наступил час Х минус шесть. Команда собралась у входа в вентиляционную шахту, ведущую к резервному терминалу. Воздух гудел от низкочастотного гудения Башни, готовящейся к ночному «обновлению». Скромник, бледный как полотно, раздавал последние данные.

– «Фоновая Процедура» активизировалась. Потребление выросло на 300%. Фантомный контур начал пульсировать. Если он стабилизируется, он может установить постоянный канал для высасывания маны. Город начнёт умирать через неделю. Первыми откажут периферийные заклинания: освещение, очистка воды, климат-контроль в теплицах. Затем големы-стражи начнут глючить. Потом…

– Потом будет поздно, – закончил Лео. – Значит, сегодня. План прост. Я проникаю к терминалу, запускаю эксплойт. Получаю привилегии на 30-40 секунд. За это время я должен:

Найти в системном ядре процесс, отвечающий за «Фантомный контур».

Инициировать его принудительное завершение.

Установить на его место свой скрипт-чистильщик, который цементирует дыру.

Уйти до того, как система меня вышвырнет и начнет тотальную проверку.

– А если ты застрянешь? – спросил Финник, вертя в руках свой пульт.