Игорь Поль – Штампованное счастье. Год 2180 (страница 13)

Пару секунд я молчу, боясь выдать себя. Но осознание того, что товарищ тоже не спит, и я не один такой, а значит моя ненормальность тут ни при чем, позволяет мне на секунду расслабиться.

– Не сплю.

– Чувствуешь? Двигатели ориентации работают…

Прислушиваюсь к себе. Анализирую чувства. Действительно, есть едва заметное угловое ускорение. Возможно, «Темза» просто корректирует орбиту.

– Теперь чувствую. Думаешь, началось?

– Не знаю. Хотелось бы.

– Уже полчаса подрабатываем, – вмешивается в разговор Жерарден, он лежит справа от меня. – Для коррекции многовато. Я стоял сегодня в карауле у мостика. У флотских – суета. Когда стрельба началась, такой суеты не было. Мы уходим, точно.

И тут же, словно подтверждая его слова, палуба мягко валится в сторону. Пара секунд – и гравикомпенсаторы восстанавливают тяготение. Наверняка теперь уже весь кубрик не спит.

– Импульс ходовыми, – шепотом комментирует Кацман.

– Точно. Значит, все же уходим. Скорей бы в дело, – отвечаю я. – Правда, до Весты ползти пару недель.

– С чего ты взял, что идем на Весту? – спрашивает Жерарден.

Разговаривать на обе стороны неудобно – приходится вертеть головой туда-сюда, того и гляди, сержант заметит.

– Ну, как, тренировки при такой гравитации… Такие условия только там, – бормочу я.

– Так мы и ушли! Сначала Луна! – шепот Жерардена проникнут уверенностью. – Никто ее в тылу не оставит. Иначе ее китайцы к рукам приберут.

Китайцы – это Новый Китай. Обширная территория на обратной стороне Луны, колонизированная Китаем почти полтора века назад. В 2050-м, наплевав на протесты мирового сообщества, Китай вышел из международного договора о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства от 1967 года. В короткий срок население китайской лунной колонии увеличилось до нескольких десятков миллионов человек. А затем зона оказалась закрытой от внешних контактов. В 2095-м, после вхождения Китая в состав Земной Федерации, его лунная территория провозгласила свою независимость и туда устремились миллионы эмигрантов, не согласных с политикой объединения. Дел у объединенного земного правительства тогда было по горло, да и серьезных космических сил, способных вести масштабную войну в космосе, в то время еще не существовало. И Новый Китай оставили в покое. Что происходит под поверхностью Луны в этой зоне, никто давно не знает. Новый Китай не принимает иммигрантов, не торгует с соседями. Многочисленные изощренные попытки различных разведывательных служб проникнуть в их города окончились плачевно. У китайцев свой грузовой флот, впрочем, он не конкурирует с земным и работает исключительно на собственные нужды. Они не используют солнечные станции – только подземные гелиевые реакторы. И еще: сохраняя видимый нейтралитет и не вступая ни в какие союзы, китайцы ревностно оберегают свои границы. Известен случай, когда пуском с поверхности был сбит случайно вторгшийся в их пространство военный катер. Новый Китай убедительно продемонстрировал всему миру, что ему плевать на мнение других государств. И если надо применить силу для своей защиты – он ее применит. Хотя я не афиширую своих симпатий, мне такая позиция импонирует. Она совпадает с принципами Легиона. Конечно же, обескровленную экономической и энергетической блокадой Луну внешне нейтральный Китай проглотит в два счета. Для этого даже не нужна экспансия – мятежному государству достаточно заключить с таинственным и грозным соседом военный союз. И никакой Флот впоследствии не сможет выколупать миллионы фанатичных бойцов из тысяч километров глубоких нор, которыми источена кора земного спутника. И тогда – прощай Луна, прощайте транзитные порты и доки, прощай производство дешевого алюминия и гелия-3 для реакторов. Подумав, я соглашаюсь с Жерарденом. Конечно, сначала Луна. Веста может и подождать.

– Ты прав, Ив. Я сразу не сообразил, – шепчу я. Машинально я делаю зарубку в памяти – содержание этого разговора четко позиционирует настроение бойцов и может заинтересовать доктора. То, что бойцы проявляют патриотический порыв, характеризует их положительно, а значит докладывать об этом мне будет легче обычного.

Шепот сержанта Васнецова громче крика:

– Первое отделение – соблюдать тишину! Всем спать!

– Извините, сержант!

Кацман вздрагивает, возится в темноте, я слышу исходящие от него царапающие металлические звуки – он на ощупь пристегивает карабины подвесной системы. Вот раздается последний металлический щелчок – и мой сосед замирает. Я медленно выдыхаю, расслабляю живот, и сон окутывает меня.

Во сне я чувствую, как подрагивает палуба, и время от времени ускорение шевелит мое тело под привязным ремнем. Крейсер продолжает маневрировать. Во сне в моем черепке мелькают неясные образы, похожие на отрывки из развлекательных фильмов. Я скачу по лунной поверхности, вздымая за собой султаны неопадающей пыли, я почему-то один, вовсю палю из своей «Гекаты» и точно знаю, что цели на тактической карте не учебные. Яркие точки-росчерки от реактивных пуль красиво уходят за горизонт. Я ощущаю дикий азарт погони. Вот только фигур тех, в кого я стреляю, мне почему-то не видно. Мои цели на поверку оказываются обычными булыжниками.

Даже подскочив от рева колоколов громкого боя, продирая глаза на бегу и щурясь от сполохов тревожной сигнализации, я все еще гадал, кем был этот неизвестный противник во сне? Но потом окончательно проснулся и обнаружил себя в длинной шеренге получающих оружие. «Боевая тревога. Действия по ситуации номер восемь – высадка десанта на искусственный космический объект. Трехминутная готовность», – произносит бестелесный голос.

– 14 –

Сейчас, когда я вспоминаю свой первый бой, мне кажется, что сама операция была пустяковой. Гораздо более важным оказался безошибочный выбор стратегии – решительными действиями мы должны были лишить мятежников остатков энергии и вынудить их сдаться без боя. Место удара – пять оставшихся в руках лунного персонала энергостанций. Мощности энергоблоков на поверхности Луны едва ли хватит для поддержания даже аварийных служб жизнеобеспечения Селена-сити. Селена – это название столичного и единственного лунного города. Настоящего подземного мегаполиса. Остальные поселения – крохотные вахтовые поселки при заводах и шахтах. Вся гидропонные системы, все заводы по производству и регенерации воды, доки, портовые сооружения – все это давным-давно выстыло и покрылось толстым инеем замерзшего воздуха, – энергии оставшихся солнечных станций хватало лишь на самое необходимое. Кое-как действовала система регенерации воздуха в жилых кварталах. Питание выдавалось по карточкам, по урезанным нормам. Консервами. Суточные нормы воды падали с каждым днем. Температура в больницах, детских учреждениях и бункерах гражданской обороны поддерживалась на минимально допустимом для жизни уровне. Большинство населения перемещалось между домами-отсеками в скафандрах, лишь изредка имея возможность снять и обслужить их в переполненных убежищах. Наша атака лишила мятежников и этого.

Очевидно, поднимая мятеж, селениты рассчитывали на нерешительность и несогласованность земного руководства. На принципы гуманизма и уважения жизни как вершины эволюции. Земля просто свихнулась, доказывая себе и всем вокруг незыблемость своих высоких убеждений. Мятеж прошел максимально бескровно, как и было задумано: парламент Луны на внеочередном заседании принял Декларацию независимости, граждане, давным-давно чуявшие, куда дует ветер, с радостью поддержали свой выборный орган, военным представителям Земной Федерации в корректной форме было предложено покинуть территорию Луны и те подчинились, предварительно уничтожив секретные документы. В конце концов – селениты не хотели дурного. Будучи сообществом активных и уважающих экономическую прибыль существ, они решили, что договорные отношения с материнской планетой значительно выгоднее, чем узаконенное положение экономической резервации, а открытие торговли с прежде враждебной Марсианской Республикой даст планете новый толчок развития. Но они не учли главного – лишенная алюминия для строительства флота и гелия-3 для реакторов, Земля долго не протянет. И демократическое правительство, перед которым встала извечная дилемма «что лучше – умереть от голода или отобрать еду силой?», недолго поколебавшись, выбрало второе. Ибо демократия демократией, но, когда нельзя, однако очень нужно, то тогда – можно. В качестве исключения, конечно. И уж коли в космосе болтается Флот с Легионом на борту, предназначенные для обеспечения интересов Земли в Солнечной системе и защите ее граждан, так почему бы не передать инициативу им в руки?

Собственно, тогда мне было плевать на эти измышления. Как, наверное, и всем остальным в Легионе. Война – что может быть лучше? Если бы Генерал распорядился – мы захватили бы и саму Землю. С превеликим удовольствием. Вряд ли распорядитель центра удовольствий посмел бы тогда отказать легионеру в обслуживании.

Я лежу в ложементе десантного бота и таращусь в потолочный экран. Искра солнечной станции, едва заметная на фоне лунной поверхности, быстро приближается. Серебристый крестик визира указывает нам точку назначения. Все сосредоточенно разглядывают растущее веретено с гигантской черной шляпой над ним – полями солнечных батарей. Мы еще не настолько просолились, чтобы игнорировать вид цели и дремать во время маневра сближения. Это наш первый бой.