Игорь Саврасов – МАЛЬТИЙСКОЕ ЭХО (страница 17)

– Я историк, и всё это знаю. Чем нам опасен этот британец?

– Во-первых, в интонациях этого Ричарда я усмотрела большую неискренность. По разговору о предмете ясно и то, что он не ученый, использующий архивные материалы. Во-вторых, почему он не обратился ко мне через институт или Министерство? Мы не математикой занимаемся, наши исследования и материалы по ним имеют служебный, а иногда и секретный характер. Из этого я делаю вывод: у него свои, личные интересы. И он знает, что у нас с тобой, дорогой коллега, тоже! Но вот откуда он пронюхал о нашем личном интересе? Это и есть опасность!

– Это похоже на правду… Еще Екатерина Великая сказала: «Англичанка гадит», – заметил доцент истории.

– Вот именно. И еще: не нужно путать Мальтийскую Республику и современный Суверенный Мальтийский орден. Дипломатические отношения между Россией и Орденом установились лишь в 1994 году. И только в последние годы, благодаря содействию Российского культурного центра в Валетте и особенно представителю России при Суверенном Мальтийском Ордене Александру Дееву, бывшему министру культуры России, мы, архивисты, получили реальную возможность открыть взаимный доступ к Архиву внешней политики Российской империи и к Российскому государственному архиву древних актов, с одной стороны, и к спецархивам Валетты и особенно Рима – с другой. Естественно, и по периоду 1798–1803 годов в российско-мальтийских отношениях. В Национальной библиотеке Валетты большая часть архивов Ордена вообще в открытом доступе. А вот где мы, мой дорогой «внебрачный муж» еще покопаться должны, я могу сказать лишь предположительно.

Они проплывали по Крюкову каналу. Новая Голландия. Одно из самых любимых мест Андрея в Питере! Он любовался, как будто желая впитать в себя эти свисающие с влажных коричнево-грязных стен гирлянды зеленовато-бурой растительности, эту почти мистическую, диковинную красоту.

Судя по напряженно-выразительному и взволнованному виду лица мужчины, сёстры поняли, что тот ушел куда-то в себя, и молчали.

Через пять минут мрачность этого места растворилась, и они опять выплыли на светлые и широкие водные просторы.

– А можно «внебрачному мужу» высказать свои скромные догадки о том, где мы должны «покопаться»? – Лицо его стало обычным и немного задорным.

– Любопытно, – сказала молодая женщина.

– Катакомбы Св. Павла в Рабате, Катакомбы в Сиракузах и… и… еще что-то там, на Сицилии. Не ясно пока.

Обе сестры изображали классическую немую сцену.

– Как? Как это вы… то есть ты? То есть о Рабате ты прочел в путеводителе и четко проанализировал связь между Св. Павлом, легендой о змее, Укладкой и прочем? И еще удивительная интуиция! Но Сиракузы?! – глаза Веры Яновны выкатились, ноздри дрожали.

Она чуть не плакала от «фокуса». Нет, чародейства! От ее тела даже пошел жар.

– Ты читал о Сиракузах раньше?

– Нет, просто Увидел. Да не смотрите вы обе на меня как на инопланетянина! Ты же, Иришка, умеешь целительствовать, ты, Вера, просчитываешь сложнейшие комбинации, расшифровываешь самые запутанные шифры. Вот рука твоя по воле сигнала из головного мозга горячая… И мне пришел сигнал. Всё просто. Да и про Св. Павла я всё-таки книгу написал, изучал его жизнь.

– Да уж, «проще» не бывает… Я хочу… хочу… прочесть быстрей твою повесть. Мне не терпится, я вся горю! – женщина обожгла своей рукой руку Андрея.

Тут вскочила Ирина и чуть не выпала за борт:

– Вы что, собираетесь «втихаря» вести там раскопки? Вот о чём… ты, сестрица, шепталась с бабулей и дядей! Это же очень опасно! – Она переводила тревожный взгляд с Веры на Андрея и обратно. – Ну, ты-то, Вера, авантюристка безбашенная, но вы, Андрей Петрович, – солидный, уже седой совсем! В чужой стране, на Сицилии! Там мафия! Вас либо в тюрьму, либо в «дурку» отправят!

– Ну, вот тебе и на! Солидный, седой. Недавно еще я был похож на Челентано, – добродушно заметил Андрей. – «Чтобы узнать, открыта ли дверь, нужно толкнуть ее».

– Наш человек! И глаза у него молодые, с огоньком! Нормальный пират! И рыцарь! – смеялась Вера. – Не волнуйся так, девочка моя! Все операции будут в основном логические и виртуальные. Вон чего Андрей умеет проделывать! А дверь мы лишь тихонько толкнем. И не забывай: у меня есть поддержка «сверху»! Связи с дипломатами и прочее.

– … В катакомбах была или… нет, есть Пергамент или Укладка? Не ясно… Пергамент у вас? – продолжал «чревовещать» доцент. – В Пергаменте описан случай со змеей и… или идет речь об Укладке?!

– Молодец! Браво! – хлопнула в ладоши старшая сестра.

Андрей Петрович на этот раз немного лукавил: он не Видел в полном смысле своего умения. Он добавил логику и хитрости вроде «и», «или».

– У нас кусок Пергамента – наверное, его вторая часть, где идет речь об Укладке. Мы поищем другой кусок – начало текста, где предположительно идет речь о змее. А о дальнейших поисках сейчас рано говорить. Почему Пергамент порван? Кто спрятал? Где искать? Мне нужно два дня работы в архивах на Мальте. Тогда я смогу выстроить свои логические цепочки и, если повезет, что-то найти. У меня недавно вышла книжка о Мальтийском ордене и его связях с Россией. Это в определенном смысле закрытое исследование, с грифом «для служебного пользования». Я везу два экземпляра на Мальту (второй предназначен в спецархив Рима). Это по линии соглашения МИДа и Ордена. Третий прочитаешь ты, Андрей. Там всего 117 страниц, из них почти половина – приложения документов той поры. Периода 1797–1805 годов. Еще планирую в Валетте «порыться» в периоде 1530–1570 годов. Ты почитаешь и мне поможешь с архивами.

– Легко! Я люблю читать! Читаю вот пять дней запойно!

– Мы платим полновесной монетой – читаем, и с большим удовольствием, вашу повесть, – улыбалась уже Иришка.

– Но главная моя задача – изображать пылкого молодожена и отгонять тростью Ричарда? – пошутил мужчина.

– Нет, главная – Видеть! И не изображать, а проникнуться ролью молодожена по Станиславскому! – наставительно поправила молодая женщина.

– Тут по этой системе крайне важна роль партнера по сцене, т.е. «молодой жены», – благодушествовал Андрей.

– Я буду стараться. – Вере Яновне уже нравилось «играть» с Андреем.

Она сложила руки и склонилась, как восточная женщина.

– Нужны шелковые шаровары, – хохмил Андрей.

– Хорошо, что-то поищу дома, а может, куплю в Стамбуле.

Ириша опять фыркнула, но ничего не сказала.

– Что касается трости – это скипетр фараона. Она работает двояко: оказывает благотворное влияние или служит индикатором биолокации. Для работы биолокатором петля скипетра должна располагаться на ребре указательного пальца, а сам скипетр – на весу. Благотворными свойствами он обладает, если его удерживать за конец длинной части. – Вера говорила и вертела в руках трость. – Ну, и рычаг, и опора, и стукнуть больно можно. Да! Совсем забыла, – она всплеснула руками, – мне же Вадик соорудил волшебный аппарат – радиэстезический зонд. Он учился на факультете радиоэлектроники в Политехе, но с пятого курса его исключили за грубость в отношении декана. Этот декан запретил исследования по излучению знаков, нарисованных или предметов, формы знака или предмета. Я не буду вдаваться в тайны уже моих исследований. Их суть – распознавание графических форм с помощью использования «герметических знаний». Это мое «ноу-хау». А вообще, «дистантная диагностика» известна уже давно, но, как генетика и кибернетика, была вредна для советской идеологии. А сейчас от заказов отбоя нет. – Вера была горда и величава. – Ох, я принесу сейчас от Вадика воды и мороженого!

Около 23 часов Андрей был уже у Юлии Станиславовны. Вера с Ириной подбросили его до дома в Мучном, а сами уехали на Смольный проспект. Вера жила там. На прощание она пообещала Андрею после возвращения с Мальты пригласить его в гости и показать, как прекрасен вид из ее окон на Смольный монастырь в вечернем освещении.

Юлия Станиславовна начала хлопотать на кухне. Паша сидел в другой комнате за компьютером. Андрей Петрович не отказался от предложенного чая и, присев на диван, взял в руки лежавший на столике альбом. Альбом был раскрыт на странице, где располагались иллюстрация одной из любимых картин Андрея – «Странник над туманом» немецкого пейзажиста Фридриха Каспара Давида. Символизм и одиночество, характерные для полотен этого художника, легко и приятно ложились не только в приоритеты Андрея в искусстве, но и вообще в строй его души. Но почему альбом живописи в 700 страниц раскрыт именно на этой странице? Опять знак?!

Юлия Станиславовна подкатила к дивану сервировочный столик-тележку с чаем, вареньем и закусками. Услужливо постелила на колени мужчины тряпичную салфетку, проговорив:

– Вы, наверное, устали за рабочий день?

– Да, – промямлил Андрей.

– А позвольте полюбопытствовать: с чем связана ваша служба? И каковы успехи за этот день?

«Служба». Словечко театральных и военных людей. Андрей чуточку раздражился, но невежливо, право, ей было бы не спросить. А ему – не ответить. Может быть, в традиции тех, прежних женщин XIX века спрашивать за вечерним чаем мужчин об их делах, о прошедшем на службе дне.

– Да так, один… проект.

– Инженерный? Строительный? Архитектурный? А может быть, творческий?

– Да-да, еще какой творческий! – Андрея «понесло». – Наша строительная компания намерена кое-что «сотворить» на острове Сицилия. Пока будем вести геолого-разведочную работу. Местные мафиозные структуры пытаются «вставить палки в колёса» прогресса. Ну да ничего: у нас свои палки! – он приподнял грозно трость.