18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Игорь Савич – 16 шагов Сотворения мира (страница 2)

18

Г.: Ого! Это же колоссально!

В.: Еще бы! Это предельная скорость из известных в нашем мире. Вся сила света – в его движении, но самое поразительное заключается в том, что кванты света не имеют массы покоя.

Г.: Это действительно достойно удивления. И в то же самое время они реально существуют.

В.: К этому стоит добавить, что эти самые кванты абсолютно необходимы для жизни.

Г.: Так вот почему одним из первых шагов Сотворения мира стало создание света. Теперь я лучше понимаю, почему сказано, что Бог увидел, как свет хорош.

2. День второй

В.: Ты все правильно понял, Горацио. Идем дальше. Четвертым шагом стало создание тверди (неба). «И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделяет она воду от воды» (Быт. 1:6). «И назвал Бог твердь небом. И был вечер, и было утро: день второй» (Быт. 1:8).

Г.: У меня вопрос, учитель. Почему в Библии небо называют «твердью»?

В.: Перевод библейских текстов – довольно трудная и ответственная задача. В разных переводах Св. Писания, достойных доверия, это слово переведено по-разному. Это и свод [2] (небесный свод [8]), пространство [5; 6], протяженность [7; 10], купол [11] и даже горизонт [12]. Но вообще, если рассматривать оригинал, то это слово на иврите означает нечто плоское и твердое.

Г.: Но как небо может быть плоским и твердым?

В.: Дело в том, Горацио, что для людей того времени небеса представлялись как нечто твердое, особенно в Палестине.

Г.: Почему именно в Палестине?

В.: Представь летние месяцы, когда не бывает дождей и лишь палящее солнце; ни облачка, ни дуновения ветерка. Небо действительно похоже на отлитую из металла твердь. В Книге Иова так и пишется: «Ты ли с Ним распростер небеса, твердые, как литое зеркало?» (Иов. 37:18).

Г.: Очень интересная метафора.

В.: Горацио, нам не дано знать всех тонкостей процесса Сотворения. Возможно, на первых этапах Творения небо отличалось от привычного для нас пространства. Может быть, оно было другим, чтобы отделить два огромных слоя воды: тот, который был вверху, от того, которому предназначено быть внизу.

Г.: А ведь и правда! Чтобы отделить одну массу воды от другой, нужна плоская и твердая перегородка.

В.: Ну, может быть, не столь буквально, Горацио, но что-то вроде этого и понадобилось на какое-то время. И это было Пятым шагом алгоритма Творения. «И отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так» (Быт. 1:7).

Г.: Вы думаете, что это тоже отдельный шаг?

В.: Безусловно, мой друг. Ведь надо было очень точно отделить эти два огромных слоя воды и не нарушить водного баланса будущего мира.

Г.: Вода внизу – это понятно, но что за вода оказалась вверху?

В.: Эта вода играла важную роль в качестве защитного слоя поверхности земли. Благодаря ей на планете стоял ровный теплый климат до тех пор, пока эта вода не была низвержена Создателем на землю за грехи и злодеяния людей.

Г.: Вы говорите о Всемирном потопе?

3. День третий

В.: Конечно (Быт., 6–7)! Итак, Шаг шестой включал образование суши. «И сказал Бог: да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так» (Быт. 1:9).

Г.: Я вспомнил одно место из Писания, когда Иисуса с учениками во время плавания настигла буря, а Он «запретил ветрам и морю», и наступил полный штиль (Мф. 8:24–26). И в тот день произошло что-то похожее. По команде Творца воды собрались в определенное место.

В.: Немного похоже в том смысле, что стихии подчинились слову Иисуса, но масштаб был, конечно, совершенно другой. Если обратиться к Книге Иова, то там мы можем найти много такого, что проливает свет на детали великого Творения Божьего. Прочти, например, из 38-й главы с 8-го стиха.

Г.: «Кто затворил море воротами, когда оно исторглось, вышло как бы из чрева, когда Я облака сделал одеждою его и мглу пеленами его, и утвердил ему Мое определение, и поставил запоры и ворота, и сказал: доселе дойдешь и не перейдешь, и здесь предел надменным волнам твоим?» (Иов. 38:8–11).

В.: Видишь, как в этом отрывке Творец Своим Словом определил границы водам морским.

Г.: Да, действительно описание этих грандиозных преобразований земли внушает благоговение перед Творцом.

В.: Более того, Вечный Бог положил границу морям в виде песчаных пляжей: «Я положил песок границею морю, вечным пределом, которого не перейдет; и хотя волны его устремляются, но превозмочь не могут; хотя они бушуют, но переступить его не могут» (Иер. 5:22).

Г.: Мне очень нравится проводить иногда время на пляже. Конечно, когда людей там не очень много.

В.: В таком случае, Горацио, тебе очень понравится четвертый день Творения.

Г.: Почему вы так уверены?

В.: Ты скоро узнаешь. А в этот третий день Творения был еще и Седьмой шаг. «И сказал Бог: да произрастит земля зелень, траву, сеющую семя дерево плодовитое, приносящее по роду своему плод, в котором семя его на земле. И стало так» (Быт. 1:11).

Г.: Мне кажется, здесь недаром говорится о том, что дерево приносит плод по роду своему?

В.: Творец строго разграничил все виды растений. Не предполагалось никакого смешивания и, конечно, никакой эволюции: «Произвела земля зелень, траву, сеющую семя по роду ее, и дерево, приносящее плод, в котором семя его по роду его» (Быт. 1:12).

Г.: Хотелось бы увидеть, как Земля покрывается различными деревьями, кустарниками и травами. Это, наверное, было захватывающее зрелище.

В.: Горацио, ты бы мало что увидел.

Г.: А в чем проблема?

В.: Еще не было сотворено солнце, и на земле стояли темные предрассветные сумерки. Но если тебе очень захотелось бы ощутить красоту нашего мира именно в этот день, надо было бы пройтись босиком по той земле.

Г.: Босиком? Очень странно. Но почему?

В.: Ты почувствовал бы шелковистое, невероятно приятное прикосновение только что созданной свежей травы. Ты насладился бы нежнейшим прикосновением листьев деревьев и кустарников. Все было мягкое, приятное. Ведь ничего острого, колючего в мире тогда не существовало.

Г.: И, конечно, запахи. Я люблю, когда хорошо пахнет.

В.: Ты бы насладился в полной мере самым невероятным разнообразием запахов. Весь мир был просто насыщен ими. Ведь все растения были созданы одновременно. По мере того, как ты шел бы по земле, ты ощущал бы то свежесть запахов полевых цветов, то вдруг волны запахов роз накрыли бы тебя. Дойдя до какой-нибудь рощи, ты, возможно, почувствовал бы смоляные запахи сосен или можжевельника, но, возможно, тебе попалась бы роща апельсиновых деревьев или кокосовых пальм. Или ты почувствовал бы нежный запах жасмина или сирени.

Г.: Это стало бы самым невероятным приключением в моей жизни. Жаль, что путешествие во времени невозможно. Но надо было бы идти осторожно в темноте, чтобы не упасть в озеро или реку.

В.: Не опасайся, ты наверняка ощутил бы свежую прохладу воды и тихое журчание реки.

Г.: Вы нарисовали очень поэтичную картину ощущений и запахов, учитель Вергилий.

В.: Еще бы, Горацио. Ведь «И увидел Бог, что [это] хорошо. И был вечер, и было утро: день третий» (Быт. 1:12, 13). Возможно, все было по-другому и намного лучше, а весь мир находился в ожидании света, как перед восходом солнца.

Г.: Все это произошло в третий день?

4. День четвертый

В.: Верно, и наступил четвертый день. Следующий – Восьмой шаг – включал создание космических объектов. «И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной для отделения дня от ночи, и для знамений, и времен, и дней, и годов; и да будут они светильниками на тверди небесной, чтобы светить на землю. И стало так» (Быт. 1:14, 15).

Г.: Мы как-то говорили с вами о времени [13, с. 193]. Здесь как раз становится ясно, что эти светила были созданы не только для того, чтобы давать свет, но и быть мерой отсчета времени.

В.: Этот шаг знаменуется появлением светил по слову Божьему. Природа ждала их. «И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днем, и светило меньшее, для управления ночью, и звезды» (Быт. 1:16).

Г.: Учитель, мне понятно, что Солнце и Луна нужны для Земли, но зачем создавать такое количество звезд?

В.: Одна из причин, возможно, эстетическая. Ведь гораздо приятнее смотреть на небо, покрытое узорами созвездий и множеством звезд, чем просто на абсолютно черное пространство. К тому же в Книге пророка Иеремии ясно написано, что как солнце создано для освещения дня, так и луна и звезды созданы для освещения ночи [7].

Г.: Понятно.

В.: Ну а вторая причина, возможно, заключалась в намерении продемонстрировать величие и могущество Вечного Бога. Ведь ничего подобного люди не смогут создать.

Г.: Да уж, картина ночного неба, особенно в горах, где воздух чист и прозрачен, – ни с чем не сравнимое зрелище. Просто дух захватывает от такого количества звезд. Кажется, Иммануил Кант писал, что его поражают две вещи на свете: звездное небо над головой и мир в душе человека.

В.: Если быть более точным, то это выражение Канта звучит так: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, – это звездное небо надо мной и моральный закон во мне» [14].

Г.: Да, моральный закон внутри человека – это гораздо лучше звучит, чем просто «мир в душе».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.