Игорь Поль – Знакомьтесь — Юджин Уэллс, капитан (страница 42)

— Но ведь он со мной говорит. Подсказывает мне, что делать. Я спрашиваю у него совета. Он делает меня сильнее. Там, в гостинице, если бы не он, нас бы убили!

— Тем более. С чего вдруг я должна изменить к тебе отношение? Наоборот — я должна быть благодарна ему. Личность? Это странно, необычно, но после всего, что ты рассказал, — вполне заурядно. С удовольствием пообщаюсь с ним. Через тебя, разумеется. Я вот тоже разговариваю со своим электронным секретарем. И он тоже иногда подсказывает мне, что делать. В общем, рассказывай все, как есть, хранитель страшных тайн.

Тогда я выкладываю ей и про связь Триста двадцатого с Реформатором. И про эволюционные идеи последнего. Про вирус, что защищает нас.

— Но почему мы не летим на Рур?

— Морские пехотинцы, что нас эвакуировали, были с чипами. Все. Несмотря на то, что я предупредил твоего деда. Вряд ли он не придал значения моим словам. Я подозреваю, что Реформатор взял твоего деда под контроль. Возможно, пока не полностью, но кто знает, до какой степени он сможет влиять на него. И на наше окружение на Руре. История на Зеленом Шаре может повториться и там. На нас начнут нападать таксисты, охрана, полиция — все, кому не лень. А вирус рано или поздно обнаружат и деактивируют. В общем, нас прикончат. Нам нужно спрятаться в колонии. На густонаселенной планете, где людей много, а чипов в головах — не очень, нас будет трудно найти. Кришнагири — планета с большим населением. А Триста двадцатый постарается найти способ остановить угрозу. Кроме того, твой дед сказал о контрразведке. Даже если это не происки Реформатора, мне вовсе не по душе, чтобы меня начали потрошить, как подопытного кролика. Так что мне дорога на имперские планеты точно заказана.

— Там, в отеле, я пару раз начинала тебя ненавидеть. Совершенно беспричинно. Ну, не то что ненавидеть — ты становился мне антипатичен. Настолько, что хотелось сбежать от тебя. Очень неприятное чувство. Сродни отвращению. Я встряхивалась и меня отпускало. Я решила, что это от усталости.

— Это Реформатор пытался до тебя добраться. Видимо, ты недостаточно склонна к агрессии. У него не вышло.

— Почему нас не убили при эвакуации?

— Мозги военных во время акций надежно экранированы. Гражданские сети на них не действуют. Наверное, из-за этого.

Некоторое время мы молчим. Мишель размышляет о чем-то. Потом вдруг морщится, как от зубной боли.

— Что с тобой?

— Я вдруг подумала, а вдруг именно эта штука в голове заставила меня согласиться выйти замуж? То, что ты рассказал, неплохо укладывается в схему. Я была уверена, что никакие интересы семьи не заставят меня сделать это. А однажды вдруг поняла — не такой уж и плохой парень этот Карл. Перестала относиться к нему с отвращением. Даром, что он ни одной юбки не пропускает. Даже достоинства его припомнила. Например — он богат и родовит, а его семья контролирует оружейный бизнес на нескольких колониях. Дед и отец решили, что этот брак упрочит наши позиции. Теперь я начинаю понимать, почему я поставила подпись на брачном контракте. Меня просто превратили в шлюху ценой в несколько миллиардов.

Она горько усмехается, глядя в стену. Я глажу ее по плечу. Она ловит мою ладонь, прижимает к щеке. Здорово сидеть вот так и ни о чем не думать. Кажется, именно о таких моментах близости я и мечтал, будучи одиноким дурачком. Не такая уж глупая мечта, оказывается.

— Знаешь, меня тоже беспокоит кое-что.

— И что же?

— На кой ляд людям, что нами вертят, понадобилось, чтобы я тебе вдруг понравился?

— Вот что тебя мучает! — догадывается она. — Смотри на это так — этот чип просто усиливает естественные склонности и эмоции людей. Так почему бы ему не усилить мое влечение к тебе? Господи, да я только рада, если он это проделал!

Она тормошит меня.

— Юджин! Ну же! Улыбнись, милый! Не сходи с ума. Пожалуйста. Этот чертов чип — он ведь усиливает мои скрытые желания. Угадывает самые слабые оттенки настроения. Он проверяет предмет интереса на соответствие всем моим требованиям путем запроса его чипа. Так что никакой ошибки, милый. Мы с тобой — идеальная пара.

— Конечно, Мишель, — и я старательно улыбаюсь, хотя мне хочется кричать в голос.

Глава 26

Встреча друзей

— Эгей, кореш, наконец-то! Сколько можно порхать? — белозубо скалится Васу. — Я уж решил, что ты про меня забыл.

— Привет, Васу, — отвечаю я. — Я тоже рад тебя слышать.

— Парень, я тут без тебя дел наворотил, — торопится высказаться Васу. — Ты не против? Я наши бабки в дело вложил. Так что теперь все по понятиям. Глянь, какой у меня прикид.

И мой друг вертится перед глазком коммуникатора, демонстрируя отпадную переливающуюся куртку с жемчужным оттенком и широченные ярко-зеленые штаны.

— Эта фигня ночью светится! — восторженно делится он. И без перехода: — В общем, я теперь крутой перец. Этого старого козла Рико я сожрал. И еще парочку старперов. У меня теперь одних пиццерий по всему Плиму пять штук. Чувак, у нас теперь есть бабки! Один тертый фраер мне шепнул: нельзя капусту квасить. Капуста должна крутиться, вот я и запустил волчок. Короче, ты в доле, братан. Дел невпроворот. Вали сюда, я без тебя зашиваюсь. Клево центровым быть, только вот времени ни на что нет.

— Васу, тут такое дело, — неловко начинаю я. Так не хочется разочаровывать друга. — В общем, я не могу приехать.

— Э, кореш, да ты, никак, снова в дерьмо наступил? — щурится Васу.

— Точно, — подтверждаю я.

— Ага. Я бы удивился, ежели б ты чистеньким вдруг стал. Вечно вы, деловые, куда-то вляпаетесь. Кайф вы от этого имеете, или еще что?

— Помнишь, ты хотел одним делом заняться? Не говори вслух, каким.

— Понял, не дурак, — понимающе кивает мой друг и страшно таинственно подмигивает. — Конечно помню, братан!

— Ну, я туда лечу. Если не передумал — можно заняться этим вместе. Твоя помощь мне бы не помешала.

— Ты хочешь, чтобы я все бросил и прилетел на… ну, куда собирались?

— Точно.

— Ха, чувак. Да ты сбрендил. У меня же теперь бизнес. Соскочить не так легко. Да и бабки все уже в деле. Акции, инвестиции. Одних поставщиков больше десятка. А уж эти, как их, доставщики пиццы — такая сволочь! — за ними глаз да глаз…

— Васу, но ты же хотел…

— О чем речь! Я и сейчас хочу. Просто так быстро не получится. К тому же я тут местечко присмотрел — хочу построить кинотеатр и пиццерию для транзитных пассажиров. У этих дятлов капусты — мама не горюй. Я уже и залог за землю внес. Показать тебе мою подругу? Классная девочка. Беленькая, ты таких любишь.

— Потом покажешь. Значит, ты не летишь?

— Лечу, обязательно лечу, чувак! — горячо заверяет Васу. — Вот только делишки устаканю — и сразу. А кто это с тобой? Клевая птичка. Крошка, я Васу. Как тебе мой прикид?

— Очень красиво, — кивает Мишель.

— Ой, меня вызывают по другому каналу, — суетливо оглядывается куда-то Васу. — Давай, брат. Держи хвост пистолетом. Созвонимся!

Изображение гаснет.

— Абонент разорвал связь, сэр! — докладывает связист. — Повторить вызов, сэр?

— Нет, спасибо.

Некоторое время мы с Мишель молчим, не глядя друг на друга. Потом она осторожно говорит:

— Кажется, твой друг сильно увлечен новым делом.

Я киваю. Все еще не пришел в себя. Как же так! Это ведь Васу! Мой друг. Кореш. Парень, который спас меня на Плиме от банды трансферов. Я же помню, как мы мечтали уехать на Кришнагири и добывать «черные слезы». Вместе мечтали! Что же произошло?

— Юджин, — мягко произносит Мишель. Кладет ладонь на мой локоть. — Так бывает. Просто у твоего друга завелись деньги. Иногда деньги меняют самые стойкие убеждения. Не переживай. Я-то с тобой.

И она целует меня в щеку. Прижимается ко мне. Ее прикосновение переключает меня с грустных мыслей. Я невольно облизываю губы. Действительно. Какого черта! Я еще жив и Мишель со мной.

«И я тоже», — ревниво заявляет Триста двадцатый.

«Конечно, дружище. И ты тоже».

— Ладно. Прорвемся, — говорю я вслух. — Будем собирать «черные слезы» сами. С голоду не умрем.

За всей этой чепухой я не обратил внимания на то, что дрожь переборок давно стихла.

— Мы на орбите Кришнагири Упаван, госпожа баронесса, — сообщает по внутренней связи командир корабля. — Бот готов. Взвод морской пехоты обеспечит вашу охрану. В порту Кришна-сити вас встречают. Вы в полной безопасности. Можете отправляться в любое время, мэм.

— Благодарю, капитан. Я вам очень признательна.

— Не стоит благодарности, мэм. Это мой долг.

Мишель вопросительно смотрит на меня. Холодок растекается внутри. Встречают? Ну, вот и началось. Триста двадцатый деловито диктует свои подсказки.

— Никакой морской пехоты. Пускай бот пойдет на автоматике, — прошу я Мишель. — Эти встречающие — наверняка контрразведка. И попроси какое-нибудь оружие побольше пистолета. Впрочем, если ты доверяешь своему родственнику, то можешь рискнуть.

— Ну уж нет. Даже и не мечтай смыться. Я с тобой.

— Ладно. Я рад. Ты и не представляешь, как. К хорошему так быстро привыкаешь.

— Все просто. Ты мужчина. Я женщина. Мне не привыкать подчиняться. Я выполню все, что ты скажешь.

— Неужели?

— Глупый, — шепчет она. Глаза ее вдруг оказываются близко-близко. — Мне никогда не было так спокойно, как с тобой.

Черт возьми, за такой поцелуй можно кого-нибудь убить. Мне даже в голову не приходит глупость вроде той, что поцелуй — такое же надежное средство убеждения мужчины, что и слезы. И уж тем более, я даже и не пытался спросить у себя, сколько раз в своей извилистой жизни моя сладкая девочка использовала эти надежные средства. Мне было так здорово, что я сам поверил — мы выберемся. Я сделаю все, чтобы мы выбрались.