Игорь Рыжков – Следы на песке (страница 6)

– Ты сказал об этом Эо?

– Она знает. Нет ничего из того чтобы не увидели ее тысяча глаз.

– Сколько у нас времени, Ши? – Ши пытливо посмотрел своими раскосыми глазами мне в лицо, улыбнулся, снова приходя в обычное, ворчливо-заботливое состояние.

– Ровно столько, мечник, сколько ты сможешь его у нее выпросить. Ты прожил три жизни. Ты делил постель с Дианой. Ты знаешь толк в девах. Может быть, Эо станет твоей четвертой жизнью? Кто знает. А теперь пошли. – Ши быстро пошел к своему дому и как обычно продолжал ворчать. – Спаситель Терры может пасть от того что Ши не накормил его. – Его сарказм был наигран. И я, разумеется, знал почему. Жизнь оставалась жизнью только тогда когда находилась посередине между полным, абсолютным порядком, который был заключен в драгоценном камне и абсолютным хаосом – черным дымом в стеклянной колбе. Стрела была смещена в сторону хаоса. Это означало то, что силы, которые делали Терру Террой, таяли как снег под ярким весенним солнцем. Ши удерживал равновесие, и поэтому его призыв был абсолютно безоговорочным, он не мог бесконечно латать дыры мироздания, через которые, прорывалось инферно, хаос, разрывающий Терру на куски. Оставалось непонятным одно – как могу спасти Терру я?

Мы быстро дошли до жилища Ши. Он усадил меня на пол перед низким столиком. Положил в круглую миску целую гору риса, обильно посыпал его пахучими травами и воткнул мне в кулак две деревянные палочки.

– Ешь. Я буду кормить тебя до тех пор, пока твой желудок не перестанет урчать. Даже если ты лопнешь. – Он нахмурился. Поставил передо мной плоскую чашку дурно пахнущего черного настоя. – Это от боли, Мастер. – Ши присел рядом. – И не крути носом. Мои лекарства всегда неприятны на вкус. – Я вспомнил его серебряные иглы и благодарно кивнул. Выпить эту дрянь было проще, чем часы крутиться ужом под беспощадными руками Ши. – Ну а пока твой рот и желудок занят, я могу предположить, что мозг остался свободным. – Я кивнул. То, что готовил Ши, было настолько же беспощадно вкусным, насколько беспощадно злыми были его серебряные иглы.

– Ты, много не знаешь, Мастер. И сейчас пришло время об этом узнать. Может быть это поможет тебе… Да, Мастер, у богов нет рук кроме рук людей. Кроме того у Вечного Ши нет того что есть у Мастера, даже, если он забывает что это у него есть. – Он положил ладонь себе на грудь. – Ответы придется, скорее всего, искать этим. Ну, а пока ешь и слушай. Слушай то, что говорит тебе Ши. Не исключено, что этот рис будет последним, что я могу сделать для тебя. – Он повозился, устраиваясь удобнее, и стал серьезен и внезапно стар. Вокруг глаз пролегли морщины, плечи опустились. Он спрятал задрожавшие пальцы в рукава тоги. Удерживать инферно – нелегкая работа даже для бога.

– Ты сам говорил, что видеть и знать не всегда самое важное. Важно понимать, что происходит на самом деле. Да, ты проводник и я совершенно не оспариваю это. Ты видишь тропы не только по течению жемчужного ручья, но и далеко на севере. Только поэтому тебя пропустили белые воды. Но, ни один проводник не может видеть все тропы, мечник. Идти всеми тропами – это значит не идти никуда. Идти тропой, которую не видишь не менее безрассудно. Ты скользишь среди теней только потому, что высекаешь огонь, и он рождает их. Нельзя одной краской нарисовать вселенную. Поэтому мои метки всегда парны, Мастер. Пламя всегда порождает тени. Когда ты пришел к Киму, я заметил тебя. – Я уже доел рис. С трудом проглотил лекарство. И слушал Ши, как должно слушать учителей, очень и очень внимательно. – Скажи мне Мастер, зачем ты пришел к Киму и стал учиться борьбе и владению оружием? – Я тяжело вздохнул. Ким был моим учителем, наверное, самым главным. И я обязательно расскажу о нем. А пока…

– Мне нужны были победы, Ши. – Ши засмеялся

– Мужу Хартланда были нужны победы. Почему я не удивлен? А чему учил тебя Ким целый год каждый день?

– Он учил меня падать. – Ши покачал головой. – Ким учил падать каждого кто приходил к нему. Ты падал каждый день тысячу раз. Падал на спину на живот на бок. Ким прогонял любого, который спрашивал о том, когда его начнут учить битве. Он продолжал учить падать. День за днем, каждый день, до полного изнеможения. Зачем? – Я пожал плечами. Я никогда не спорил с учителями. – Сколько раз за год обучения у Кима ты падал?

– Я не знаю Ши, много. Тысячи раз, сотни тысяч.

– Ты учился у Кима пять лет, сколько раз ты падал за эти годы?

– Я не помню, Ши.

– И что ты делал после того как падал, Мастер?

– Вставал… – Ши покачал головой.

– Так чему учил тебя Ким? Падать или вставать? – Ши злился. Я никогда не видел его таким. И не представлял, что он может быть таким. Испытывают ли боги боль – я не знал. Может быть, даже если у них нет сердца, и в жилах не течет кровь. Ши встал, подошел к травам, свисавшим с потолочных палок пахучими связками. Походил от одной до другой и, выбрав одну, с крупными красными листьями, начал обрывать их и комкая, рассыпать в порошок.

– Я решил найти тебя, когда услышал твою боль, мечник. Ты дрался с Сержем, который был втрое сильнее, но ты победил, хотя и сломал при этом руку. Победил потому, что научился падать и вставать. – Ши набил травой длинную изогнутую трубку и затянулся густым голубым дымом. – Теперь, я думаю, тебе не стоит объяснять, почему тени отпустили тебя в первый раз. Почему поцелуй Дианы не останавливает твое сердце и почему до сих пор она не смогла убить тебя. Жить на границе жизни и смерти не просто, Мастер. Я понимаю, что тебе тяжело, и боль и страдания часто становятся сильнее желания вставать, но ты ничего не можешь с собой поделать, мечник. Сколько учеников было у Кима, когда ты пришел к нему?

– Сто учеников, Ши. Больше он не брал. Киму не нужны были деньги. Ему нужны были бойцы. – Мне очень хотелось попросить у Ши такую же трубку. Дым был то ли лекарством, смягчающий боль, то ли дурманящей травой, то ли чем-то особенным, о чем я не знал и не мог, конечно же, знать. Голова сильно болела и я плохо соображал. Мне казалось, что, если бы я вдыхал такой же дым, мне было бы немного легче. Питье, которое дал мне Ши, действовало медленно, и было рассчитано не на минуты или часы, а на недели и месяцы.

– Сколько осталось из первого набора через пять лет обучения?

– Двое. Я и Тамерлан.

– Я мог бы поставить метку Тамерлану, и Диана пришла бы к нему, но Тамерлан не дрался с бойцом сильнее себя втрое, он не выигрывал боев с рукой, вырванной из сустава. Он не ты, мечник. Поэтому Диана пришла к тебе. Поэтому ты носишь между лопаток метку пламени, а Диана приняла метку белой змеи. Я пока так и не понял, что объединяет вас, кроме того, что вы оба являетесь сторонами самой великой силы, которая может существовать на Терре. Эту силу создал я, Мастер. Терра всегда нуждалась в хранителях, и они всегда были, но… – Ши затянулся и выпустил в сторону длинную струю. – Вас осталось всего двое, мечник. – Что объединяло нас с Дианой? Я, наверное, даже знаю что. То, что Король так и не выпустил из своего кулака, даже будучи тенью. Я распустил свой кожаный кошелек. Достал плоское золотое кольцо с арабской вязью по краям и положил себе на ладонь. Ши удивленно посмотрел мне на руку.

– Вы были у алтаря? – Я кивнул.

– Почему ты не выбросил его или не вернул Диане, когда начал жить третью жизнь? – Я сокрушенно пожал плечами. Мне казалось, что Ши отчитывает меня как школьника, отвечающего на вопросы неверно.

– У Дианы есть второе? – Я снова сокрушенно пожал плечами. Я думал, что никто и никогда не узнает о том, что я храню это кольцо. Даже Диана, но…

– Я никогда не спрашивал ее об этом, Ши. – Я положил кольцо обратно в кошелек и туго затянул бечеву, скрученную из просаленной воловьей кожи. Ши нахмурился. Это я был подавлен и смущен его вопросами. Ши решал, какую-то задачу. Внезапно через стены стал проникать звон кристаллов, растущих на деревьях сада окружавшего жилище Ши. Возникло ощущение, что Ши общается с кварцевыми садами. На каком-то абсолютно непостижимом для меня языке. Я не пытался разобраться в том, что делает бог первого перехода. Либо он объяснит сам… Либо… Либо я спрошу у капусты что она понимает в строительстве крепостей.

– В чем она обвинила тебя, когда вы виделись в последний раз? – Ши смотрел мне в глаза жестко, словно целился из оружия. Абсолютно беспощадно. И я прекрасно понимал, что сейчас не время для того, чтобы прятать тайны сердца.

– Она упрекнула меня в том, что Крылатая О красивее, чем она сама… – Ши откинулся на спину и залился веселым смехом.

– Ох уж эти девы, мечник. Как хорошо, что я избавлен от того, что вы называете… – Ши выбил трубку о камень очага, находившегося на расстоянии вытянутой руки. – Я бы сошел с ума, и некому было бы хранить кварцевые сады… – Он помолчал и налил мне из небольшого глиняного чайника с изящным носиком пахучего зеленого чая. Я благодарно кивнул. Ши делал самые простые вещи великолепными. Я не знаю, как это у него получалось. Да и не хотел знать на самом деле. Пусть Ши останется Ши.

– Может быть, все закончится тогда, когда она покажет тебе свое кольцо… Но тогда ты вместо четвертой жизни вернешь себе вторую и от радости вы с Дианой перевернете Терру вверх тормашками… – Ши не шутил. Он был серьезен, и в его мелодичном голосе скользили нотки иронии. Иронии предопределения и… грусти. Ши не хотел говорить то, что должен был сказать, и я это почувствовал.