Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга вторая: Империя ванаров (страница 5)
– Естественно. Ты начинаешь понимать, как тут всё устроено, молодец. Даже если мне назначат вознаграждение за спасение двиджи, а потом выяснится, что спасённый – выдающийся гражданин империи, то вознаграждение пересчитают в большую сторону.
Почему-то этот корыстный мотив Ангады не вызывал у меня неприязни – даже наоборот: так было легче, понятнее. Ещё одна особенность культуры ванаров – отрытое, честное стремление заслужить поощрение системы.
Последующие две недели мы жили в местной гостинице. Ангада добросовестно рассказывал мне о традициях ванаров, помогал учить язык, показывал, как пользоваться техникой. В первый же день я вернулся к волнующему меня вопросу:
– Скажи, дорогой Ангада, а можно попытаться найти информацию о той расе, о которой я уже спрашивал тебя? Чанги. Я могу нарисовать, как выглядят их корабли, описать их внешность…
– Этой информации недостаточно. Сложность в том, что ты, скорее всего, знаешь их самоназвание. У вас говорят – Земля, а для нас это Бхуми. Рас, внешне похожих на людей, сотни, а корабль, что ты описываешь, ничем не отличается от тех, что повсеместно используют в Торговой Федерации. Нужны координаты планеты или хотя бы название звёздной системы. Прости, но в этом деле я не смогу тебе помочь.
– А когда я смогу носить нормальную одежду?
– Как это – нормальную? Чем тебе эта не подходит?
– Я привык ходить в штанах, рубашке или хотя бы комбезе…
– Ты двиджа и должен одеваться подобающе. Кстати, твои ботинки совершенно не подходят к одежде. Завтра сходим и купим другую обувь.
Зачем я вообще поднял эту тему? Хоть ботинки были удобными. Обувь двиджей –сандалии на манер индийских. Теперь я откровенно стеснялся своего внешнего вида – чудак какой-то. Кругом ходят люди в скафандрах, звенят магнитные ботинки, мундиры с погонами, многие носят кожаные сапоги, но сандалии… Я был такой единственный. Если бы это вызывало уважение, то понятно, но подобного даже близко не было. Надо мной посмеивались – это было заметно. На все мои мольбы Ангада был непреклонен: Ирис всё видит, если мы хотим попасть в Кишкинду, надо потерпеть.
За две недели я освоился, начал понимать, как у них всё устроено. Ванары, прежде всего, строго охраняли свои технологии: все пилоты, диспетчеры и менеджеры – исключительно ванары. Представители других рас пользовались только своей техникой или были обычными пассажирами на гражданских рейсах империи. Военные корабли встречались только у технически слабо развитых рас.
Уровень науки ванаров поражал: они могли дистанционно гасить атомные реакторы, отключать любые двигатели, создавать энергетические щиты, притягивать астероиды силовым лучом и удерживать их. При желании они даже способны сталкивать планеты с орбиты. Теперь слова Ангады о безграничном могуществе ванаров уже не казались пустым бахвальством.
Однажды, ради развлечения, я спросил:
– Ангада, дорогой мой наставник, будь добр ответь: есть ли в этой части космоса раса могущественнее вашей?
– Пожалуй, только наги.
– Кто они и в чём их сила?
Ванар жестом переключил экран, встроенный в стену. До этого он показывал открытый космос за бортом станции, а теперь появилось изображение… Чёрт! На меня смотрела морда той самой человекоподобной ящерицы, что руководила «геологами» в экспедиции к злополучной пирамиде.
– Наги могут брать под полный контроль других разумных существ. Их технологии за гранью нашего понимания, при этом они очень замкнуты и коварны. До сих пор нам не удалось узнать, где находится их материнская планета. Но самое страшное – наги хищники. Ванаров спасает лишь то, что у нас нет ничего, в чём они нуждаются. Лишь однажды от их имени распространилась информация о вознаграждении за нужные им сведения.
– Что их интересовало, дорогой Ангада?
– Они искали следы и артефакты, оставшиеся от давно исчезнувшей расы – видьядхаров. Несколько тысяч лет назад они были самой могущественной расой, а потом исчезли. Куда и почему – неизвестно. Их власть зиждилась на том, что они создали суперкомпьютеры с искусственным интеллектом невероятной вычислительной мощности. Эти приборы могли подчинять себе любые, даже самые защищённые устройства. Более того, они обладали технологией мгновенной связи, способной передавать информацию в ту же секунду, независимо от расстояния.
Я хотел поправить Ангаду: это не суперкомпьютеры, а живые существа, и не создали, а поработили, но вовремя прикусил язык.
– Наги ищут эти компьютеры, обещают, что если предоставленная информация укажет местоположение хотя бы одного из них, то в награду они передадут в управление сектор космоса с пятью обитаемыми планетами.
– Ну и каким надо быть идиотом, чтобы добровольно отдать источник безграничной власти ящерицам, которые после этого и вспоминать об обещанном не станут?
– Всё верно, Ишан. Если ванары найдут эти технологии, они точно не станут делиться с нагами.
– Значит, у нагов нет мгновенной связи и они не могут подчинять другие компьютеры?
– Выходит так, Ишан. Пусть так и останется, да защитит нас Хануман!
Однажды мы зашли в помещение, напоминавшее тёмный колодец. Дверь за нами закрылась, отсекая шум улицы.
– Вот, смотри: это называется атриум. Тебе будет полезно научиться им пользоваться – тут можно посмотреть всю нашу империю. Я хотел дождаться, когда тебе дадут гражданство и ты сам сможешь получить доступ к информаторию, но твоя любознательность оказалась неуёмной, так что придётся тебе положиться на мой вкус.
В следующую секунду мы очутились посреди улицы очень красивого города. Казалось, протяни руку – и коснёшься дерева рядом с собой, эффект присутствия был стопроцентным. Аккуратные двухэтажные дома, выполненные в утончённом архитектурном стиле, стояли в ряд, образовывая улицу. Всё вокруг утопало в яркой, цветущей растительности, виднелись фонтанчики с чистой водой. Чем-то это место напоминало небольшой приморский городок, но ещё лучше, совершеннее, продуманнее в каждой мелочи. Мне особенно понравилось, что вместо лавочек здесь были очень удобные на вид качели. Своей совершенной красотой и продуманностью город напоминал сверкающий бриллиант. Пробрало до мурашек, в груди зародился восторг.
– Что это за место?
– Наша столица, Кишкинда.
– Я иначе её себе представлял. Думал, там суета, небоскрёбы…
– Ванары на первое место ставят честь, а на второе – красоту природы. Все наши города – это сады.
– Очень красиво, ничего совершеннее в жизни не видел.
Я сделал несколько шагов, и изображение изменилось. Оказывается, тут можно гулять! Я побродил по улочкам, зашёл в магазин одежды, постоял у каскадного водопада, а потом повернулся к Ангаде.
– Куда ещё можно отправиться?
– Смотри…
В атриуме мы провели несколько часов. Теперь я знал, какие расы входят в империю ванаров. Своими глазами увидел их планеты, побывал в лесах Кишкинды и даже на борту круизного лайнера, летящего к планете райского типа. Зашёл в главный храм Кишкинды – Кесари Анджана лал Хануман, посвящённый детству Ханумана и его родителям. Лишь проснувшийся голод заставил отвлечься от изучения нового, огромного мира, в который я попал. Пришлось отправиться в ресторан.
Мне очень хотелось поделиться впечатлениями с Ангадой, но чёртовы ванарские традиции не позволяли этого сделать во время еды, а потом мой новый друг уснул. Осознание того, как разнообразен и интересен мир за пределами нашей крохотной Солнечной системы, потрясало. Всё-таки ему удалось отвлечь меня от гнетущих мыслей, связанных с невозможностью узнать о дальнейшей судьбе Таи и Адама.
Первые новости с Кишкинды пришли через две недели, и не от официальных лиц, а через СМИ. Ангада передал журналистам запись абордажа «Северной звезды», где он берёт в плен землян и помещает их в клетку. Были и мои снимки в ярких монашеских одеждах, на которых я держу в руках чётки. Конечно, подача меня абсолютно не устраивала. Всё представлялось в таком ключе: «Случилось чудо! В жуткой клоаке Бхуми, среди вонючих каннибалов, прямо в радиоактивной пустыне, оставшейся после безумной войны, уцелел осколок цивилизации. Герой-ванар спас последнего брахмана-манушья, владеющего цивилизованной речью и знающего, кто такой великий Хануман». Журналисты – везде журналисты. Если меня эти заголовки смущали, то Ангада радостно потирал руки.
– Теперь нас обязательно пригласят на вечернее шоу, возьмут интервью! Я знал, что не прогадаю с тобой, Ишан!
Именно этого мне хотелось меньше всего. Надо искать Таю и Адама, а не на вечерние шоу ходить.
– Подожди радоваться. Нам ещё ничего не ответили из секретариата Высочайшего Собрания.
– Куда они теперь денутся? Вот увидишь, завтра придёт официальное приглашение на встречу со Святейшим Вивату.
Ангада как в воду глядел. К обеду следующего дня прибыл информационный пакет из секретариата. В нём содержалось адресованное мне приглашение, а вот Ангаде предписывалось вернуться к несению службы. Его манипуляции с прессой не остались безнаказанными.
– Ангада, дорогой друг, не расстраивайся, у нас всё получится. Вот устроюсь в Кишкинде и похлопочу о твоём переводе туда.
– Я теперь вечно буду в патрульных, до старости! Сделают пометку в личном деле «не продвигать», и буду в этой ржавой бочке болтаться, пока от космической радиации не сдохну.