Игорь Рыжков – У самого синего моря (страница 7)

Кстати, пиво от телепортации только выигрывает. Компании, производящие этот древний напиток уже пробовали его обрабатывать телепортацией, но оно получалось слишком дорогим и поэтому, пока не пользовалось спросом.

Однако отдыхающие о таких замечательных свойствах телепортов знали, и обязательно прихватывали с собой на природу баночку-другую.

В контейнере должны были находиться, целых восемь упаковок этого бодрящего напитка.

Джон надавил за все еще горячий рычаг, запирающий опломбированный замок. Тот со скрежетом повернулся, и двери к изобилию дикарского отдыха наконец, открылась.

– Ура! – Восхищенно воскликнула Афелия и захлопала в ладоши.

Она скинула туфли и, не обращая внимания на то, что осталась босиком, ловко запрыгала по гальке ближе к Джону.

– Дорогой! – повисла она у мужа на шее. – Я тебе так благодарна! Это же просто чудо! Ни одного супермаркета! Ни одного робота-продавца! Ни одного торгового агента! – Она отпустила Джона, и сделала широкий жест рукой, обращая его внимание на опоясывающую пляж неровную гряду скал, настоящее зеленое море и великолепный галечный пляж.

– Угу… – Согласился Джон и попробовал пролезть в контейнер.

– Джон! – Ухватила его Афелия за брючный ремень.

–Что? – Застыл Джон с поднятой ногой.

–Ты меня до сих пор не поцеловал!

–А-а-а… – Улыбнулся Джон. Он ловко развернулся. Облапил супругу и запечатлел смачный поцелуй у нее на щеке. Поцеловать в губы он не осмелился.

Макияж для улицы и все такое. Афелия после поцелуя улеглась головой у него на плече и надолго замерла.

–Афелия, любимая… – Нетерпеливо запереступал Джон дорогими мокасинами по гальке.

– Нужно разобрать вещи. Поставить домик. Достать снасти. Начать готовить ужин.

– Ха! – Обиделась Афелия. – Ты это сделаешь в пять минут!

– Да? – Удивился Джон. Он в этом сильно сомневался, но если супруга так в него верит, то…

– Милый… – Без тени опаски прильнула к нему Афелия.

– Ага… – Догадался Джон. – Вот что значит макияж для улицы. – Он страстно приник к устам девушки. В последний раз целовались они действительно давно.

– Ой! – Десять секунд спустя, встревожилась Афелия.

– Что случилось? – Вытянул лицо Джон. Он подумал, что макияж оказался не настолько стойким насколько он предполагал.

– Солнце, Джон! – Афелия закрыла лицо руками. Втянула голову в плечи и повернулась к морю спиной.

– А что с солнцем? – С нарастающей тревогой озаботился Джон.

– Оно светит! – С нотками отчаяния в голосе произнесла Афелия.

– И что? – Джон угрожающе вертел головой. Для порядка растопырил руки в стороны, ожидая опасности отовсюду одновременно.

– Крем! Джон! Крем для загара! – Стучала босой пяткой о гальку взбешенная супруга – Ты хочешь, чтобы у меня на носу облезла кожа?

Обрадованный Джон с максимально возможным рвением бросился к контейнеру.

Он ворвался в него как викинг в захваченный город и буквально за пять минут освободил от содержимого.

Где то в этой груде тюков и пакетов лежал ридикюль с пляжной косметикой.

Бэримор не должен был об этом забыть. Джон сделал два шага назад. Прищурился и безошибочно ухватился за кожаную петлю в ярких стразовых блестках.

Афелия, получив то, что ей было нужно, уединилась за обугленной стеной контейнера и занялась любимым делом.

Джон вздохнул с облегчением. Теперь у него есть пара минут на то, чтобы попытаться доставить удовольствие собственной персоне. Он воровато оглянулся по сторонам и набрал код на ручном коммуникаторе. Встроенный пеленгатор безошибочно указал направление на спрятанный в одной из упаковок с пивом маячок.

Свалив в сторону тюк с надувным домиком, лодкой и аварийной радиостанцией, Джон добрался до вожделенного напитка. Вытащил из упаковки ярко раскрашенную банку и потянул за чеку.

Благородное пиво радостно всхлипнуло, дав обильную пену тонкой янтарной струйкой, потекло по тыльной стороне ладони. Столь значительных потерь Джон допустить не мог.

Он присосался к банке и стоял, часто двигая кадыком, постанывая и жмурясь от удовольствия, пока не осушил ее до дна.

Банка, лишенная содержимого, спустя секунду превратилась в легкое пылевое облачко.

Джону нравился именно этот момент молекулярной деструкции. Еще миг назад его пальцы силились раздавить прочный корпус, и вдруг кулак оказывался пустым.

Он пошевелил пальцами, стряхивая серебристые блестки алюминия на камни, удовлетворенный повернулся к морю и сделал первый с начала прибытия осмысленный вдох.

– Хорошо… – Он развернул плечи шире и посмотрел в бездонное голубое небо.

– Ни облачка. Солнце как приколоченное торчало в зените практически не давая тени.

– Полдень… – Мурлыкнул себе под нос Джон и решил заняться делом.

Ему нравилось заниматься делом. Он не представлял себе жизни без занятия делом. Бездумное ничего неделание сводило его с ума.

Вот и сейчас он решил, что вначале разберет снаряжение и припасы, настроит передатчик, разожжет костер и только потом пойдет купаться.

Он отодвинул домик подальше от воды, закрепил фалы крупной галькой, и торжественно дернул оранжевую веревку, открывающую баллон со сжатым воздухом.

Домик похожий на странное животное завозился под чехлом. Пыхтя и вздыхая клапанами, расправил стены, крышу и предстал перед Джоном в полном своем великолепии. Он имел двенадцать квадратных метров жилой площади. Крохотную в три метра уборную. Шесть пластиковых окон на все четыре стороны и оранжевую крышу. Афелия просила крышу синего цвета, но Джон настоял на оранжевом цвете.

– Это для того, чтобы их можно было рассмотреть издалека с вертолета, если они потеряются. – Сказал тогда Джон и Афелия его аргументы опровергнуть не смогла.

Дверь была то же надувной, висела на крепких пластиковых петлях, но не обладала никакими интеллектуальными способностями. Это была обычная дверь, которую нужно было открывать и закрывать.

Джон с наслаждением ее толкнул и оказался в полумраке этого чуда туристической индустрии.

– Джон! – Раздалось из-за контейнера

– Да! До-ро-га-я! – Отозвался Джон.

– Я готова!

– Я тоже… – Улыбнулся Джон.

Отдых стал приобретать оттенки первобытности, которые ему несомненно были по душе и потраченных на него денег уже было не жаль.

– Домик готов! Милая! – Радостно проорал Джон и распахнул двери, приглашая супругу обследовать новое жилье.

Афелия наклонив каштановую головку, опасаясь испортить прическу о низкую притолоку, пробралась в пластиковый полумрак. Встала за порогом, выпрямилась и… Радостно улыбнулась Джону.

–Джон, ты волшебник! – Джон часто заморгал и отвернулся. К горлу подкатил предательский комок. Ну, что же нам надо мужчинам? Денег? Славы? Больших домов и дорогих машин? Наверное, но когда уже все это есть, то начинаешь понимать, что нет ничего дороже именно этого – Ты лучше всех… Ты волшебник…

– Кхрм… – Прокашлялся в сторону Джон. – Побудешь здесь? – Он, притворно хмурясь, посмотрел на супругу.

– Ага… – Настороженно отозвалась супруга.

– Я… Э-э-э… – С костром разберусь. Лодку нужно еще собрать. Удочки. Невод. И… – Афелия двинулась к Джону ближе, призывно сверкая ослепительной улыбкой.

Джон напрягся. У него сегодня выходной и отстаивать это право он был готов в любом суде мира. Однако… Афелия была столь соблазнительна. В конце- концов бывает же и сверхурочная работа? Не так ли? – Джон улыбнулся Афелии в ответ и быстро стащил с себя майку и брюки.

Они занимались любовью дольше, чем это оговаривалось брачным контрактом. Значительно дольше. Почти втрое.

Не исключено, что на темперамент Джон так благотворно повлиял чистый морской с запахом йода и водорослей воздух. Но, что бы ни повлияло на его темперамент, он решил запомнить этот момент и потом подписать с Афелией акт о том, что он действительно был сегодня в ударе.

Можно было, конечно договариваться о моральном кредите и на словах, но бумага как-то надежнее.

Надувной пол был достаточно мягок и упруг, и они не испытывали неудобств, предаваясь плотским утехам.

– Этот факт тоже нужно будет задокументировать. – Запоздало подумал Джон.