Игорь Ривер – Дороги в тенях (страница 23)
– Здесь темно, никто не увидит.
– А ты не мог с меня одежду снять, прежде чем сюда засунуть?
– Спешил очень, не подумал.
Лежу в аквариуме и на мне растворяют одежду… Рассказать кому – не поверят. И сколько мне так лежать?
– Студент, сколько мне здесь плавать?
– Я видел, как простреленная нога у одного из братьев зажила за два часа. Пуля вышла через час. Но у тебя полостное, так что часов восемь, не меньше.
Мы замолчали. Студент смотрел на стену и думал о чем то. Даже его дыхания не ощущалось. Жжение совсем прекратилось и я сказала ему об этом. Он кивнул. Я попросила:
– Расскажи что-нибудь.
– Что?
– Историю рейдерскую. Здесь ведь много их.
– Рейдерскую? – Он задумался. – Ну слушай… Жили в Промзоне двое братьев…
– Ваших? Из “Центра”?
– Нет. Просто братья, родные. И по крови родные, и по духу тоже. Пришли они сюда сразу после выселения. Первыми они конечно не были, но одними из первых.
– А кто был первым?
– Ты его не знаешь.
– Он что, до сих пор жив?
– Жив. Те братья жили в кластере и любили одну девушку. Старший младшему сказал, что уйдет и мешать не будет. И ушел, в Промзону. А младший отправился за ним, чтобы вернуть. Но пока его искал, девушка их замуж вышла.
– Грустно…
– Рейдеров и сейчас обычно не ждут, а уж тогда-то… Тогда они продали там, в кластере, все, что у них было, заказали себе самую крутую снарягу и снова в сюда вернулись. Много они в тропинок на пузе исползали, много про Промзону узнали и патронов извели тоже много. Всегда вместе были, вместе от бандитов и военных отбивались и из беды друг-друга выручали. Но вечным ничего не бывает. Судьба любит людей испытывать. Поставит тебя в такую позу, что и знать не будешь, как вывернуться и посмотрит, как ты себя вести будешь. Останешься ли человеком?
– Это не только в здесь бывает. У меня… Ладно, потом. Рассказывай.
– Встретился братьям торговец один. Сначала он у них арты по хорошей цене скупал, патронами и консервами снабжал, а потом предложил заказ на артефакт особенный. Назвал его торговец "чёрным кристаллом" и мог тот артефакт любое человеческое желание выполнить у того, кто им владеет. Сказал, что "кристалл" этот лежит в реакторном зале атомной станции, которая все еще работала. Братья по началу только посмеялись: там же радиация смертельная, но торговец уверял, что на станции вообще почти радиации нет, а где есть – там уровень ее не опасен.
– Это правда?
– Ты же там была. Симптомов лучевой болезни не ощущаешь?
– Нет, конечно. Но мы внутри не были.
– Внутри он не больше, чем на крыше. Тот торговец так братьям и сказал. Те удивились сильно, но спорить не стали. Поехала крыша у человека – эка невидаль! Тут постоянно народ с ума сходит. Одним больше, одним меньше… Но тот настаивал. Даже сказал, что припасов даст на всю дорогу и обратно. Сходите, сами убедитесь. Ну а тем – отчего не сходить? Чем дальше в лес, тем толще дятлы, чем дальше в Промзону, тем лучше арты. А тут тебя на халяву в экспедицию снаряжают.
– На халяву и уксус сладкий.
– Да. В общем пошли они. По карте путь до станции не долог, а вот на местности – дело другое. Аномалии незнакомые попадаются, которые и обойти-то как не знаешь. Мутанты нападают, отбиваться приходится. Разряды… Но раньше они слабые были, на них и внимания не обращал никто… Дошли братья до станции, пролезли внутрь, открыли здоровенную стальную дверь, которая под энергоблок вела, ключом, который им торговец дал. Пришли в реакторный зал и нашли "черный кристалл".
– Так он все таки существовал?
– Существовал. Но кристалл оказался не тем, чего они ждали. Они пытались взять его, но руки проходили сквозь иллюзию. А потом голос в голове у каждого спросил: "Чего ты хочешь?" и братья поняли, что в том то и дело: нельзя отсюда артефакт этот унести. Он только здесь желания исполняет, только у тех, кто достоин этого. Тут-то младший брат и задумался: "А что, если бы я за старшим тогда не пошел? Сейчас бы женатым человеком был, детей бы растил, был бы счастлив. А старшего бы Промзона взяла". И только он так подумал, как старший брат рухнул на пол мертвым. Та взяла то, что ей отдали. Младший опомнился, понял, что натворил, но было поздно. Тогда он сказал "кристаллу": "Возьми меня, но верни брата!" – а тот ответил: "Как скажешь. Но тогда вы оба будете принадлежать этому миру". Младший брат согласился. Старший сразу пришел в себя и поднялся на ноги. С той поры они так и живут здесь. Нет ни лучших стрелков, ни охотников и никто лучше них здешние места не знает. Охраняют они "черный кристалл", подпуская к нему только тех рейдеров, кто этого достоин и артефакт исполняет у таких желания. Но плата за это всегда одна: рейдер остается навсегда в Промзоне и присоединяется к братьям. Со временем таких набралось много и они собрались в группировку, которую назвали "Единством", а себя они так и зовут: братьями. Имена позабыли давно. Говорят, что ни убить их нельзя, ни даже ранить, жить они будут столько, сколько планета будет существовать и что торговец тот все также уговаривает рейдеров за "черным кристаллом" сходить, но кто за ним уходит, тот не возвращается. Вот такая история.
– А торговец тот кто был?
– Не было никакого торговца. Это просто рейдерская байка. Таких много рассказывают по вечерам у костров.
Проснулась я, когда меня вытащили из аквариума. Мозг все так же лежал на дне. Слабость исчезла. Я потрогала рукой бок – там был только небольшой круглый шрам. Метка на память. А это что такое?..
– Он что? И волосы сожрал?
Студент обернулся и хмыкнул. Потом вытащил из рюкзака бутылку с водой.
– Давай полью сверху.
Вода в бутылке была ледяной.
– Холодный душ лучше, чем никакого.
– Теперь надо тебя одеть.
Он опять полез в рюкзак, вытащил футболку.
– На, держи. Сойдет пока.
– Мне в таком виде по пустошам шляться?
– Тебе идет!
– Не согласна.
– Значит пробежимся по здешним подсобкам, найдем что-нибудь.
– Насчет "пробежимся" – проблема. Меня пошатывает.
– Побудь тогда здесь. Оставлю тебе автомат.
Студент повернулся и пошел по коридору, а я села на стул, уперлась в стол локтями и задумалась о жизни, глядя на плавающий передо мной результат чьего то эксперимента. Надо будет потом расспросить насчет этого “Единства”…
Интермедия. Рассказ у костра
– …ну как хотите!
– Ладно, давай! Ври, пока каша не сварилась.
– Ну вот… Шли мы к "Амберу". Обычный патруль, ничего особенного. Маршрут известен. Налили водички у родника, здесь, рядом, потом пошли к деревне, которая за холмом. Пугнули шнорха одного по дороге, он сбежал. В деревне привал сделали, а на привале старший наш, вы его знаете, сержант Ветляк, предложил пройти через "Амбер". Типа крюк сделать, арты посмотреть. Вроде как давно там никто не был. Мы были не против. Сидим, курим, никого не трогаем, поели уже… Вдруг в полукилометре от нас хлопок. Граната взорвалась. Что за дела на нашей территории? А наших то здесь быть и не должно, вроде… Ветляк нас поднял и поперли мы в темпе к заводу.
– Там опасно в темпе ходить.
– Знаю я. Но он так-то опытный, видит, куда идет… Час шли. Около проходной там стоянка, на ней автобус. Видели? На дороге нашли рядом с ним ямку от взрыва и борт осколками иссечен. Трупов не было, но нашли пятнышко крови. Ближе к проходной еще одно, дальше – третье. Видимо кто-то раненым уполз внутрь. Мы покричали, никто не ответил. Ветляк говорит: "Нельзя так его оставлять. Вдруг он наш?"
– Правильно говорил, нельзя.
– Ну мы тогда фонарики включили и пошли в завод. Пятен больше не было. Нашлись какие-то следы в пыли, мы по ним и пошли. Поначалу стремно было, но потом отлегло. Там ни аномалий, ни мутантов. Одна пыль. Обошли корпус – никого. Значит под землю полез этот, который раненый. Ладно, спустились в подвал. Там снова на следы наткнулись, снова по ним двинулись. Долго ходили… А потом я от своих отстал. Смотрел-то в пол, вот и свернул не туда. Обернулся, а их и нет уже рядом-то!
– Небось штаны менять пришлось?
– Я не особо испугался. Там лабиринт, конечно, но на лестницах стрелки висят, пути эвакуации. По ним пройти можно. Только вот ни одной лестницы наверх по пути не попалось. Спустился я на пару уровней ниже, думал, что там найду проход наверх. Иду по коридору, фонарик уже светит тусклее, видно плохо и вижу я, что из за угла вроде как свет виднеется. Я подумал: "Наши!" – но вижу, что свет то не колеблется. Что за ерунда? тихонько подошел поближе и… мать моя, женщина!
– А что там было-то?
– Говорю же: женщина. Высокая, волосы короткие, светлые, босая, одета в какой-то серый балахон, а кожа – как будто она сроду света не видела, настолько белая. Но это бы еще ладно. Рядом с нею стеклянная емкость стояла и в этой емкости человеческий мозг плавал. Большая такая, в мой рост почти. И пока я на этот мозг пялился, она ко мне повернулась и говорит замогильным голосом: "ИДИ СВОЕЙ ДОРОГОЙ, РЕЙДЕР!" Как я тогда оттуда ломанулся! Фонарик чуть не потерял, автомат тоже. Сам не помню, куда сворачивал, все искал какую-нибудь комнату с одной дверью, чтобы отстреливаться, а в себя пришел, только когда пролом в полу нашел. Вылез прямо к бункеру, из какой-то толстой трубы. Слышу: зовут меня. Сержант наверху стоит и пальчиком этак делает: "Комм цу мир, нах майне штуцер…" Я подошел, он на меня посмотрел и даже бить не стал. И так понятно было, что мне хватило.