Игорь Поляков – Страна теней (страница 4)
– Ладно, – прервал жену Семен, – уже еду.
Подхватив баллоны, он развернулся и пошел к машине. Загрузив сосуд в багажник Жигулей четвертой модели, он сел за руль и повернул ключ зажигания.
Они с женой жили в трех километрах от районного центра и в пятнадцати от города. Небольшое село на семнадцать дворов, свой дом, который остался Вере от родителей, свежий воздух, тишина и простор для Ыша, который вырос в кавказца размером с маленького теленка. Прошел почти год, как они перебрались сюда из города, и Семен все реже вспоминал свою городскую жизнь. Он уволился из городского стационара, оставшись там только дежурантом: четыре-пять дежурств в месяц, как правило, по субботам, иногда в летние месяцы больше. Устроился врачом акушером-гинекологом на консультативный прием в поликлинике районной больницы, чтобы быть ближе к дому и к жене. Городскую квартиру он сдавал в аренду. Его зарплата в двух местах и арендная плата от сдаваемой квартиры давали тот доход, на который они жили. Вера с некоторых пор не ходила на работу, а занималась хозяйством, – огород, куры и дом держались на ней. Единственное условие, которое она поставила в самом начале их сельской жизни – вода.
– Я не ломовая лошадь, чтобы таскать ведра с водой на себе, – сказала она, – поэтому давай, Семен, договоримся сразу. Обеспечение водой лежит на тебе.
И он согласился. Собственно, никаких особых проблем не было, – родник с чистой водой в трех километрах, рядом с трассой, подъезжай и набирай. Кстати, воду можно взять ближе. На все село был только один колодец с водой – у Кузнецовых – и, в принципе, совсем рядом, через восемь дворов, но Валера Кузнецов первым делом озвучил прейскурант, и только потом разрешил брать воду из своего колодца. Двадцать рублей за ведро. Не так уж и много, но, Семен, посчитав расходы, пришел к выводу, что значительно дешевле будет ездить на родник.
Остановившись на площадке перед спуском к роднику, Семен широко зевнул и вышел из машины. Потянувшись всем телом, он сделал несколько гимнастических упражнений и посмотрел вокруг. Хвойный лес окружал его почти со всех сторон, – если бы не асфальтированное шоссе с редко проезжающими автомобилями, можно было подумать, что он далеко в тайге. Местами между деревьями еще лежали грязные комья снега, но большая часть земли уже освободилась от снежного плена. Обычно, в конце апреля становилось достаточно тепло, чтобы снег в лесу полностью сошел.
Вытащив из багажника пустые баллоны, Семен пошел к роднику, который находился в неглубоком логу. К источнику вела облагороженная тропа, то в виде деревянных ступенек, то выложенная крупными плоскими камнями, то в виде утоптанных пологих участков земли. Идти удобно, особенно вниз, даже не смотря на то, что местами можно поскользнуться на мокрой земле.
Подставив первый баллон под струю кристально чистой воды, Семен осмотрелся. Обычно, здесь всегда ухожено и чисто, но сегодня он увидел обертку от сникерса, и, поморщившись, подобрал мусор. Когда менял баллоны, он заметил, что вниз спускается еще кто-то.
– Здравствуй, – доброжелательно поприветствовал мужик в телогрейке.
Семен ответил на приветствие, – примерно раз в месяц они встречались с мужиком у родника, здоровались, говорили о каких-то пустяках, так и не удосужившись узнать, кого как зовут.
– Всё так и ездишь за водой, – сказала мужик.
– Да, так же, как и ты.
– Ну, я-то скоро перестану, – широко улыбнулся мужик, – надумал вот колодец выкопать, сыновья на майские праздники приедут, за неделю и выроем. И вода всегда будет.
– Что, всего за неделю?! – недоверчиво переспросил Семен.
– Ну, сыновья у меня крепкие.
Мужик, задумчиво глядя на правую руку, загнул два пальца.
– Сруб для колодца я уже привез, – он загнул еще один палец.
– Лопаты приготовил, – четвертый палец присоединился к остальным.
– Место, где копать, нашел, – рука сжалась в кулак.
Мужик довольно улыбнулся и уверенно закончил:
– Запросто за неделю управимся.
Семен недоверчиво покачал головой, закрыл второй баллон крышкой, поднял его на плечо и пошел по тропе вверх. Это было самое трудное в процессе обеспечения чистой водой. Запыхавшись, он загрузил первый баллон в багажник и медленно побрел обратно – за вторым баллоном. По пути он думал о том, что услышал от мужика.
– Слушай, – спросил он внизу, – а место, где копать, ты как нашел?
– Михеича позвал, – ответил мужик, – он живет в третьем доме от тебя.
– А ты откуда знаешь, где я живу? Ты же вроде где-то в другой деревне живешь? – искреннее удивился Семен.
– Дак, кто ж не знает, где живет бабий доктор, – усмехнулся мужик.
На обратном пути Семен переваривал новую информацию. Собственно, не такую уж и новую, но раньше он даже не думал о таком выходе из создавшейся ситуации. Мысли о колодце приходили к нему в прошлое лето, когда из-за жары ему приходилось практически по два раза в день ездить на родник. Вода тогда нужна была еще и для полива огорода. Но в прошлом году мысли о колодце быстро испарились, – он врач, а не копальщик колодцев. Да и жара длилась не настолько долго, чтобы потерять терпение.
Он и сейчас оставался врачом, но за прошедший год в деревне он привык работать руками, и уже не боялся какой-либо работы. И, кроме того, он вспомнил, что в детстве помогал отцу копать колодец. Конечно, Семен был маленький, чтобы четко помнить сам процесс, но в памяти осталось главное – не Боги горшки обжигают. Если захочешь, можно сделать любую работу.
Первым делом, надо найти точное место, где копать. И это сделает Михеич. Он прекрасно знал старика, но в первый раз услышал, что Михеич умеет находить грунтовые воды.
Второе – сруб. Его придется купить.
Все остальное – зависит только от него. Конечно, копать землю – это тяжелый физический труд, но никто не заставляет его работать на износ. Если каждый день копать хотя бы по полметра, то за десять дней можно вырыть колодец глубиной пять метров. Скорее всего, этого будет достаточно. Параллельно надо устанавливать сруб, и это будет самое сложное, но и это он способен сделать. Семен явственно вспомнил лицо отца, который, сидя на краю колодца, сказал, глядя на сына:
«Копать землю – любой дурак сможет, а вот сделать так, чтобы яма была ровной, и сруб плотно ложился на свое место, – для этого нужен острый глаз и терпение. Главное, Сема, никогда не надо торопиться. Установил часть сруба над раскопом и медленно, равномерно, по чуть-чуть, убирай землю снизу, сруб постепенно сам ляжет туда, куда надо».
В принципе, можно найти тех, для кого копание колодцев – обычная работа. Профессионалы сделают колодец быстро и хорошо, но за работу придется платить деньги. И, скорее всего, немалые. А лишних денег у Семена не было. Нет, заначка, конечно, есть, но эти деньги копились для другой цели.
Семен уже второй год мечтал о новой машине. И лучше бы не продукт отечественного автомобилестроения, а хотя бы недорогая корейская модель. До вожделенной суммы было еще достаточно далеко, но все-таки значительно ближе, чем в начале пути.
Выгрузив баллоны с водой, Семен потрепал по холке Ыша, который выскочил из конуры встречать, переоделся, помыл руки и сел за стол. Вера положила на тарелку порцию жареной картошки с куском куриного мяса и поставила перед ним. Налила молока в кружку и села напротив. Она, подперев голову рукой, спокойно смотрела на жующего мужа
Семен с аппетитом кушал, запивал молоком пищу и периодически загадочно смотрел на жену.
– Ну, давай уже, говори, что хочешь сказать, – улыбнулась Вера.
Семен салфеткой вытер жирные губы и сказал:
– Я буду рыть колодец. Думаю, что уже летом у нас всегда будет вода. Чистая холодная колодезная вода.
***
– Доброе утро, Людмила Андреевна. Я так понимаю, что сегодня у нас аншлаг. С чего это вдруг?
Акушерка ответила на приветствие и добавила:
– Понедельник – день тяжелый, Семен Михайлович. Запись у нас полная, плюс восемь беременных женщин. К тому же, сегодня у нас профилактический осмотр декретированной группы – сотрудницы из детского сада и начальной школы.
– И много их?
– Всего – двадцать один человек.
Семен вздохнул и стал надевать белый халат. Порой, ему казалось, что работа в стационаре значительно проще, чем в поликлинике. Там у него были нестандартные случаи, нетипичные ситуации и ежедневная борьба за жизнь. Здесь – профилактические осмотры, диспансеризация женщин детородного возраста и ежедневная рутина. В стационаре он думал над лечением каждой пациентки, на консультативном приеме – в некоторых случаях можно было не думать вообще. Там – индивидуальный подход и общение с человеком минимум десять дней, здесь – конвейер массовых профосмотров, когда перестаешь замечать лица.
Сев за стол, Семен оглядел кабинет – светло-коричневые столы, черные стулья, серые стеновые панели, зеленые металлические шкафы для амбулаторных карт, белая ширма, закрывающая гинекологическое кресло. Затем повертел шариковую ручку в правой руке и бросил её на стол. Взял в руку свою личную печать, отвинтил крышку и положил на штемпельную подушечку. Смахнул несуществующую пыль со столешницы.