Игорь Поль – Штампованное счастье. Год 2180 (страница 38)

– Еще какая, Жос. К сожалению, эта мера вынужденная: у нас разные задачи. В их числе и контроль деятельности друг друга. Иногда это здорово раздражает: не знаешь, с кем имеешь дело – с настоящим шпионом или с коллегой из параллельной службы.

Я здорово озадачен.

– Ничего себе. Какие будут распоряжения, сэр?

– Прежде всего, временно прекрати запись донесений. Ни к чему дразнить конкурентов. Снизь активность. Усыпим их бдительность.

– Ясно, сэр.

– Твой ход с рядовым Германом из Пятой пехотной одобряю. Я подумаю над тем, как использовать его. Будешь встречаться с ним периодически. Для закрепления контакта.

Я молча киваю. Внутри нарастает тревожное ожидание. Я жду, когда лейтенант коснется главного. Но он, как специально, тянет. Слова его капают в мозг теплыми невесомыми каплями. Кажется, у меня потеет спина.

– Сейчас у тебя другая задача, Жос. Ты явишься на встречу с Генералом. Ты произведешь на него впечатление. Это – вершина твоего влияния. Главный твой источник.

– Сэр, прошу извинить, я что – буду проверять благонадежность самого Генерала?

– Жос, – мягко говорит Легар, – пойми, это – наша работа. Мы проверяем всех. Вот ты уверен в своей винтовке?

– Конечно, сэр.

– И тем не менее проверяешь ее перед боем много-много раз.

– Да, сэр. Теперь я понимаю, о чем вы. Больше вопросов не имею.

– Отлично, – лейтенант немного походил вдоль стола. – Это большая ответственность, Жос. Не каждому она по плечу. Ты пронесешь на борт флагмана контейнер с жучками. Ты знаешь, как это сделать: просто вложи его в одну из винтовок в транспортном кофре. Сканирующая аппаратура не отличит их от электроники оружия. Талисман деактивируй и используй лишь в случае крайней необходимости. Например, когда Генерал будет говорить с тобой наедине. У нас имеются основания считать, что Командующий иногда допускает в беседах с лучшими легионерами утечку секретных сведений. Не мне объяснять тебе, чем это чревато.

Я киваю, подавленный грандиозностью задачи. Черт возьми, вот это размах! И я в этом участвую!

– Я укажу тебе, где установить жучки. Нельзя допустить, чтобы они попали в руки конкурентов – это новая модель, их практически невозможно обнаружить. Данные с них будешь снимать только ты. При очередном посещении флагмана.

– Я буду посещать флагман регулярно, мой лейтенант?

– Ты обязан добиться того, чтобы это происходило. Во многом это зависит от того, насколько ты приглянешься Командующему. Благодаря своей инициативности, ты сейчас нечто вроде символа Легиона, и штаб будет привлекать тебя для различных мероприятий. Просто обязан. Вот здесь список возможных вопросов Генерала. Ты должен научиться давать на них оригинальные вдумчивые ответы. Твои суждения должны заставить Генерала приглядеться к тебе повнимательнее. Тщательно изучи текст.

– Понял. Сделаю, сэр.

– Далее. Генерал может спросить тебя, где бы ты хотел проходить дальнейшую службу. Это теперь твоя привилегия. В истории Легиона очень мало таких, как ты. Это традиция – предоставлять героям право выбора места службы. Как правило, обычные служаки выбирают место, где чаще стреляют. И погибают ни за грош.

– А я? Куда следует попроситься мне, сэр?

– Проси оставить тебя в своей части. Верность флагу высоко ценится. Но при этом попроси, чтобы вместо гарнизонной рутины тебя отправили туда, где сейчас труднее всего. Например, на Амальтею.

– Амальтея? Туда, где каторга для повстанцев? – мое удивление неподдельно.

– Официально объявлено, что на Амальтее ведется строительство исследовательской научной станции. На самом деле каторжане строят очень важный объект. Собственно, их присутствие там лишь маскирующий фактор для дислокации вооруженных сил Земли – объект по большей части сооружается силами инженерных частей. Твоя задача попасть туда. Имеются неподтвержденные данные о том, что Марс имеет на Амальтее своих наблюдателей. Служба нуждается в их выявлении. Это очень важный объект, Жос, – с нажимом повторяет Легар. – К сожалению, я не могу сообщить тебе большего. Это не в моей компетенции. Ты и так теперь знаешь слишком много.

Наконец-то настоящее дело. То, ради чего я карабкался вверх, невзирая ни на что.

– Я не подведу, сэр. Приложу все силы.

– Вот еще, – будто вскользь роняет доктор. – Насчет твоей Лиз Гельмих.

Сердце мое перестает биться. Я ожидаю приговора. Как никогда четко я осознаю, что лейтенант – мой создатель и истинный вершитель моей судьбы.

– Идея отпустить ее вовсе неплоха. Разве что ты напрасно так рисковал. Ее ценность как информатора несопоставима с твоей значимостью. Она действительно связана с подпольем. Но ничего серьезного – просто вынужденное сотрудничество. Тобой двигало только желание завербовать ее?

Это очень трудный вопрос. Несмотря на то, что задан доброжелательным тоном. Я сглатываю. Мне не хватает воздуха, хотя внешне я выдерживаю бесстрастное выражение лица. Краем глаза я замечаю на мониторе доктора рост каких-то кривых – меня тщательно исследуют. Я решаюсь.

– Мой лейтенант, я… не знаю, что послужило толчком. Я сделал это инстинктивно.

– Инстинктивно? Интересно, – он складывает руки на груди и усаживается на стол. Склоняет голову, рассматривая меня в упор. Я упорно гляжу ему в переносицу. Взгляд мой ничего не выражает.

– А знаешь, в этом что-то есть, – произносит, наконец, лейтенант. – Я доверяю своей интуиции. Это часть сознания и очень значимая. Почему бы мне не доверять твоей? Ты ценный полевой агент и имеешь право на некоторую свободу действий. Однако я предостерегаю тебя против опрометчивых поступков. Любых действий, которые могут помешать твоей основной задаче. Иначе…

– Я понимаю, сэр. Больше не повторится, – тихо говорю я.

– Нет-нет, я тебе вовсе не угрожаю, – тон доктора становится встревоженным. – Я лишь хочу, чтобы ты четко осознавал значимость своего задания для Легиона и для интересов Земли в целом.

– Я понимаю, сэр. Мне очень стыдно, – на самом деле, я ни на йоту не верю заверениям добродушного круглолицего офицера. Только что в миллиметре от моей шеи просвистело холодное лезвие. Больше мне так не повезет.

– Впрочем, разработка этого информатора все равно потеряла смысл. Службе, несомненно, интересно было бы знать, в какой мере пострадало руководство вооруженным подпольем. Насколько вооруженная оппозиция управляема в настоящий момент. Но твою подопечную задержали через день после вашей встречи. Она уже на Амальтее.

Я молча киваю. Какой-то садист обдает мои щеки кипятком. Ну и болван же я!

– И еще.

– Да, сэр?

– Ты уже достаточно популярен. Ни к чему больше привлекать к себе внимание экстравагантными выходками. Больше никаких просьб о спасении раненых товарищей и прочей ерунды.

Мне очень хочется сказать ему, что я думаю обо всей этой «ерунде». Но я снова замечаю скачок показателей на дисплее диагноста. Доктор, проследив мой взгляд, понимающе ухмыляется.

– Я сказал «нет». Это означает «нет», капрал. Ясно?

– Да, сэр. Так точно.

– Вот чип с результатами твоей диагностики. Если снова вызовут на беседу в медслужбу части, отдай им. Скажи, что лейтенант Легар Четвертый взял над тобой персональное шефство и оснований для беспокойства о твоем здоровье больше нет.

– Есть, сэр.

– Перед отправкой не забудь зайти за контейнером. И помни: осторожность и еще раз осторожность. Конкуренты сейчас способны испортить всю операцию.

– Да, сэр. Не волнуйтесь. Я не подведу.

Правда, сам я такой уверенности больше не испытываю. Я обнаружил в себе готовность лгать прямому начальнику. Мое второе «я» действует на меня разлагающе. И знаете что – я не испытываю по этому поводу никаких отрицательных эмоций!

Что-то затаилось внутри. Какая-то подспудная мысль. Хочется вздохнуть полной грудью, но мысль эта держит в напряжении. Кажется – поверни голову порезче, и ухватишь глазами ускользающий образ. Но ничего не происходит. Кручу головой, как помешанный.

– 15 –

Флагман Флота, авианосец «Европа», издали выглядит как огромная неповоротливая сигара. По своим размерам он превосходит некоторые астероиды основного Пояса. Вместе с другими счастливчиками, удостоенными высокой чести присутствовать на приеме у Генерала, я во все глаза разглядываю гигантский боевой корабль на небольшом обзорном экране. Изрядно потертый крошка-катер, с лязгом отстыковавшись от борта военного транспорта, вибрируя всеми своими заклепками, бесконечно долго и нудно ползет, будто не в силах одолеть пространство рейда. Кажется, мы никогда не доберемся до цели.

Сигара заслоняет звезды. Три десятка легионеров рядового и сержантского состава нервно чистят перышки, умудряясь находить в вылизанных до блеска поверхностях невидимые глазу изъяны. Наверное, им просто некуда девать руки от волнения. Почти у всех красная кайма вокруг нарукавных шевронов. Легион доставил сюда лучших из лучших. Отчего-то я не чувствую внутри никакого трепета. Но, чтобы не отличаться от остальных, делаю вид, что внимательно осматриваю свой скафандр. В пути мы все перезнакомились, но сейчас нервно молчим, вперившись в экраны.

Мысли мои крутятся вокруг транспортных кофров с оружием. Легионер никогда не расстается с закрепленной за ним винтовкой. В любой момент он должен быть готовым вступить в бой. Может быть, со стороны постоянная волокита с грузом покажется перебором. И пускай ничего общего с реальной боеготовностью эта традиция не имеет – на самом деле это символ, олицетворяющий постоянную бдительность Легиона. Его готовность немедленно приступить к делу. Даже по такому торжественному случаю мы тащим свое оружие с собой. При погрузке я засунул в ремень одной из чужих винтовок иглу-контейнер с жучками. И сейчас лихорадочно прикидываю, насколько тщательным будет личный досмотр по прибытии на авианосец. До сих пор десятки неожиданных обысков, которым нас подвергали в пути в самых разных ситуациях, были пройдены мной без потерь.