Игорь Савченко – Circularis (страница 9)

– Не загадывая наперед. И скорее старомоден.

– А я хочу домик посреди сада, где я бы разводила розы.. И покой.. – добавила она с тоской.

– Значит, будет.

– Ты любил?

Она кокетливо улыбнулась, мимолетную грусть ее как рукой смело, она подхватила:

– Мы полюбим друг друга как любить нельзя.. как два существа, неспособные любить.. Вопреки. Но только так и любят..

– Это все вино.. и вздор.. Ты меня не знаешь, а узнаешь..

– Любят, закрывая глаза..

Мы слушали музыку, пили, за одной бутылкой вторая, потом третья.. грудной ее смех и мои неумелые шутки..

– Как легко оно сегодня пьется! Точно вода. Еще и еще! И я даже не краснею.. Четвертая? Не будет проблем..?

Мы подхватили бокалы, пошли в комнату, откуда сбивчивым ритмом гремел проигрыватель. Свет.. только помешал бы.. она, утомленная вином, спустилась на диван, я сел подле, на паркет, я подбирал новую пластинку.

– Потанцуем, дорогой?

– Я не танцую..

– Подними меня, – настойчиво, экзальтированно, несколько властно; страстно.

– Обнять?

– И обними.

Придерживая за талию, я осторожно поднял гостью свою пламенную с бледного кожаного дивана. А она вольготно закинула руки мне за плечи, там, за спиной сомкнула кольцом.. и закружилась в такт музыке, и потянула за собой. Закатывая глаза, ближе и ближе прижималась она ко мне в танце, приоткрытыми губами жадно ловила воздух. Вино подкралось, давало о себе знать..

Теперь я сел на диван, черед ее устроиться рядом. Мгновением позже она скользнула головой мне на колени, перебросила чулки через край, вздернув их кверху. Ладонью я.. в ее волосы.. и пропускал густые волны сквозь пальцы. Намотал на кулак, потянул к себе.. Ее вздох.. не против.. груди проступили контуры..

– Пошли в кровать. Здесь неудобно..

В дверях спальни она обернулась, остановилась.. темно, она в проеме двери, и пальцем мне, пальцем..

– Не рассуждающая любовь.. Так умеешь?

– Помоги мне с застежкой..

Ну я помог, но она тут же укуталась в одеяло, отвернулась. Чтоб повернуться, чтоб положить голову мне на грудь. Чувствую, неудобно ей..

– Костляво? – поцеловал в лоб.

– Я запомню это.. я запомню губы твои.. – и опять вроде как отвернулась.

Но под одеялом руку мою не отдернула.. А чуть ниже? А еще? Складки ткани, бантик сбоку.

– Какого цвета?

– Черные..

Хорошо, это никто не прочтет. А перед собой что скрывать.. Осторожно оттянул я ткань.. поглаживания, невесомые, едва-едва.. а в жар, а лоб холодит.. спускался я ниже.. стяжки-струи.. она податлива, ее дрожь выдает, но она податлива.. трещит тишина.. до следующего вздоха Анастасии. Скусил я нижнюю губу, свободной рукой стер пот. Гладко.. потом начало покалывать. Зной.. перезревший под солнцем виноград, юг Испании, куда меня уносит.. зной.. и запах ее.. Резким направленным движением я.. Анастасия задышала порывисто..

По изгибам бедер, вверх, к груди.. Она перехватила руку своей, она перевернулась на бок, обнажая спину. Бедра ее, сказки про негу восточную.. игривая она.. Трепетная назойливость рук, бедра ее, линии, плечи....исчерпана тишина.. наконец.. расстреляли тишину приливы.. и вот – отступило.. холодные поцелуи в пустоту – это уже Анастасия.. истекал к концу я, хоть и жар. Губы пекло, печеное сердце истошно.

Я втянул шторы, впустить солнечный свет..

– Поставь музыку, – бросила мне, а сама убежала в ванную.

Я заварил кофе. Из ванной вышла она в одной моей рубашке да как затараторила, как заведенная, что-то и про душ.. и про напор.. как струя прыгает, как она прыгает.. и прыгнула сама в плетеное кресло.

Кофе пили из пузатых супниц. Она попросила еще чашку, видимо, понравился. И раз так.. я пошел про сорта, про какие-то свои предпочтения.. что молотый в труху не люблю, а лучше, чтоб крупнее.. а турку лучше прогреть, что утром один, а после обеда другой, что вот этот, голландский, с африканкой в тюбетейке, очень даже ничего.. я говорил ненужное, а нужного не сказал, так оно и будет..

– Скучно. Ну не умеешь ты рассказывать. Ну хоть книг не пишешь, и то хорошо.. Не надо тебе, дорогой.

– Теперь ты видел все – меня без косметики, пьяной и в белье! – торжествовала утренняя Анастасия.

– Не все.. – задумчивый я.

– Ты грустишь..? Что ночью ничего не..

– Нет.

– Я тебе понравилась? – осталось без ответа.

Скоро застегивая сапог, она чулок распорола собачкой.

– Видишь, как меня отсюда не отпускает..? – но я отпустил.

Пронырливый дождь, идем мы к метро, я ее провожать взялся. Здесь и дальше будет много «зачем-то». Расстегнутая рубашка, капли собираются в струи, как тогда, ночью, но струи холодные, стекают струи по упрямой груди. Она идет рядом, под зонтиком. Трубадуру гитару в старомодном чехле. «L’amour comme un boomerang me revient des jours passés».. Объективы цепких камер. Овации.. но это когда все впереди..

(за перечеркнутым крест-накрест – далее)

Вжжжж.. Телефон на вибрации. Черт бы тебя подрал.. и сон с ним туда же..

– Да.. – зачем-то ответил я.

– Здравствуйте.. Это Анастасия.. с которой вы вчера познако.. Я звоню.. узнать.. с вами все..

– Добрый день, Настя.. Да, я чувствую себя вполне сносно. И ничего страшного не произошло. Все..? Если да, то я в порядке..

– Я очень переживала за вас..

– Ну а я повода не давал. Всякое в жизни бывает, мелочи.. Забудьте. Все хорошо.

– Не могу..

– Что?

– Не смогу.. забыть..

– Принимайте тогда проще. Все хо-ро-шо.

– А давайте встретимся? Раз вы так переживаете. Увидите сами, по врачам не бегаю. Ну а вчера.. останется пусть недоразумением, дурацким недоразумением, не более.. Вроде планов у меня на вечер нет пока.. А у вас?

– Давайте. Смогу освободиться к семи, если конечно не очень поздно..

– Да не, в самый раз.

– Тогда я к вам заеду..? Вам, наверное, сейчас нельзя никуда выбираться.

– Ага, нельзя. Приезжайте. Буду ждать.

Семь ровно; на ней простая черная блузка и джинсы; вчерашние вечерние волосы аккуратно убраны в хвост. Даже так, в повседневном, в ней было что-то.. не отсюда, что-то гордое.. недоступное что-то.. Хоть она и пыталась держаться проще.. неумело скрытое, девичье волнение выдавал голос, выдавал опаловый блеск ее внимательных глаз.

– Ну что, вот видите, я в порядке, – развел я руками, приветствуя прекрасную гостью, – не на предсмертном одре, не в инвалидном кресле.. По квартире передвигаюсь сам.

– Не шутите так, пожалуйста. Я, правда, переживала..

– Настя, а может «на ты»? Зачем эта формальность.. мне кажется, мы..

– Давайте..

– Вот и замечательно. Может, вина за знакомство? У меня есть.. Заказать к вину что?