Игорь Подус – Я спас РФ-3 (страница 9)
Стремясь в самый дальний уголок станции, Анна ругала дядю Юру на все лады. Первый раз в космосе, и в первый же день нештатная ситуация. Ей не хотелось отсиживаться на галёрке за запасным пультом управления, вместо этого она хотела помочь и проявить себя, доказав всем что она не просто протеже очень влиятельных людей, знающих отца, но и сама кое чего стоит.
А дядя Юра, своей опекой на корню зарубил её стремление, и даже припомнил старый пункт полувоенного космического устава, который как она слышала, уже давно никто не соблюдал.
Лично она искренне считала, что в космос должны летать люди без погон и званий. Лучше всего обычные гражданские учёные и специалисты, не скованные военной дисциплиной и приказами безмозглых вояк.
Минут за пять яростного полёта в невесомости, она добралась до другого конца станции и замерла перед закрытой переборкой, ведущей в обычный на вид грузовой модуль, на самом деле являющийся скрытым пунктом управления и заодно хранилищем искусственного разума, который она несколько лет дистанционно программировала с Земли.
Если честно, то Анна долгих два года стремилась сюда попасть, но только не при таких обстоятельствах.
Раскрыв липучку на запястье, она посмотрела на закреплённую там карточку с личным крипто-кодом и провела ей над сенсором. Переборка тут же отъехала в сторону, открыв проход в небольшой затемнённый модуль, в центре которого был закреплён контейнер, похожий на саркофаг, с намалёванными белым маркером буквами на чёрном боку.
«АЛ»
Сама Анна, называла искусственный интеллект Алёшей
По пути проведя рукой по холодной матовой поверхности, скрывающей под собой миллиарды сопряжённых нейросетей, образовавших некое подобие человеческой нервной системы с мозгом, Анна подлетела к резервной панели управления, и внезапно запоздало почувствовала статический разряд, проскочивший между пальцами и саркофагом.
Если бы она не понимала, что это невозможно, то обязательно решила, что Алёша её таким образом поприветствовал.
Мотнув головой, Анна уселась в единственное кресло оператора, и посмотрела на немного изогнутый корневой сегмент станции, образующий четырёхсотметровый коридор. Затем она пристегнулась и инициировала закрытие толстенного люка, отгородившего её от станции. После этого девушка посмотрела на стоящий в нише громоздкий потёртый скафандр, специально предназначенный для выхода в открытый космос, и недовольно покачала головой.
— Нет уж, я это старьё не надену. Неизвестно, кто в него последний раз блевал — проговорила она сморщив вздёрнутый нос, и решительно активировала пульт управления.
Перед ней тут же появилось спроецированное трёхмерное изображение, обрабатываемое Алёшей и выводимое, в границах инфо-поля, посредством тысяч точечных микропроекторов, вделанных в поверхность антигравитационного саркофага.
Изображение, полученное сразу с полусотни камер, трансформировалось в точнейшую голограмму, превратившую объём грузового отсека в точную копию служебного модуля с группой замерших космонавтов, приготовившимися к стыковке с шаттлом «Энтерпрайз».
На миг Анне показалось, что она сама сидит у них за спиной. Одновременно над головой появились несколько виртуальных экранов, показывающих двухмерное изображения из иных ключевых сегментов, с возможность в любой момент на них переключиться.
Дотронувшись до того, что транслировал внешнюю картинку, Анна тут же очутилась в черноте космоса, с мерно горящими разноцветными звёздами, голубой Землёй и подлетающим челноком.
Эффект полного присутствия заставил затаить дыхание. На Энтерпрайзе заработали, носовые тормозные двигатели и он, значительно уменьшив скорость, принялся медленно продвигаться к центральному стыковочному блоку.
Несмотря на то что космические корабли строили по разным технологиям и на разных континентах Земли, по международным договорам все стыковочные и переходные узлы делались по единому стандарту, позволяющему без труда осуществлять взаимные стыковки.
Вот и в этот раз стыковка прошла в стандартном режиме. Послышался лязг и станцию едва заметно толкнуло. Анна увидела перед собой тупой нос шаттла, вокруг которого расположились обзорные иллюминаторы. Посмотрев на сидящих в креслах астронавтов, она пробежалась глазам по бело-голубому фюзеляжу челнока.
Никаких внешних повреждений Анна не заметила, но зато ей сразу бросилось в глаза, что одна из длинных створок грузового отсека полностью распахнута, а вторая едва приоткрыта. По всей видимости после взрыва, экипаж так и не смог их закрыть.
Снова переключившись на служебный модуль, Анна увидела, как вокруг центрального шлюза загорелись зелёные огоньки, сигнализирующие о выравнивании давления. Затем тяжёлая переборка отъехала в сторону и из небольшого перехода вылетел астронавт в блестящем скафандре, нового образца. Он сразу же провёл рукой по сенсору на шлеме и тот сложился словно капюшон, состоящий из нескольких довольно толстых композитных пластин.
Альфа сразу узнала командира экипажа шаттла.
— Юрий, можно сразу переправить нашего раненого в медблок? — обратился он к Крикалёву и указал на двух астронавтов, тянувших неподвижный, измазанный чем-то чёрным скафандр, с телом человека внутри.
Вперёд сразу вылетела опытная медик-хирург из вновь прибывшего экипажа. Именно ей Анна год назад сдавала в академии экзамен, по оказанию первой помощи в космосе.
— Какие повреждения? — тут же поинтересовалась она.
— Проникающие ранения брюшной полости, удар током, большая потеря крови. Мы извлекли крупные осколки из ран и поставили кровоостанавливающий бандаж. Нужна срочная операция — тут же ответил американский астронавт с красным крестом на плече.
— За мной — сказала медик-хирург, и сняв шлем скафандра, полетела вперёд указывая путь в медицинский модуль.
В это время все восемь астронавтов покинули шаттл и принялись здороваться с нашими космонавтами.
— Ну что Майкл, как в старые добрые? — проговорил Крикалёв и обнялся со старым приятелем.
— Да Юра, сейчас чуть передохнём и начнём латать мою колымагу.
— Ох и красивые у вас скафандры, только не пойму зачем сервоприводы и композитная броня в невесомости? — спросил Крикалёв, и указал на жёсткую кирасу и наплечники, чьи очертания явственно проглядывались через серебристый материал.
Армстронг не ответил, и резко перестав улыбаться, принялся напряжённо вглядываясь в коридор, куда с медиком уплыли два его астронавта с раненым. По всей видимости тот, кого они туда транспортировали, был ему очень дорог. Обернувшись Анна увидела немного изогнутый корневой коридор и распахнувшуюся переборку медицинского модуля, размещённого прямо напротив командного отсека станции.
А когда она обернулась, то не поверила своим глазам, и в тот же миг осознала, что её с самого начало беспокоило в поведении астронавтов. Они как бы невзначай окружили наших полукругом и теперь замерли, держа в руках серебристые пистолеты.
— Майкл, я не понял? — проговорил полковник Крикалёв, рассматривая направленное ему в голову странное оружие, которое держал его давний товарищ. — Ты что, решил поиграть в пиратов?
— Юрий, а что ты не понял. Эта станция реквизирована военно-космическими силами США и переходит под моё полное управление.
После этих слов до Анны наконец дошло что происходит, и она от изумления открыла рот.
— А ты случайно ничего лишнего из автоматической аптечки скафандра себе не ввёл? — спросил Крикалёв и обвёл взглядом замерших астронавтов, которые все, кроме командира задраили зеркальные шлемы.
— Нет Юрий, я ничего лишнего себе не ввожу. А тебе и твоим людям советую просто сдаться, и не усугублять. Тогда никто не пострадает.
Лицо американца пересекла кривая ухмылка и в этот момент сзади послышалось несколько звонких хлопков. Мгновенно среагировав Анна переключилась на канал трансляции, ведущийся из командного пункта и изумлённо уставилась на медленно проплывающее тело оператора. Рядом замерли два астронавта, а мимо них в разные стороны разлетались капельки крови, вырывающиеся фонтаном из пробитого горла убитого космонавта.
— Шеф, центр управления под контролем, две единицы русских списаны в расход — отчитался астронавт, открывший окровавленный шлем, и Анна увидела, что под ним скрывается лицо короткостриженной молодой девушки.
А сзади она увидела тело медика, которое тянул за собой третий астронавт, в измазанном чем-то чёрным скафандре. За той, кому Анна сдавала экзамен, оставался кровавый след из зависших в невесомости алых капель.
Внезапно несколько виртуальных капель устремились к застывшей Анне и пролетели через её голову, и в этот самый момент она услышала частые хлопки выстрелов и звуки борьбы.
Переключившись на служебный модуль, она оказалась в эпицентре сцепившихся тел в скафандрах. В следующий миг она увидела стандартный электро-дырокол в руке майора Берёзова. Он прижал его к шлему одного из астронавтов и нажал клавишу, активирующую поршень с пьезоэлектрическим стержнем, способным прожечь точечным сверхмощным разрядом тока, пятнадцатимиллиметровый стальной лист. Американец тут же обмяк, а затем раздались частые выстрелы и прострелянное тело майора отлетело и ударилось в закрытый шлюз над головой.
Неожиданно сквозь Анну пронеслись два серебристых росчерка. На автомате проследив куда летят пули, она увидела что они пробили спину молодого космонавта-стажёра, бьющего острой частью универсального гаечного ключа, по покрытому трещинами шлему ещё одного астронавта.