Игорь Прокопенко – Англия – Россия. Коварство без любви. Российско-британские отношения со времен Ивана Грозного до наших дней (страница 39)

То, что происходило в Прибалтике в 1918 году, иначе, как сепаратистская чехарда, не назовешь. И сначала во всеобщей схватке победили немцы, провозгласившие создание нового государства в Прибалтике – Балтийского герцогства. Одним росчерком пера в единое герцогство были включены вся Эстония и вся Латвия, кроме Латгалии.

Такую наглость германцы позволили себе после того, как большевики подписали с ними позорный Брестский мир, практически капитуляцию. Немцы отправили в Прибалтику экспедиционный корпус под командованием генерала фон Гольца. И тот военной силой поддержал выступление немцев, живших в Эстонии и Латвии. А все потому, что, взяв в руки власть, местные немцы пригласили в качестве главы новоиспеченного государства германского принца Генриха Гогенцоллерна, тем самым практически передавая Прибалтику под протекторат Пруссии.

Но уже через год в самой Германии вспыхивает революция. И эстонцы, и латыши, что называется, под шумок ликвидировали Балтийское герцогство и установили свою власть. Немцы не вмешались, так как у них были проблемы. Они были вынуждены заключить с Великобританией перемирие.

Перемирие – это не мир, и его нужно было использовать для наращивания военной и экономической мощи. Британия так и делала. А каким образом – объясняет меморандум Артура Бальфура, министра иностранных дел Великобритании Военному кабинету Великобритании от 29 ноября 1918 года, опубликованный в книге Уинстона Черчилля[5]: «Что касается прибалтийских провинций, то мы должны оказывать возможное покровительство пробуждающимся народам этих областей с помощью нашего флота. Это все, что при существующих в данное время условиях мы можем и что должны стремиться исполнить».

Переводя с дипломатического, министр иностранных дел дает военным совет, что раз у британцев есть самый сильный флот, то надо успеть пограбить те территории бывшей Российской империи, которые находятся в доступе флота. И это прибалтийские провинции. Предложение Бальфура принимают.

20 ноября 1918 года Уайт-холл, утвердив операцию под кодовым названием «Великий красный путь», дал официальное добро на отправку флота к границам Советской России с обтекаемой формулировкой: «Ради демонстрации присутствия Британии и поддержки политики страны, как того требуют обстоятельства».

Зачем же была нужна такая невнятная формулировка?

Оказывается, Лондон, начиная операцию «Великий красный путь», поступал особо подло, так как предавал не только бывшего союзника – российского императора, но и нынешних союзников по Антанте. Это известно из документа – телеграммы[6] американского поверенного в делах Дании Грант-Смита Лансингу об отплытии британской эскадры в Ревель для поддержки эстонского правительства, Копенгаген, 29 ноября 1918 года: «Легкая британская эскадра в составе 5 легких крейсеров, 9 миноносцев, 1 транспорта с продовольствием и тральщиков под командованием контр-адмирала Александера-Синклера прибыла 28 ноября вечером в Копенгаген и отбывает сегодня в полночь в Ревель, где, насколько мне известно, она выгрузит оружие и высадит некоторое количество войск в поддержку эстонских властей, которые выступают против большевиков. Члены здешних союзных миссий, особенно французской, выражают некоторое беспокойство по поводу того, что действует один лишь британский флот. Они считают, что, если французские и американские суда не примут участия в морских операциях на Балтике, наш престиж серьезно пострадает».

Британское адмиралтейство направило шестую эскадру легких крейсеров, флотилию эсминцев и большой транспорт с грузом вооружения и боеприпасов для прибалтийских националистов. Командовал соединением контр-адмирал Александер-Синклер. В конце ноября – начале декабря 1918 года в Ревеле (современный Таллин) начались выступления рабочих против эстонского националистического правительства. Но после появления на рейде английской эскадры руководители восставших рабочих приостановили активные действия, выжидая, как поведут себя британские военные моряки. А националистическое правительство Эстонии, увидев свое спасение в прибывших английских кораблях, решило полностью отдать Эстонию Великобритании. Этот факт подтверждает ходатайство, принятое эстонским правительством 27 декабря 1918 года на закрытом заседании и врученное 29 декабря 1918 года специальной делегацией адмиралу Синклеру. В нем, в частности, говорилось: «Просим правительство и его величество оккупировать и взять под свой военный протекторат территорию Эстонской республики, подчинив своему высшему командованию все военные силы, которые уже созданы, а также те, которые будут созданы в будущем».

Какой ответ дал официальный Лондон? Об этом можно судить по следующему факту. Уже 7 января 1919 года, то есть буквально через девять дней после вручения ходатайства, вооруженные силы эстонцев перешли в наступление в Северной Эстонии, а с моря их поддерживали британские корабли. Понятно, что раз эстонское правительство отправило свою армию в наступление, то оно было уверено, что дома ему уже ничего не угрожает. О наступлении известно из материалов[7] Главного командования армиями Антанты по организации интервенции в России от 17 февраля 1919 года: «Действия по проведению блокады побережья Балтийского моря могут быть легко осуществлены британским флотом. Что же касается возможных операций в направлении Петрограда, то они могут быть намечены как завершение наступления эстонских войск, которое недавно возобновилась из района Ревеля и Нарвы».

Может показаться, что британцы извиняются перед обманутыми союзниками по Антанте и обещают, что быстроногие эстонцы вот-вот возьмут Петроград. Однако британский флот ничего не делал, чтобы помочь мятежникам, когда в ночь на 13 июня 1919 года начался антисоветский мятеж в портах Красная Горка и Серая Лошадь.

В течение всего 1919 года британцы постоянно наращивали свою морскую группировку в Балтийском море и периодически вступали в бой с большевиками. Но обычно только в тех случаях, когда на их стороне был перевес. Красные не могли перебросить серьезных сил на этот фронт, так как главные сражения шли на суше. В итоге в конце декабря 1919 года британская эскадра покинула Финский залив, считая себя победителями, а эстонскому правительству лишь оставалось заключить мир с большевиками, закрепив свою независимость от России. Сохранился исторический документ – доверенность, выданная Лениным советскому дипломату Адольфу Иоффе на «ведение переговоров о заключении перемирия и мира с правительствами Эстонии, Литвы и Латвии».

И через несколько дней, 2 февраля 1920 года, в городе Тарту был заключен договор о мире между Советской Россией и Эстонской республикой, известный как Тартуский мирный договор. Таким образом, РСФСР стала первым государством, юридически признавшим Эстонскую Республику. А Эстония оказалась первой страной, признавшей Советскую Россию.

Рис. 37. Доверенность, выданная В.И. Лениным А.А. Иоффе, на представление интересов РСФСР по подписанию договора

Затем такой же договор большевики были вынуждены заключить с Латвией и Литвой. В 1930 году в промышленности Эстонии было занято лишь 17 % рабочей силы, в Латвии – 13 %, в Литве – 6 %. В прибалтийских городах была страшная безработица и рабочая сила стоила буквально копейки. Поэтому тысячи британских фирм, производств и отдельных коммерсантов постоянно работали в этих странах. И в Москве понимали, что в случае военного вторжения неминуемо началась бы война и с Великобританией. А Советский Союз пытался выстраивать с Великобританией торговые отношения.

Таким образом, Англия стала одной из доминирующих стран в Прибалтийском регионе. А Прибалтийский регион как бы отгораживал Россию от остального мира, от моря и был своего рода санитарно-политическим кордоном.

Поэтому полностью отдавшиеся англичанам прибалтийские сепаратисты на целых 20 лет вроде бы обрели независимость. Вот только эта прибалтийская независимость имела ярко выраженный британский акцент. В 1940 году ситуация в Европе кардинально изменилась, и британцы по своему обыкновению просто кинули на произвол судьбы представителей местной элиты эстонцев, литовцев и латышей, и они пошли просить помощи в России.

Сегодня в прибалтийских странах не любят вспоминать, что процесс возвращения в Россию был инициирован Эстонией, которой все отказали в помощи. И сначала появился документ, пакт о взаимопомощи между СССР и Эстонией. Тогда всем было понятно, что Эстония помочь СССР ничем не может. А вот СССР берет Эстонию под свою защиту.

Затем такие же пакты были заключены с Латвией и Литвой. Сепаратисты, лишившиеся британского покровительства, лишились и народного доверия. И на следующих выборах за пророссийски настроенную партию «Союз трудового народа», по официальным данным, в Эстонии проголосовало 92,8 %, пришедших на выборы в Литве – 99,19 %, а в Латвии – 97,8 %. Так что можно сказать, что решение о последующем вхождении этих республик в состав СССР принял простой народ.

Когда на борьбу за свои права поднимается весь народ – это уже не сепаратизм, а национально-освободительное движение. А значит, Латвия, Литва и Эстония вошли в СССР, когда латыши, литовцы и эстонцы освободились от националистических правительств и их британских кураторов. За то время, пока прибалтийские республики находились в составе СССР, усилиями всей страны они превратились в промышленно развитые передовые государства.