Игорь Рябчук – Роман-трилогия «Миры ушедших богов». Книга третья: Великая нагайна (страница 2)

Она обняла меня и опять расплакалась.

– Так чего же ты тогда плачешь?

– От счастья, что ты у меня такой удивительный. От того, что судьба привела нас в это место и твои слова прозвучали именно здесь. Для благородного напитка нужен изысканный бокал, а для слов настоящей любви – горы. Так говорит мой народ.

– Кто они – твой народ?

– Скоро увидишь. Я хочу пригласить тебя в гости.

– А это будет уместно?

– Если ты будешь в монашеской одежде, то да.

– Хорошо. Я принимаю твоё предложение. Полетели?

Вернувшись на орбиту, мы с Заком и Таей собрались на совет.

– Зак, я предлагаю отбить наш «Вояджер». Дома нам не простят потерю корабля, а с поддержкой бойцов царицы Таи мы имеем большие шансы на успех.

– Меня собьют десять раз, пока буду взлетать. И топлива в баках нет, воздух на исходе. Уверен, что кораблик никто не обслуживал.

В разговор вмешалась Тая:

– Я могу устроить так, что корабль обслужат, а оружие землян в нужный момент не сработает. Риск только в реакции охраны космодрома и исправности систем корабля. Вы готовы пойти на это?

Зак потёр небритое лицо, махнул рукой и сказал:

– Давайте. Если уж нам так везёт, то, может, и тут удача улыбнётся!

Ночью Адам взломал систему ЦУП космодрома Куру. По мониторам мы наблюдали, как наземные службы начали обслуживание нашего «Вояджера». Когда машины технических служб покинули парковку корабля, а Адам сообщил, что системы вооружения и слежения за космосом находятся под его полным контролем, мы с Заком тут же вылетели на шаттле к Куру в сопровождении десятка десантников.

Я знал, что космодром окружён высоким ячеистым забором с колючей проволокой, но не замечал многочисленных камер, датчиков, прожекторов, ловушек и вышек с охраной. А ещё дело осложняло выкошенное до самой земли поле в радиусе километра, где любой был как на ладони. Теперь мы ползли через него к забору, замирая под каждым лучом прожектора. Мелкая живность – мыши, змеи, тушканчики – была в шоке от такого вторжения. Нам и самим не очень нравилась такая манера передвигаться.

Наконец показался первый забор. Всего их было три. Один из десантников каким-то специальным ножом вырезал в металле дыру, и мы по очереди поползли дальше – на контрольно-следовую полосу. На этой перепаханной пятиметровой полоске земли нас и обнаружили. Завыла сирена, группу высветил прожектор, но ненадолго – десантники погасили его точным огнём. Со следующим забором никто уже не возился – с помощью бластера в нём прожгли огромную дыру, в которую мы и бросились. Раздались выстрелы из огнестрельного оружия, засвистели пули.

Наши скафандры могли выдерживать прямое попадание из такого оружия, но ничего хорошего от этого бы не было. От ударов пуль мы получали болезненные ушибы, из строя выходило оборудование, снижалась скорость. В ответ по стрелкам вёлся огонь лишь из парализаторов, так как мы заранее договорились избегать жертв среди людей. Шаттл, до этого молчавший, выдал серию выстрелов, чем и отвлёк внимание на себя, чтобы мы сумели осуществить самую сложную часть плана – пробежать по открытой местности до корабля. На крайний случай, если нас прижмут, у нас с собой был силовой барьер, но передвигаться с ним во включённом состоянии было нельзя.

– Держитесь ближе к технике противника, прикрывайтесь машинами. Перебежки по одному, только по моей команде. Работаем, – скомандовал командир десантников.

Десантники знали своё дело: если мы с Заком были оглушены боем и сбиты с толку, давно потеряв из виду силуэт «Вояджера», то они действовали спокойно, слажено, почти обыденно.

Когда до корабля оставалось пятьдесят метров, по нам стал бить крупнокалиберный пулемёт. Пришлось залечь за металлическим коробом трансформатора. Командир десантников, закончив переговоры с шаттлом, начал отдавать приказы:

– Слушать сюда. Летуны долбанут по пулемётной точке, в это время первая группа добегает до трапа и ставит купол, далее, под прикрытием огня остального отряда, тремя группами добираемся до купола. Я иду последним. Работаем.

Вдруг небо озарил гигантский огненный шар. Только благодаря пинку под зад от ближайшего десантника я вспомнил, что нужно бежать. Редкие пули ударяли в пластины брони, мешая бежать ровно. Мы с Заком и ещё одним парнем укрылись за корпусом корабля и, включив защитный энергетический купол, растянулись на пластобетоне. Следующая тройка, несмотря на сковывающую движения броню, резво побежала к нам, но их скосил оживший пулемёт. Парни валялись на земле, корчась от боли – наверняка получили переломы рёбер или конечностей.

Отключив купол, наша тройка добежала до раненых, накрыв их силовым полем, и стала оказывать медицинскую помощь: достали шприц-тюбики из аптечки, сняли колпачки, нашли места для укола и, воткнув иглы, быстро ввели препараты пострадавшим. Раненые успокоились, а через пару минут уже лежали рядом с нами, переговариваясь с командиром группы. Зак предложил новый план:

– Я проберусь на корабль под прикрытием вашего огня, а потом запущу из рубки продувку манёвровых двигателей, изменив параметры образования смеси. Будет сильно дымить. Тогда остальные смогут добежать до раненых и помочь им подняться на борт. Если шаттл поддержит огнём, то противники точно не решатся подойти ближе – они просто залягут.

– Пробуем. Если не получится, нужно будет прорываться обратно к шаттлу. Нас уже окружают.

Все, даже раненые бойцы, принялись палить боевыми зарядами по точкам, где возникали вспышки выстрелов. Шаттл поднялся в воздух и начал обстрел сторожевых вышек. Под прикрытием этого шума пилот пополз к трапу шлюза, противники заметили его, когда тот уже поднимался по лестнице. Рядом с тёмным силуэтом фигуры Зака вспыхивали искры от попадавших в ступени и поручни пуль, но пилот уже скрылся в недрах корабля, оставив шлюз открытым.

– Прекратить огонь! Ждём дымовой завесы. Движение только по моей команде, – раздался голос командира десантников в наушнике.

Из основных и вспомогательных дюз заструился охлаждающий газ. Раздался хлопок, потом яркая вспышка огня, и от «Вояджера» во все стороны поплыл белый дым. Охрана космодрома поняла наш замысел – их бойцы, покинув укрытия, побежали к нам, петляя по взлётно-посадочной полосе, но первые клубы дыма уже окутали нас.

– Все бегом на борт! Огонь не открывать, раненых заводим первыми.

Мысленно держа направление в ту сторону, где ещё минуту назад виднелся корабль, мы бросились вперёд. Мне в плечо ударила пуля, кто-то из своих толкнул прикладом, а потом я упал, споткнувшись о ступени трапа. В шлеме послышались крики, ругань. Ползком я забрался в шлюз и, достав пистолет, направил луч лазерного целеуказателя вниз вдоль ступеней. Тут же мне в шлем упёрся боец, нашедший вход благодаря лучу, я затолкнул его внутрь. Так повторялось до тех пор, пока на борту не оказалась вся группа.

Хлопнув перчаткой по кнопке, закрыл шлюз и без сил свалился на пол. Внутри было ничем не лучше, чем снаружи. Всё заволокло густым дымом. Если бы не шлемы с системой фильтрации, то точно отравились бы этим газом. «Вояджер» вздрогнул, завибрировал, потом будто напружинился, и наконец долгожданная стартовая перегрузка вдавила нас в пол.

– Шлемы не снимаем, сидим по местам. Очистка воздуха займёт несколько часов.

Думаю, никто никуда и не собирался идти – не осталось сил. После стыковки с основным кораблём мы прошли шлюзование и направились на очистку. Скафандры покрыла белая пена, потом ударила тугая струя жидкости, и только после сушки сжатым горячим воздухом мы поставили скафандры на зарядку, а сами пошли в душ. Но, как оказалось, моему скафандру повезло больше, чем мне – душ здесь выглядел как пылесос. Из раструба распылялся и тут же всасывался моющий раствор, проходил очистку, а затем вновь распылялся. Жуть. Такой способ мыться мне не понравился, но, по крайней мере, пах я теперь нормально. Переодевшись в чистый комбез, отправился в кают-компанию, где меня ждал Зак.

– Что скажешь? Каково состояние нашего корабля? – спросил я пилота.

– Особых проблем не вижу, к перелёту он готов. Немножко попахивать будет, но это пройдёт.

– Зак, хочу с тобой посоветоваться. Тут есть парни, которые хотят с нами на Терру, сейчас служат в спецназе ООН. Как думаешь, сразу их забрать или отложить на потом? И ещё – я хочу до отлёта на Терру посетить планету наших спасителей. Для знакомства, так сказать.

– Тебе решать, ты главный. Но зачем откладывать на потом? Кто знает, как судьба сложится и получится сюда ещё вернуться или нет. Корабль пустой, только припасы надо поменять: их еда совсем никуда не годится.

– Тогда завтра займёмся этим вопросом, а продукты пускай пассажиры сами закупают – у меня все счета арестованы.

Вошла Тая. Лицо её было обеспокоенным.

– Почему вы не в медицинском отсеке?

– Зачем? Мы не ранены, – ответил Зак.

– Мне доложили, в вас были попадания. Нужно обследоваться.

– Не, пустяки. Броня у ваших скафандров отличная, любую пулю держит.

– Ничего подобного, трое бойцов уже в медкапсулах – с переломанными рёбрами.

– Это им просто не повезло – попали под огонь крупного калибра.

Пока Зак препирался с Таей, я молчал, но, видя её искреннюю озабоченность, сказал:

– Дружище, давай покажемся медикам. Нам несложно, а Тае будет спокойнее, тем более мы на её территории, пора привыкать подчиняться, она тут как-никак царица.