Игорь Ривер – Dоminium. Черная планета (страница 26)
Как выяснилось: скоро. Чудо Зоны, светящиеся деревья остались позади. Впереди в тусклом свете, идущем с серого неба, он разглядел два небольших кирпичных домика. Рейдеры несколько минут прислушивались, потом группа цепочкой пошла к ближнему из них.
Глава девятая
Луч фонаря прошелся по заметенному внутрь комнаты снегу. по разваливающейся мебели и обшивке стен. Я заглянул внутрь, посмотрел на Скрягу и жестом дал знать, чтобы тот подошел.
– Что? – спросил рейдер шепотом.
– Видишь? – я показал ему лежащую на ладони гранату. – Теперь смотри в комнату. Там люк в полу. Он закрыт. Подходишь к нему, поднимаешь примерно на две ладони. Когда я закачу гранату – сразу захлопываешь и выбегаешь в дверь. Все понял?
– Ага…
– Давай.
Я разогнал усики чеки и выдернул её. Все-таки Скряга не зря по Промзоне третий год ходит. Какой-нибудь новичок мне бы сейчас весь мозг выел: "А что там в подвале?.. А зачем граната?.. А если ты промахнешься?" Бывалый рейдер, пусть даже такой невезучий, как Скряга, знает, что если опытный товарищ тебе что то говорит – надо слушать.
Он сделал три шага по скрипучему полу и приоткрыл крышку. Скоба отскочила, когда я отпустил её, запал щелкнул, граната улетела в щель. Скряга захлопнул крышку и кинулся ко мне. Я посторонился и в этот момент под полом ударил взрыв.
От щелей пола вверх фонтанчиками взлетела пыль. Крышка распахнулась от удара взрывной волны. Из проёма люка наполовину высунулось тело шнорха и мутант сразу заскреб когтями по доскам. Автоматная очередь снова сбросила его вниз. Я вошёл внутрь и ногой захлопнул люк.
– Все нормально? – спросил снаружи Череп.
– Да, заходите. Посмотри в прихожей, там лом стоять должен.
Возня у входа, мечущийся луч фонарика.
– Да, стоит.
– Неси его сюда.
Череп вошёл и протянул мне ржавый кусок толстой арматуры, заточенный с одной стороны. Я просунул лом тупым концом под печку, а острым вставил под забитый в пол с другой стороны, рядом с люком здоровенный загнутый гвоздь.
– Готово. Даже если там кто то из них и оклемается, что вряд ли, наверх не вылезет.
– А кто там был? – спросил Алоха.
– Шнорхи. Скряга, там справа от входа поленница, прихватив дровишек. Сейчас печку раскочегарим. Ночь пройдет с относительным комфортом.
– А как ты понял, что они там?
– Там всегда кто то сидит.
– Нет, серьёзно!
– Лось и его ребята здесь осенью были. Когда уходили, люк открытым оставался. Сейчас закрыт был, значит залез кто то и это не люди, потому что огня не разводили. Но даже если бы он был открыт, я бы все равно гранатой поздоровался.
– Логично…
Алоха сбросил рюкзак и поставил его к стене. Скряга втащил охапку поленьев, бросил на пол, рядом с печью и без напоминание полез в рюкзак за котелком. Была его очередь кашеварить.
– Кто первым караулит? – спросил полковник.
– Я постою, спите.
В окнах уцелела пара стекол, остальные проемы были заболочены фанерой. Я время от времени переходил от одного окна к другому. Остальным не спалось, хотя казалось бы от тепла печки должно было разморить. Алоха вылез из спальника, сел на скрипнувший стул, стоявший рядом со столом и закурил. Сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Не могу уснуть.
– Не удивительно, – ответил негромко Череп. – Обстановочка…
– Может и правда в картишки? Все равно не спим. У кого есть?
– У меня колода в рюкзаке, – подал голос Скряга.
– Отлично! Извлекай, – Череп довольно потер руки. – Кто играет?
– Во что ты на шестерых играть собрался? В "дурачка", что ли? – спросил Алоха.
– Можно и в "дурачка".
– Айда лучше "тыщу" на кубиках набросаем. У меня есть.
– Еще лучше. В "тыщу" чем больше народу, тем интереснее. Тогда ты и пиши. Студент, играешь?
– Нет.
– Седой?
– На кубиках не играл ни разу.
– Ерунда, научим. В неё на всех планетах играют. Смотри, кол – это десять, пятерка – это пять и есть, три кола – сотня… Алоха, черти на пятерых.
Я загородил окна листами фанеры, Череп повесил над столом небольшой фонарь и игра пошла. Буквально спустя пять минут Седой выбросил пять единиц.
– Тыща, – сказал Череп. – Подтверди…
Он снова бросил кубики, выкинув две пятерки.
– Партия.
– Ну и чего вы хотели? – Алоха усмехнулся. – Он в первый раз в Промзоне, первый раз играет и в первый раз в эту игру. Нашли, с кем садиться.
– А в чем дело? – спросил Седой.
– Да понимаешь… – Алоха катнул в ладони кубики. – Говорят, что Промзона игру любит. Когда человек играет без интереса, он вроде как удачу к себе притягивает. Во что угодно, хоть в городки. Как игра пошла – так и удача пойдет. Главное, чтобы ставок не было. Если они есть, то толку не будет. А хуже всего – это найденные в Промзоне артефакты на кон ставить. Арт проиграл – удачу профукал. С тобой просто в рейд не пойдет никто. Ну а то, что новичкам везет – это все знают. Такие вот дела.
– Ты давай, ещё одну расчерти. Во второй партии он уже новичком не будет, – сказал Череп.
– Расчерчивай на шестерых. – Я тоже сел на скамейку, положив автомат на колени и направив его ствол на дверь. – Теперь и мне можно.
– А в прошлый раз нельзя было?
– Я первую партию никогда не проигрываю.
– Сейчас посмотрим.
Я выбросил пять единиц уже третьим броском.
– Партия. Да как вы это делаете?
– Это случайность. Но Промзона ведь и сама появилась случайно.
– Какая связь?
– Прямая. Просто ты её не видишь.
– Для меня это слишком сложно. Кидай, раз выиграл.
Студент бросил кубики, подобрал, бросил еще раз. 55.
– Вышел… Слушай, Студент, а Промзона – она вообще зачем? – спросил Скряга.