ИГОРЬ Щербаков – Системный сбой (страница 2)
Именно там, за стендом со сломанными кристаллами памяти и самочинящимися горшками, он столкнулся с воплощением своей следующей задачи.
К его столику подкатился небольшой, поцарапанный голем-носильщик. Из его грудины, вместо сердца-кристалла, торчал клубок проводов и светился грязно-оранжевым светом какой-то левый, кустарный мана-аккумулятор.
– Хозяин говорит: «Почини. Денег нет. Заплачу информацией», – скрипуче проскрипел голем, выложив на стол смятый клочок пергамента.
Лео взглянул. На пергаменте было нарисовано нечто, от чего у него зашевелились волосы на затылке. Это была примитивная, но точная схема части защитного контура Башни. Та самая, что окружала Ядро. И на ней было отмечено еще три «слабых места», помимо того, что он нашёл. Рядом каракулями: «Точки несанкционированного съёма энергии. За последний цикл – рост на 5%».
Это был либо провокационный плевок в лицо, либо… приглашение.
– Кто твой хозяин? – тихо спросил Лео, разглядывая голема. Тот в ответ лишь мигнул глазом-линзой, и на груди у него замигал оранжевый свет, выбивая что-то на манер азбуки Морзе. Лео, к своему удивлению, расшифровал: …
«СКРОМНИК».Лео усмехнулся. Скромник. Один из самых таинственных персонажей Базара. Не маг, не инженер. Аналитик. Говорили, он продает не артефакты, а закономерности. И у него, по слухам, была своя, очень личная война с Башней.
– Информация принимается, – сказал Лео. – Жди.
Ремонт занял у него не час, как ожидал «клиент», а ровно два помидор го-цикла. Лео не просто починил голема. Он оптимизировал его. Заменил кустарный аккумулятор на стабильный, переписал базовые скрипты движения, убрав лишние проверки. Теперь голем двигался плавнее и на 40% энергоэффективнее.
– Передай хозяину, – сказал Лео, возвращая голема. – «Костыль» заменен на «решение». Счёт за работу: встреча. Без посредников. Координаты: завтра, 07:00, «Ржавый котел» (стол в углу, под лестницей). Тема: совместный проект по устранению системных багов».
Голем мигнул, забрал пергамент и покатил прочь. Лео выдохнул. Он только что делегировал часть проблемы потенциальному союзнику.
Но один «Скромник» – это не команда. Нужен был кто-то на передовой. Кто-то, кто видит не схемы, а людей. Кто-то, кто разбирается не в коде, а в мотивах.
Этим вечером, проверяя свои ментальные «инбоксы», Лео наткнулся на отложенное письмо. Вернее, на воспоминание. О Финнике.
Финник – гном, вернее, полугном (вторая половина – упрямство и любовь к взрывчатым веществам). Они пересекались в Академии. Финника отчислили на год раньше за попытку «модернизировать» древний катапультный заговор, встроив в него систему наведения и увеличив мощность на 300%. Стена лаборатории исчезла вместе с половиной крыла. Финник считал, что эксперимент удался («Прецедент создан! Урон предсказуем и масштабируем!»).
Сейчас Финник, если верить слухам, работал где-то в подземельях, на «мана-канализации». Идеальный кандидат, если нужен человек, который знает, куда и что течёт, и как это можно перенаправить.
Найти его оказалось проще, чем думалось. Лео просто спустился в самый нижний, пропахший серой и азотом уровень под Базаром, туда, где громоздились трубы диаметром с дома. И услышал характерное ворчание, перемежаемое ударами гаечного ключа по металлу.
– …неэффективность! КПД ниже плинтуса! Ты видишь этот заусенец? Видишь?! Он создаёт турбулентность! Теряем 0.3% на каждом метре! На всём контуре это тонны маны в сутки! Тонны!
Лео заглянул за трубу. Там, обливаясь потом и маслом, копошился коренастый силуэт с огромными ушами, торчащими из-под защитной каски. Рядом парил голографический чертёж, и Финник яростно вносил в него правки красным маркером.
– Привет, Финник, – сказал Лео. – Слышал, ты борешься с потерями. У меня есть проект. Масштаб – весь город. Риск – выше крыши. Официального одобрения – ноль. Зато КПД, если всё получится, поднимется до небес. Интересно?
Финник не повернулся. Он закончил выводить злобную стрелку на чертеже и только тогда обернулся. Его глаза, похожие на две угольные ягоды, горели знакомым Лео огнём одержимости.
– Ты… Оптимизатор, – хмыкнул он. – Того и гляди, предложишь провести тут ретроградный анализ или ещё какую ересь.
– Хуже, – ухмыльнулся Лео. – Предлагаю провести ребрендинг всей магической инфраструктуры Витриоля. Снизу вверх. Начиная с ядра Башни.
Финник секунду смотрел на него, потом грохнул ключом об пол.
– Подробности. Сейчас. И если в твоём плане нет хотя бы одного контролируемого взрыва, я тебя сам выкину в эту трубу.
Лео достал свой блокнот. Начал рисовать в воздухе светящиеся схемы. Говорил о точках съёма энергии, о системной деградации, о «Системном администраторе». Финник слушал, его брови всё выше ползли к линии волос.
– То есть ты предлагаешь, – переспросил гном, когда Лео закончил, – не просто чинить трубы. Ты предлагаешь поменять сам принцип работы котла, пока в нём ещё есть давление, и пока за ним следит голем с занесенным молотом?
– Именно.
– Это… – Финник зажмурился, представляя масштаб. – Это самый безумный, гениальный и самоубийственный проект, который я когда-либо слышал. Я в деле. Но у меня условие.
– Какое?
– Когда будем всё это ломать и перестраивать… – глаза Финника блеснули маниакальным светом. – Мне нужно будет что-нибудь громко щелкнуть. Или бабахнуть. Для катарсиса.
Лео кивнул. Это было адекватной платой.
Итак, у него появился инженер-подрывник. Завтра должна была состояться встреча с аналитиком. Формировалась команда. Но в его ментальной канбан-доске в колонке «Риски» теперь красовалась новая, пульсирующая карточка: «Айрин. Время реакции неизвестно. Угроза активна».
Он не знал, что в этот самый момент Айрин, стоя в своей стерильной лаборатории на вершине Башни, смотрела не на звёзды, а на сложнейшую голограмму – карту аномалий. И одна маленькая, едва заметная точка – та самая, что означала его «ремонт» во время ритуала – только что позеленела. Система переквалифицировала её из «Несанкционированное вмешательство» в «Внешняя итерация. Статус: требует наблюдения».
Системный администратор получила уведомление. И она не стала его игнорировать. Она поставила на наблюдение за аномалией тэг «Приоритет: низкий, но растущий».
Игра началась по-настоящему.
Глава третья: Принцип 5 почему и ржавый котел
«Ржавый котел» был тем местом, куда идеи приходят умирать, а потом воскресать в виде плохих решений за дешёвым элем. Запах жареного гриба-трутовика, прокисшего эля и машинного масла висел в воздухе густым туманом. Лео занял столик в углу, под скрипучей лестницей, ведущей в никуда – идеальное место, чтобы не быть услышанным.
Ровно в семь утра дверь скрипнула, и внутрь вошла не Айрин. Лео на мгновение похолодел, но нет – это был мужчина в длинном, выцветшем плаще, с лицом, которое забывали сразу после того, как отворачивались. Самый обычный человек в мире. Кроме глаз. Глаза у «Скромника» были спокойными, внимательными и напоминали объективы – они ничего не выражали, только фиксировали.
Он подошёл, сел, не здороваясь, и положил на стол деревянную коробочку.
– Твой голем теперь на 11.5% эффективнее базовой модели гномьего производства, – сказал он ровным, лишенным интонации голосом. – Неплохо для уличного ремесленника. Интересуюсь: какой алгоритм использовал для перераспределения маны в моторном узле?
– Принцип Парето, – отрезал Лео, не моргнув глазом. – 20% усилий на перепрошивку дали 80% результата. Остальное – полировка. Вы «Скромник». Вы показали мне дыры в системе. Зачем?
Скромник молча открыл коробочку. Внутри лежали не кристаллы и не свитки. Там лежали старые, стертые шестерёнки от магических хронометров, обрывки проводов, кусочек рунической схемы на пергаменте, явно вырванной с силой. Музей поломок.
– Я коллекционирую сбои, – сказал он. – Анализирую их. Башня – крупнейший генератор сбоев в регионе. Её ошибки системы, повторяемы и, что главное, замалчиваются. Вы нашли одну. Я нашёл семь. Я не маг. Я не исправляю. Я комментирую разложение. Ваше предложение «исправить»… интересно. Но наивно.
– Почему? – спросил Лео.
– Первый слой «почему»: потому что уязвимости выгодны.
– Кому выгодны? – продолжил Лео, ловя его логику.
– Второй слой: неизвестным субъектам, снимающим энергию.
– Почему их не останавливают?
– Третий слой: потому что либо не могут, либо не хотят. Совет Старейшин не может. Стражи не хотят. Хранительница… – Скромник сделал едва заметную паузу. – Хранительница, судя по логам ее запросов к Ядру, ищет эти утечки. Но её доступ ограничен. Ее действия отслеживаются.
Лео присвистнул. Значит, Айрин не часть проблемы. Она – заблокированный антивирус в захваченной системе. Это меняло дело.
– Почему её доступ ограничен? – спросил он, углубляясь в четвёртый слой.
– Четвертый слой: потому что есть сила выше Совета. Выше Хранительницы. Возможно, не человек. Возможно, паразит. Интеллектуальный, внедренный в сам код реальности. Я называю его «Фоновая Процедура».
В этот момент дверь с грохотом распахнулась, впустив клубы пара и коренастую фигуру в замасленной робе. Финник, пахнущий серой и решимостью, подошёл к столику и плюхнулся на стул.
– Опоздал. Вентиляционный коллектор на седьмом уровне чуть не взорвался от перенапряжения. – Он уставился на Скромника. – Это и есть наш аналитик? Похож на сушёный гриб.